Голиаф

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » "Волчий" утёс


"Волчий" утёс

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Бордель "Свиньи"_______________________Ала - Моана "Волчий утёс"

Он прыжком грациозного животного словно нависал над ночными джунглями. Над головой только свод густого чёрного неба с россыпью драгоценных камешков – звёзд. Созвездия, словно клейма на могучем теле небесного змея, и постоянное движение Вселенной ощущалось тут особенно остро. Здесь среди поросших мхом каменных валунов, причудливых кустарников и горных ручьев стояла охотничья хижина. Добротного дерева, надёжной крышей и каминной трубой. Оглушительно стрекотали цикады, а в подножье утёса тихо шелестели остроконечными листьями пальмы и раздавались едва слышные гортанные выкрики птиц. Время охоты ещё не пришло.
Прэстон остановил машину под размашистым деревом, обернулся к своему монстру:
-Тут чисто.
Вылез из машины и больше не трогал монстра. Сам доберётся. В прошлой жизни он явно был китайцем, они тоже не любят прикосновения. Три ступеньки вверх. Ключ, как водится под ковриком. Скрежетнул замок. Мужчина обернулся:
-Заходи, тут никого нет, а хочешь можешь уехать, ключ в зажигании, - едва заметно улыбнулся, взглянув на мутанта, - машину не будут разыскивать, решай сам.
Руки в карманы и вошёл в свой дом, вдыхая аромат свежести и прохладной древесины. Растопить камин. Выспаться. Привычно всё тут. Крепко сделано и спокойно. Гэндзи любил это уединенное местечко. О нём знали только родители, но никогда не бывали тут. Отец не любил охоту, хотя стены и были увешены охотничьими трофеями, ружьями, холодным оружием. Собирал дед, и всё это перекочевало  на стены, когда Кайл получил право покопаться на чердаке, разбирая завалы барахла, оставленного дедом. Фотографии, антикварные безделушки, проеденная молью одежда. Что-то осталось, и теперь как в старинном кино было развешено по стенам вдоль лестницы, ведущей на второй этаж. Там спальня, ванна с горячей водой и комната для гостей. Внизу огромная гостиная с камином, кухонька. Демон проводил тут время, когда нужно было просто отлежаться после неприятных встреч. Никогда и никого сюда не приводил. Ему нравилось, что тут его никто не тревожил и сейчас он не ждал сюрпризов. Для него, что мутанты, что соседи – ящеры, что истинные, все были одной крови. Рефлекторно он боялся их реакций не меньше, чем они боялись его. И в этом первобытном страхе он чувствовал справедливость и порядок.

Отредактировано Прэстон (26.02.2011 21:17)

2

» Бордель "Свиньи"

Не сказал имя – сказать было нечего. А то, как звали его другие, безумцу знать никак не следовало, это был единственный козырь Ключника, припрятанный в его нечистых лохмотьях. Кандалы с лязгом обвалились на пол. Вот оно! Оттолкнуть психа и сбежать! Невероятно простой план. Но осуществить его не удалось, а всё потому, что он не рассчитал свои силы. Понимание ошарашило, когда покупатель без церемоний обхватил его, дав опереться на руку, и поволок на выход. Мутант с ужасом осознал свою беспомощность. Ему ничего не оставалось, как покорно плестись туда, куда его тащат, ожидая, когда конечности начнут слушаться в необходимой мере. Но по пути он всё же оглядывался, надеясь, что случай ему подыграет.
Дорога оказалась невероятно коротка. Стоило вырваться на свободу из той выгребной ямы, которая именовалась борделем, как они очутились на крошечной площадке, нависшей над кромешной чёрной бездной, в которой, словно горсти спящих светляков, горели тусклые огни, цепочки фонарей вдоль кривых улочек. Бездной, в которой шумели зловонные подземные каналы, кишели многочисленные жители и гости Лаустана, узнанного по Чёртовой скале. А прямо над ними – лишь тьма непроницаемого купола.
С площадки они поднялись по крутой лестнице, свернули раз пять и каждый раз в совершенно ином направлении, пробрались под гранитными сводами с каменными горгульями и вдруг вошли в комнату, стенка которой тут же плавно съехалась за ними с беззвучностью пневматики. В комнате их поджидала четвёрка вооружённых бармалеев, которые подобострастно вытянулись перед сопровождающим Ключника, не посмев даже кинуть на того короткого взгляда. Это было не их дело. Кабина взлетела легче пушинки.
Уже на поверхности за ними увязалась пара в бревно пьяных велоцерапторов, вывалившихся из кустов недалеко от того переулка, где был припаркован чёрный гладкий бэнтли. Птичьи лапы разъезжались, динозавры хватались друг за дружку, топорща отяжелевшие перья и нестройно выпевая один из древних хитов Принса. Нечего было и думать о том, чтобы рвануться сейчас. Шансы более чем нулевые скрыться от троих, двое из которых не прочь были бы проломить ему череп. Почуяв мутанта, рапторы одновременно затрясли своими клювастыми курьими башками и что-то отрывисто застрекотали с насмешливым яростным отвращением на своём ящурском. Мастер не выносил этот презрительный клич, также как не выносил их вой, рычание и мычание – иначе он определить «язык» ящеров не мог.
За особенно пронзительным стрёкотом последовала бутылка, полетевшая им в спины и разбившаяся об асфальт, не долетев до цели совсем немного. Его покупатель не обернулся, продолжая оттаскивать пленника к машине. Открыл её, закинул на заднее сиденье, как полено, сам сел на водительское, поразмыслил о вечном, и авто выскочило из закоулка, обдав индюков-переростков пеной дождевой грязи и раскисшими клочьями мусора.
Щёгольская карета несла их сквозь дождь. Куда? Верхний город пролетал за окнами размытым цветным миражом. Догтаун с лесом закопчённых, подпирающих небо заводских труб. Вон там, где сияет пестрота огней, освещающая надвигающиеся грозовые валы туч, вечно праздничная Ночная Радуга. Покрытый тенью Старый Город. Высотки, каналы, мосты и поглощающая их, усиливающаяся морось.
Опять будет ливень. Ветер поднимется.
Они ехали дальше. Сколько – Мастер не отмерял, погрузившись в оцепенение усталости, которой не позволял себе поддаваться всё это время, но в салоне было так тепло и сухо, машина мерно укачивала его, глаза слипались, никаким усилием воли нельзя было удержать веки открытыми… Резкий бросок вперёд. Мутант ткнулся в переднее сиденье, сон моментально испарился, он растеряно заозирался.
Где они?
Водитель вышел. За ним – пассажир.
Здесь не было дождя. Небо чистое, колючие звёзды так близко, как будто хотят упасть на ладонь. Густой жарких воздух пропитан одуряющим ароматом мясистой сочной листвы. О чём-то шепчутся пальмы, вторя отдалённому, могучему, рокочущему дыханию океана.
Он знает, что это не тропики. Ещё нет. Пограничный район, куда ему ход заказан.
Покупатель говорил, а Мастер всё смотрел и смотрел на владения динозавров, расстилавшиеся далеко внизу. За спиной простирались тропическо-континентальные дебри Ала-Моаны.
Его лет сто никто не приглашал в свой дом, вот так, как гостя. Он уже и забыл, как это бывает. Может быть, там даже есть ванная с горячей водой, нормальная еда, ему дадут отдохнуть… Мастер улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался, запрокинув все три лица и чувствуя, что тоже явно начинает сходить с ума, раз ему в голову лезут такие вещи. Он всё ещё стоял у машины – между пропастью и любопытным обиталищем этого поистине престранного истинного.
Мутант не спешил следовать за своим внезапным благодетелем. И почему-то не спешил уходить. Он никак не мог разрешить для себя один вопрос, и зачем-то было важно озвучить его.
- Почему ты помог мне?
Молчание на требовательно-раздражённый оклик. Бывший пленник обернулся. Мужчины в дверях уже не было, а из-за дверей гостеприимно лился свет.
Он недолго колебался. И принял приглашение, поднимаясь по трём ступеням в дом.

Отредактировано Мастер ключей (29.01.2011 00:02)

3

По-кошачьи обошёл дом, машинально обращая внимания на то, что за неделю тут мало, что переменилось. Словно ты кого – то ждал, усмехнулся над собой. Поддел мыском ботинка пачку газет, пестрившими заголовками о предстоящих скачках. Мотнул головой, отгоняя щемящее предчувствие огромных неприятностей. На носу скачки. Заключены сделки на баснословные суммы. Реноме трещит по швам. А в больнице труп наездника. Замечательно, Кайл, просто офигенски. Ты не расплатишься никогда и ничем!
Обогнул диван, и опустился на корточки у камина, выуживая тощую лучину, чтобы разжечь огонь, услышал, что сомневающийся монстр всё же шагнул в дом. Невольные мурашки пощекотали спину. Демон с трудом подавил в себе желание не вскочить на ноги, чтобы видеть своего гостя, а не только ощущать его присутствие. Инстинкт самосохранения проиграл учтивости хозяина. Самому стало смешно, что так дёрнулся, поэтом камин разжигал медленно и тщательно, обдумывая ответ на вопрос. Почему помог?
-Наверху ванна, сбоку гардеробная, там есть чистая одежда.
Огонь весело хрустнул лучинку пополам и вцепился в сухой бок полена, пробежался по древесине и вспыхнул отражением в тёмных глазах мужчины. Поднялся. Отряхнул брюки. Комната наполнилась ароматом огня. И он почти победил запах монстра. Прэстон не был брезглив, и многие запахи его откровенно возбуждали, но сейчас ему хотелось спровадить гостя в душ.
Присел на угол стола, опёрся ладонями о столешницу, посмотрел на чудо – юду при свете пламени, пытаясь обнаружить в себе отвращение к нему. Какой – то бред. Вся история. Орава жадных свиней в борделе. Подавленный голод. Высокомерное поведение (единственное, что привычно). И скачок через лабиринт грязи в райские кущи. Это называется под влиянием момента. Но откуда –то я его знаю, знаю настолько, что хочется вывернуться перед ним наизнанку, откровенно рассказывая о том, что Кайл Прэстон на самом деле полная мразь, и что он скрыл смерть сына от отца с матерью, и что сосёт член собственного наследника, а в минувшую среду застрелил хорошего человека. Интересно, как мутанты относятся к кровосмешению? Толкнулась холодком мысль об изнасилованном брате. Самая ты подходящая мне компания, чудо – юда, вот и помог, невесело улыбнулся, избегая смотреть в глаза:
-Почувствовал родственную душу, или ты слово волшебное сказал, как – то так, - не колкая ирония в голосе, поднял голову, обхватил себя за плечи руками, слегка раскачиваясь, смотрел на монстра не отрывая глаз, - иди мойся, там …, - заколебался, - да, там аптечка, всякое, мало ли…
Мутант вызывал у демона скованность. Хотелось побыть одному, сплавить чудо, выкурить сигарету, а лучше забить косяк и ждать прихода, когда снова будет предельно ясно, какого же хрена он вытащил из борделя монстра, привёз в свой дом, и собирается его накормить галетами с паштетом. Лучше бы собаку купил, что ли. И бесило, что чувствовал кроме смрада,  исходящего  от ран и рванья, властную стихийность сущности, ту, что обычно исходила от бездны, или дыры в сердце, или осознании собственного греха.
-И придумай себе имя. Я – Кайл, - подошёл и протянул руку. Они могли бы убить друг-друга при иных обстоятельствах. Оба это знали. Сейчас же демон со всей возможной деликатностью не демонстрировал силу, сокращая дистанцию, а расписывался в дружелюбном настрое. Очень надеясь, что мутант не принадлежит к племени, где для знакомства надо тереться носами. Их, в общем – то у чудо очень много.

Отредактировано Прэстон (24.01.2011 05:05)

4

Гость закрыл за собой дверь и попал в помещение, представлявшее собой обширную гостевую залу, которую мало-помалу начинало освещать разгоравшееся в камине пламя. Мужчина, подбросив поленья, встал и развернулся к вошедшему, дав внимательно, без спешки разглядеть себя. Пока они выбирались на поверхность, Ключнику было не до того, как и в душных застенках подземной тюрьмы, когда гнев и паника захлёстывали разум.
Перед ним стоял Истинный лет тридцати с лишним, на вид никак не больше сорока, темноволосый, со светлой кожей, высокий и широкоплечий, буквально излучающий физическое здоровье и силу. Футболка, джинсы, куртка - ничего примечательного, если бы не смотрелись они на нём так, как будто незнакомец был облачён, по меньше мере, в ослепительно белый смокинг. Сущности, привыкшие к неограниченности материальных средств и власти, вряд ли замечают, насколько они отличаются от рядовых граждан. Соответствующая осанка, манеры, мимика, жесты - их не скрыть. Самоуверенные скупые движения, упрямые черты лица, въедающийся чёрный взгляд, в котором нет ни сочувствия, ни насмешки, ни равнодушия. То, как Истинный обнял себя и закачался, не вязалось с общим впечатлением, как будто это не было свойственно ему… в иных обстоятельствах. Кто он? Мастер непременно знал бы ответ на свой вопрос, если бы давно не отказался от привычной миллионам голиафцев реальности, предпочтя ей капризное многомерное непостоянство левиафана.
Объяснение прозвучало невнятно и неубедительно, словно говорившего некстати одолело косноязычие. Зато была ванная и чистая одежда. Ещё немного и закружит голову от открывшихся перспектив. После всего пережитого не так много нужно для обретения безграничного блаженства.
Что же делать?
Или уйти и спасаться бегством от толпы разъярённых ала-моанских рептилий, или принять помощь и приглашение психа. Роскошный выбор. «Кайл», как он назвал себя, тревожил Ключника так же, как монстр – демона. Сколько могла длиться игра в хороший тон? Чем всё обернётся  в следующую минуту? Оба оставались начеку, ожидая подвоха, и продолжали с внешней уверенностью вести свои роли. Могла ли видимость перерасти в слабый намёк на неподдельное взаимное понимание? Слишком рано размышлять об этом, но Мастер заколебался. Одна фраза зацепилась в мозгу и никак не хотела отпускать. С чем он связан? Быть может, хоть это прольёт свет на неожиданное спасение.
Он глянул на протянутую руку, криво усмехнулся с деланной небрежностью, полагая, что в готовности пожатия нет ничего, кроме неуклюжей попытки убедить – ты такой, как я, мы одинаковые. Это ложь. Лицемерие, больно уколовшее и без того раздавленную гордость.
- Не утруждай себя.
Монстр развернулся и скованно, тяжело переставляя ноги, поднялся по лестнице на второй этаж. Там он пропадал не меньше получаса, прежде чем спустился обратно в зал. Огонь мокрых волос казался ещё более спутанным, чем раньше. Кожа была испещрена ссадинами и украшена синяками, но ни грязи, ни следов крови на ней не осталось. На тощем сутулом теле одежда мафиози болталась, как на вешалке. Свободная рубашка с длинными рукавами и высоким воротом, самые широкие штаны, которые пришлось подвернуть снизу, кроссовки, не спадывавшие лишь благодаря туго затянутым шнуркам. Мастер шагал неловко, чувствуя себя так, будто на него напялили неудобный маскарадный костюм. К сожалению, балахонов в гардеробной не нашлось. Пришлось воспользоваться тем, что есть.

5

Рука безвольно опустилась, демон без неприязни взглянул на мутанта. Его явно потрепали, и теперь любое движение навстречу могло быть расценено, как издёвка. Будучи неплохим юристом Кайл всё это прекрасно знал, ведь с такими сущностями сталкивался постоянно в зале суда. Затравленные, недоверчивые, способные перегрызть горло зубами своими обидчикам, а сделай шаг в их сторону тут же шарахались. Нужно было время, чтобы они привыкли, что им ничего не угрожает и их никто не стремиться унизить снова. Обычно в этом помогала семья, но была ли она у гостя, мужчина не знал, и не был уверен, что разговор сложится, а уж тем более о маленьких монстриках.
Маленькая девочка и мальчик весело шагают по залитой солнечным светом дорожке, и вдруг они падают в огромную яму, что казалась миниатюрным листком, и в паническом биении сердец, когда острые колья западни пробивают насквозь плоть, вместо широко распахнутых в оглушительном крики ртах вырываются сгустки жирных червей, извивающихся тёмными волосами подростка.
Гэндзи вздрагивает, и сжимает виски, заглушая звучащий в голове вопль. Чёрное зеркало глаз снова принимает обычное выражение и радужка вновь орехового цвета. Демон трясёт головой, приходя в себя, нервным движением стирает проводит по глазам, чувствуя, как пальца стали влажными от выступившей испарины. В забившемся у входной двери Ловце снов отзвуки приближающейся бури.
-Я схожу с ума, - рот дёрнулся в кривой ухмылке и мужчина, подкинув поленья в горнило камина, пошёл в сторону кухни, безошибочно выявляя запасы алкоголя, паштет и галеты.
Что едят мутанты он представлял смутно, но кормить гостя мясом, срезанным с собственного запястья не собирался. Значит, будет есть то, что есть. Поковырялся в холодильнике и шкафу, и в итоге к возвращению гостя на низком столике были расставлены в хаотичном порядке: паштет, галеты, сносного вида яблоки, вода, алкоголь. Из кухни доносился аромат жарящегося стейка. Часть мяса осталась лежать на кухонном столе, демон не возражал против сыроедения, и навязывать мутанту ужин не собирался. Завтра он отвезёт его, куда тот захочет, а сейчас нужно было отдохнуть.
Кайл медленными глотками пил виски, присев на подлокотник кресла. Услышал шаги, поднял взгляд и невольно улыбнулся.  Мутант в одежде выглядел нелепо, но у него должен был быть схрон шмотья, денег, друзей, кого-то, кто позаботится о его душевном состоянии и внешнем виде. Демон посмотрел на пришельца из душа, и кивнул на стол:
-Закуска, ты голоден? Мне хочется мяса, не знаю, что ты предпочитаешь, есть и сырое, и лучше бери сам, что хочешь, мне кажется, - чуть улыбнулся, - что моё приближение вызывает у тебя паранойю. Потом я покажу тебе спальню.
Зубы клацнули о хрустальных бок стакана:
-Ты спрашивал меня, зачем я тебе помог, - задумчивый взгляд блуждал по гостиной, словно среди предметов могли быть ответы, которые демон не знал, как вытянуть наружу, - сейчас уже не знаю, но в тебе есть то, что мне не хотелось оставлять другим, сила, тайна, а, может быть…
Проглотил ещё глоток, чувствуя, что хватит, хотя был абсолютно трезв, наклонился  и поставил стакан на пол у кресла:
-Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя, захотелось поговорить. У меня проблемы, у тебя, как вижу, тоже проблемы, - чуть усмехнулся, колючий взгляд потеплел, вспыхнул невольным весельем безумца, - где-то там, - кивок головы в сторону эхом содрогающихся джунглей, - есть Петли, ты не оттуда?
Мелькнула мысль, что на рассвете они могут убить друг-друга, а могут пойти каждый своей дорогой, а может быть, всё происходящие только сон? Тогда это сон психа.

6

Ключник оглянулся на голос. Он решительно подошёл к столу, в задумчивости застыл у него и подхватил бутылку.
- Я не подхожу на роль исповедника, - равнодушно отчеканил и глянул на хозяина дома. Зелёные глаза вспыхнули с мрачной насмешливостью. Остальные три были прикрыты то ли нарочно, то ли в дрёме, веки подёргивались, как во сне. – Не думай, что я буду тебе обязан за то, что ты вытащил меня из этого говёного притона… - мутант отвернулся, ища себе место. Бутылку он так и не выпустил, пробормотав уже самому себе, - …и вытащил ли.
Шаркая ботинками по паркету, он приблизился к камину и развалился у него прямо на полу, прислонившись спиной к дивану. От запаха жареного мяса свело скулы и чуть не задрожали руки. Мастер с отвращением посмотрел на виски и, не колеблясь, глотнул от души. А потом молчал минут десять или всю четверть часа, пока бутылка не опустела более, чем на две три. На этом он не остановился. Пил торопливо, почти жадно, морщась от жжения в пустом желудке. Пил так, как будто скользил по наклонной и не мог затормозить. Словно кто-то вздёргивал его руку, а затем заставлял поднимать голову и через силу опрокидывать в себя ещё и ещё.
Пустая бутылка со звоном отлетела в сторону. Ему хотелось больше. Напиться до беспамятства. Пока же только кружило голову и сонное тепло окутало высохшее ослабшее тело. Мутант как будто забыл о существовании истинного и впал в зыбкую дрёму, свесив голову на грудь, так что рыжие космы закрыли лицо и упали до самого пола.
Что он мог сказать? Было ли ему что сказать этому истинному, этому воплощению всего того, что он когда-то имел и чего был лишён безвозвратно? Страшное слово – без-воз-врат-но… Оно застряло в мозгу Ключника, и несколько минут тот тупо прокручивал его в голове, пока слово окончательно не потеряло смысл, превратившись в неперевариваемое внутреннее созвучие.
Просто потому, что он оказался не в том месте и не в то время.
Память раскроила ослепительная боль. Его дёрнуло, по мышцам прошла крупная судорога. Боль унижения. Бешенства. Бессилия. Боль, лишившая мужества во второй раз в жизни. До сегодняшнего дня он не верил, что такое возможно.
Когда из него по одному выдирали щипцами зубы, оставляя на месте оскаленной получеловечьей пасти рваную, хлюпающую дыру, сочащуюся кровью, - из него по кускам выдирали душу. Тот жалкий остаток, который гнил там с минуты превращения.
Что он мог сказать этому истинному? На какое понимание надеяться?
- Это единственное, что остаётся таким, как я, мистер Кайл. Кажется, так тебя зовут? – Он не смотрел и не оборачивался. Слова звучали глухо, как будто изуродованное лицо прикрывала привычная маска.
- Я не знаю своего имени. Я уже давно… не помню его. Я не знаю, как давно живу, и не уверен, что слишком хорошо представляю, кем был до того, как…
Гость опять умолк, надолго погрузившись в мир своих размышлений, не менее обезображенных, чем наружность. И также, без какого-либо видимого перехода, он оживился. Заговорил быстрее, обрывистым полушёпотом. Фразы напоминали хрип попавшего в капкан животного, отгрызающего себе лапу, чтобы спастись.
- Я выпустил в неё шесть пуль. Шесть. Пуль. Прямо ей в живот. Но она… знаешь, что она сделала? Она расхохоталась. Хохотала, как свихнувшаяся гиена. Хохотала, хо… и вытаскивала их из себя. По одной. Своими пальцами… как сейчас помню, у неё были такие длинные красные ногти. Я ничего страшнее не видел.
Мастер лишь теперь обернулся.
- Твои проблемы – дерьмо собачье, можешь мне поверить. Хочешь узнать, что такое настоящие проблемы – завяжи знакомство с иллюзией.

Отредактировано Мастер ключей (05.02.2011 00:10)

7

Демон в которой раз без раздражения и неприязни отнёсся к переменам, что происходили с его гостем. Его не волновало то, что мутант почти огрызнулся, проводя очередную ровную, как несуществующий пробор на его башке, черту. Мимолётная полуулыбка в глубине тёмных глаз:
-Ну, конечно, не обязан, - миролюбиво пробормотал в ответ, впиваясь взглядом в одеревеневшую от усталости фигуру монстра. Гэндзи понимал, что мутант не шутит, и не только не испытывает ни капли благодарности к своему покупателю, шофёру, а ещё и бездарному хозяину по совместительству. Но и смотрит на него с глубоким отвращением, противопоставляя респектабельного мужчину себе – измученному, растерзанному, униженному и порванному едва ли не на две части, так, что сочащаяся кровь ощущалась едва ли не физически. Кожей. Вставшими дыбом волосками на крепких руках, стоило только мутанту появиться в этой комнате. Он был иным. Чужим. Но в его агрессии, протесте, унижении и попытки высвободиться демон выдирал сознательно то, что их разобщало, и в который раз чувствовал, что глотали они воздух одной пустоты.
Как рассказать уроду, что уродство это, как гниль, и внутри она может быть не менее неприглядной, чем патлатая беззубая морда со сморщенными пазухами кожи, словно из детских кошмаров пришёл страшный карлик.
Вздрогнул, когда со звоном откатилось стекло. Сглотнул тёплый воздух гостиной, подошёл к бару и достал ещё бутылку. Налил себе полстакана, остальное принёс гостю. Пламя камина жарко обдавало колени, торс, шею. Освещало лицо. Демон исподвольно рассматривал мутанта, словно художник выводя кистью каждую из неточностей, дарованных природой этому избранному. Если таков был Создатель, то как можно было удивляться тому, что исчадия ада армией Тьмы метят это землю своими грехами. В страхе рождается зависимость, а в его преодолении – истина. Смотреть прямо себе в душу и не содрогаться от отвращения, чем не смелый поступок.
-Пей, - встретился взглядом. Пристальный. Внимательный, а по кромке радужки поволокой чёрная течь. Слушал внимательно, глотая виски, казалось, что пьянел и снова трезвел, погружаясь в ватную глухоту голоса и, словно слепой, чувствуя образы, передаваемые инфернальным подсознанием. Ни демоны, ни ангелы, ни уроды не рождались обезображенными, грязными, без кожи. И этого монстра как-то звали, но он отчаянно не хотел говорить о своём прошлом, и не нужно было читать мысли, чтобы понять, что есть такие истории, которые лучше не рассказывать. Хвастаться стыдом было невыносимо и не только истинному. Гэндзи отвёл взгляд в пламя, словно боясь вспугнуть настигнувшую монстра горячку рассказы. Слова как гвозди в череп. Скрежетом под коркой. Колотьем в груди. Рефлекторно вскинувшаяся гордыня  и животный страх. Так, так, именно так пугается зверь огня, огня, как этих пальцев с красными ногтями, ставшими кошмаром этого загадочного существа.
Обернулся, когда обернулся гость:
-Красотка с красными ногтями.
Не вопрос. Просто знал. В упор смотрел на мутанта, пока внезапно, в тяжёлом взгляде не вспыхнула насмешка:
-Чем ты насолил ей, приятель?
Жёстко обозначилась складка у рта:
- Зачем я помог тебе… чтобы ты рассказал мне про иллюзию, Мастер…

8

Гость вздрогнул и замолчал, услышав слова. Лицо исказила гримаса неприкрытой злобы. А ведь он почти поверил, почти поверил этому белозубому лощёному ублюдку и чуть не выложил ему то, чем ни с кем и никогда делиться не собирался. До этого момента.
- Значит… ты знаешь, кто я такой. – Он медленно выпрямился и поднялся. Ключник стоял на ногах не совсем уверенно, но сейчас это мало заботило его. – Знаешь… - повторил мутант свистящим шёпотом, и его сухие костлявые пальцы вдруг впились в футболку демона, как птичьи когти, он чувствительно тряхнул своего избавителя, распахнув глаза в ненависти, презрении и испуге.
- Рассказать тебе? Для начала расскажи ты. Зачем устроил весь этот спектакль, ты, ублюдочный мешок с деньгами, если знал, кто я такой. – Теперь он больше Истинного походил на помешанного. Страх прошёл, в нём пробуждалось отвращение, в немалой степени вызванное количеством выпитого на пустой желудок. – Что тебе от меня надо, подонок? Зачем ты притащил меня сюда?!
Мастер не замечал, что его мутит и сумрачную гостиную качнуло. От огня стало жарко. Тёплый влажный воздух ночи просачивался  в дом, сливаясь с сухим теплом каминного пламени. От этого алкоголь ударил в голову, её закружило, но он не отпускал Кайла, вцепившись в того намертво.
Как знать, может, это именно он приказал поймать, затащить Ключника в грязный подземный свинарник и продавать со сцены? Может, это по его приказу на месте рта осталась расхлябанная разорванная беззубая дыра? Может, это по его прихоти его кормили отбросами, били и держали взаперти в ожидании, когда он понадобится «покупателю»?
И бегство было искусной игрой.
Почему нет. Глядя в это надменное и спокойное лицо, с потухшими глазами и узкой усмешкой, он принимал такое объяснение охотнее, чем версию о внезапной приступе сочувствия у того, кто стоял перед ним. Так устроен мир. В нём гораздо больше уродов, чем кажется с первого взгляда.

9

Демон бесстрастно наблюдал за тем, как менялось выражение светлых глаз мутанта. Вот он замолчал, словно ему врезали по горлу. Вот поднялся. Ослабленный. Измученный. Гордый урод, которому было, что сказать истинному. Было, Кайл это чувствовал, как зверь, учуявший добычу. Образы теснились немилосердно, словно пьяного усадили на карусель и крутанули несколько раз на бешеной скорости среди этих пёстрых зайчат и лошадок. Некогда было вздохнуть, не то, что сблевать, глаза вылезали из орбит, пытаясь уследить почему у зайца лошадиный круп. А теперь вот этот… С вырванным набрякшим кровавым муссом ртом, ошалевшими от ненависти прозрачными глазами, издающий запах и нервирующий своим подозрением. Молодой, полный сил и сдерживаемой агрессии демон и истощённый мутант, вытолкнутый из привычного покоя на арену, где сил ему придаёт лишь лютая непримиримость и пережитое бичевание.
И лишь монстр открыл свой рот, чтобы прошипеть первые слова, как тёмные глаза мужчины вспыхнули мрачной насмешкой. Так он Мастер. Кого? Чего? Чей? Длинные когти впились в ткань, едва не прокалывая материал насквозь, и в лицо ударило запахом алкоголя. Изуродованные черты было отталкивающе, но их исказила такая гримаса отвращения и желания вытряхнуть из демона душу, что Прэстон не смог подавить безумного восхищения. Он оцепенел, теряясь, понимая, что если он поднимет руку на этого урода, то провалится в ад. Ему нельзя переступить грань. Стеклянное презрение глаз напротив, ругань, влажное биение крови в свежих ссадинах и порезах. Отшвырнуть его, как тряпку, ударить каблуком к горло, чтобы захлебнулся кровью. Так просто убить. Проще, чем смотреть в глаза существа, отведавшего унижения…
-Тише, приятель, тише…-  мужчина говорил спокойно, хотя его сердце бешено колотилось, заставляя делать паузы на то, чтобы умерить дыхание, взгляд внимательный, не отпускающий, словно чёрный мазут смешивается с зеленоватой солёной водой напротив, - успокойся…
Мышцы напряглись, будто одеревенели, но демон казался расслабленным от хватки. Пусть мутант был силён, но не сейчас. Отоспится. Отъестся. Погуляет к своим братьям – уродам. А потом можно будет и покуражиться, отбив ему, к примеру, почки или сломав пару лишних носов. В ответ же, он сломает тебе шею, Кайл, ненавязчиво пугнула мысль. Похер. Похер. Твёрдая линия губ дёрнулась в усмешке:
-С чего ты взял, что я знаю, кто ты, приятель?  Имя, верно? Что я сказал? Мастер? Мастер, - пристально смотрел, ожидая вспышки, откровения, удара или смирения, - я не знаю, какого хера ты мастер, я назвал тебя так за то, что ты сказал, что мои проблемы сучье дерьмо, что ж, ты прав, твою мать, нет у меня проблем по сравнению с твоими, ты же мастер, разбираешься в этом, - голос просел до хрипа, в глазах мелькнуло подавляемой бешенство, - я тебя купил, потому что меня, твою мать, торкнуло желание выебать твою жалкую задницу, сожрать и выбросить остатки псам? Что смотришь? Не привык, что от тебя может быть нужно что- то ещё?
Оскалился в откровенной насмешке:
-Некуда было везти тебя больше, приятель, тут лучшее место в моём мире, а теперь отъеби от меня свои руки, я ведь тебе тоже не исповедник, не хочешь говорить, мне похуй, ясно? И я не милосерден, - рывком дёрнул на себя мутанта за ворот рубахи, прошептал сквозь зубы, - твоя свобода, это плата, мне нравится справедливость…приятель. А теперь убери руки, и скажи нахер, какого ляда ты нажрался, как свинья…
Отпустил ворот, мотнул головой, словно отгоняя наваждение, показал руки монстру:
-Твоей крови нет, расслабься.

10

Обескураживающее объяснение. Либо он мало того, что псих, но ещё и тупой, либо держит за идиота того, кого только что выкупил. Как ни посмотри, тот ещё расклад. Ключник неуверенно встал на ноги, когда ворот рубахи выскользнул из цепких пальцев. Истинный был силён. Что же он не размазал пленника, как паштет по тарелке, чтобы удовлетворить свою… Мастера передёрнуло. Два шага в сторону от исходящего холодной яростью и брезгливостью яппи, чтобы рухнуть боком на диван, так, будто от его тела осталась лишь груда костей в пергаментном мешке кожи.
- Ты думаешь, я тебе поверю… - с расстановкой, без злобы, чрезмерно устало. Словно пришлось приложить усилие, чтобы выговорить каждую букву. Слова вязли в хрипоте, готовой разразиться маниакальным хохотом, но Мастер обречённо усмехнулся вместо этого.
- А ты бы что сделал на моём месте?
Его обожгла нездоровая пьяная идея скинуть одежду и показать этому глупцу, на что он там позарился. Выставить на обозрение вросшие в тело суставы, пальцы, изломанные носы, искривлённые рты, сросшиеся с ушами глазами и всё, что составляло его же суть, ненавидимую им. Может быть, это были все те, кого он когда-то бросил в Пасти? Он задумывался над этим иногда.
По-прежнему разбирал смех. Он порывался встать и бежать куда-то, или сидеть и напыщенно, с горечью разглагольствовать о чём-то, широко размахивая руками. А в результате Мастер просто сидел полубоком, прикрыв глаза, и совсем забыв, что минуту назад хотел плюнуть в лицо демону. Алкогольные пары изгоняли мысли и боль. Ненадолго.
Допустим, и правда не знает. Что он там говорил еще? Иллюзии? На что ему эти россказни. Пустая трата времени. Ключник помычал, отрицательно покачав головой, когда напомнил себе, что вся его оставшаяся жизнь – пустая трата времени, перебирание грязных осколков.
- Ты прав, Кайл… она была так красива… ну, ты понимаешь? – неопределённый взмах рукой. - Любой нормальный загляделся бы на такую. Она вела себя, как шлюха. Она и есть шлюха, я знаю, но… о чём я? – Мутант опять сбился. Помолчал, чувствуя, как жажда приложится к бутылке снова растёт. Взгляд ищуще окинул пространство перед ним. Выражение стало отсутствующим, будто он не о себе говорил.
– Она сделала меня таким. Сначала всё было классно. Такие горячие сексуальные кошечки всегда любят садится верхом и объезжать тебя. Их это нереально вставляет, Кайл… Это было охренительно. Пока я не увидел, что трахаю самого себя. Я не просто видел это. Всё было реально. С этого началось… но я не помню всего. Кайл… поверь мне, они могут делать, что захотят. Превращаться, в кого захотят. Творить, что им вздумается. Реально, ты въезжаешь, Кайл? Вам, здесь, - он делал различие между своим привычным миром и тем, в котором обреталось разумное большинство, миром вне искажений пространства и времени, вне Её, - …здесь не нужно знать, что происходит там. Поэтому вот, что я тебе скажу: никогда не заходи в старый китайский отель после полуночи. Ты можешь жестоко ошибиться. А за то, что я поделился с тобой бесплатным советом, дай-ка мне еще виски.

11

Что бы он сделал, это было действительно интересно. Пошёл бы в бордель для мутантов и приобрёл бы себе головную боль, которая мало была страшна, как смертный грех, но ещё и пила, как скотина. Это было смешно. Вообще, эта ночь напоминала какой – то балаган, где за кулисами из грубой рванины раскрашиваются кровью из клюквенного сиропа и вырезают мечи из картона, а потом на сцене играют нешуточные страсти, а зал рыдает от переполнивших чувств.
То, что говорил гость было непонятно. Какие чувства испытывал он, когда он кривился от воспоминаний и шарахался от демона, как от прокажённого? Кайл вскинул голову, когда в камине особенно громко хрустнула выгоревшая древесина. Надо проснуться, приятель. Это не твоя реальность. Она искажена в изломанном уродством лице/лицах мутанта, что похож на самое безумное из отражений, если смотреться в зеркало во время обращения.
-Интересно было бы увидеть тебя, когда ты не был таким затравленным, приятель, - пробормотал едва слышно мужчина, глядя в разомлевшее от жара, разламывающееся полено, по которому дрожью проходил огонь. Мутант говорил о женщине с красными ногтями. Она шлюха. Она может всё, что угодно. Кому угодно? Да, какая разница. Чёрные глаза блеснули насмешкой. Сучка, заставившая трахнуть самого себя, это действительно иллюзия. Изучающий взгляд на монстра. Он просто усталый, пьяный, злой на при квипрокво, что вывернуло его, как перчатку. Демон действительно пытался понять. Боль. Безысходность. Страх. Ничего не чувствовал и не мог себя заставить дрогнуть при мысли, что кто-то может его раскурочить, превратить в чудовищную груду мяса, развернуть лицом к своему уродству и по капле вбивать под корку головного мозга мысль о своей беспомощности, уязвимости, публичной экзекуции. Что могло напугать сильнее? Нервно поёжился. Имя. Слово. Репутация. Чувство превосходства. Безнаказанность. Вседозволенность. Где грань того ужаса, что охватывает существо, которого лишают привычного и превращают в Ничто. Слабость неприемлема. Он не мог признать поражения. Просто не мог. Вздохнул чуть слышно.  Слишком гордый, чтобы разумно уступить. Не умел проигрывать. Кажется, ему об этом говорили.
-Не въезжаю, если честно, - после утомительного размышления раскрыл наконец рот, нарушая вязкую тишину, воцарившуюся после сбивчивого рассказа мутанта.
Ушёл на кухню, оставляя чудо – юдо одного. Вернулся с двумя бутылками виски. После прохлады второго этажа в гостиной было жарко, тянуло тонким запахом алкоголя. Молча протянул бутылку гостю, сам сел в другой угол длинного дивана, отхлебнул из своей, чувствуя, как опалило губы:
-Я не въезжаю,  - повторил. Взгляд обращён к огню, тёплые разводы прогуливались по расслабленной фигуре как тени. Скосил взгляд на монстра, чуть прищурился, - но я рискну. Считай меня психом, или что ты там хочешь, - снова глоток, на этот раз обстоятельный и долгий, чтобы ком раскалённого пойла скользил как проглоченный кол свинца, - но мне нравится твоя история про шлюшку, думаю, что она мне понравится…
Пьяно ухмыльнулся, мотнул головой:
-У меня есть к ней предложение, - насмешливо заблестели карие глаза, - аллохо, вождь, не смотри на меня так, мне честно похеру, что там ты себе решил про меня, ты сейчас делаешь то, что мне снилось…бредилось…глючилось, не важно, - хохотнул, стёр тыльной стороной ладони испарину со лба, - реально не важно, там был момент, когда я открываю дверь, вот из этого…гостиной, - обвёл вокруг себя бутылкой, - там будет ветхая оградка, и китайские фонарики, пиздец, приятель.
Поднял на мутанта глаза, усмехнулся:
- Жаль, что мы с тобой не встретились раньше…нам бы было весело. У тебя есть история о тебе прежнем? Нет, значит, нет. Можно напиться молча. Наверху спальня. Там можешь ночевать. А дальше, свободен. Ты сделал для меня всё, что мне было нужно. Считай, что я благодарен.
Голос демона звучал хрипловато. Выражение лица было умиротворённым. Ему нравилось то расслабленное оцепенение, что нахлынуло на него теперь. Ему нравилось пить виски и говорить с монстром. Ему было интересно ощущать, что в его жизни появился шанс узнать о запредельном. Не умеющий прогрывать, но игрок. И он знал, что за одной из дверей его будет ждать старинный отель, куда он пойдёт именно после полуночи.

Отредактировано Прэстон (16.02.2011 18:36)

12

Мастер выхватил бутылку, не поблагодарив, и хлебнул из неё так, что уже через пару глотков закашлялся. Совсем не от того, что произнёс хозяин дома. Намылился на встречу с иллюзией? «Поиграть с огоньком»? Так он себе это представлял? Да бога ради, пусть катится, куда хочет. Но сначала отвезёт его, куда надо. Не хватало ещё оказаться в лачуге в тот момент, когда «спаситель» сгинет без следов в Пасти. Кто-то может пойти искать его и прийти сюда, а лишние проблемы Ключнику были не нужны.
- Твоё дело, но я здесь не усну, - «с тобой», чуть не добавил он. – Отвези меня на угол сорок седьмой улицы и шестой авеню. Знаешь, где это? Там я найду своих.
Своих он там не найдёт. Но он найдёт там дверь. По его предположениям, ближайшую от этой чёртовой окраины из известных ему. Вряд ли Гидра будет безумно рад ему, но и здесь оставаться не хотелось. Мало ли, что ещё придёт в голову сумасшедшего? Было бы неразумно испытывать судьбу во второй раз, она итак подозрительно благосклонна к нему сегодня. До сих пор не верилось, что незапланированный «отпуск» кончается и, зализав раны, можно будет вернуться к нормальной привычной жизни. Неужели всё налаживается?
Жаль, что не встретились раньше? Мутант искоса глянул на истинного. Не иначе, уже тоже пьян. Развезло с пары стаканов. Нет, не жаль ему. И какая разница ему, Ключнику, с чего он там благодарен? Мастер встал. Поразмыслил, перед тем, как добавить ещё:
- Если ты это серьёзно, приятель, то не пытайся её убить. Это тоже тебе хороший совет. Она будет злиться. Очень.
Он расстался с бутылкой и, шаркая в больших кроссовках, пошёл к двери.

13

Прэстон кивнул:
-Знаю, - отставил бутылку, рассеянно оглянулся, словно видел всё это в первый раз, посмотрел на мутанта, - хорошо, когда есть свои, приятель.
Кайл Прэстон был пьян и ему нравилось это состояние откровенной прострации, когда нет ни страха, ни опасения, ни сомнений. На всё было плевать. Редкое состояние, которого так давно не было:
-Я просто поболтаю с ней, она же шлюха, я знаю толк в шлюхах…
Он улыбнулся. Беззаботно и почти по –мальчишески. Хлопнула дверь, когда двое вышли в ночную прохладную мглу. Где-то раскатисто плевалась первым грохотом приближающаяся гроза. Пахло сыростью, тропическим лесом, раздавленными насекомыми. Ветерок стих, словно на миг замер в кадре для фотографии на память. Демон посмотрел на своего гостя, но больше ничего не сказал. Они сели машину и всю дорогу мужчина молчал, ему нравилась скорость и то, как тепло внутри от выпитого. Чёткие очертания леса, потом начальная стадия города, который брызнул в глаза своим блеском, словно швырнули в лицо россыпью стекла. Прэстон моргнул и вдавил педаль газа. Машина послушно летела сквозь светопреставления Вечного Города, оставляя позади мотки пустых улиц.
Ничего необычного не было в этом месте, где мутанта ожидал путь к своим. Фары вырвали из посторонних нужное здание. Здание как здание. Мокрое крошево дождя затренькало по капоту, стеклу и непроницаемому асфальту. Слабо освещённая табличка с номером дома. Закупоренные сном окна. Машина плотно встала у поворота. Тихо вывернутые колёса мягко уткнулись в ребро тротуара:
-Удачи тебе, Мастер.
Пощурился и усмехнулся:
-Я не буду передавать от тебя привет, и не буду спрашивать, где мне найти её, всего – лишь надо идти за белым кроликом.

14

На пороге он оглянулся через плечо, смерил подвыпившего с ним за компанию истинного долгим взглядом. Может, случится так, что они ещё встретятся. Почему бы и нет? В жизни гораздо больше совпадений, чем мы можем себе представить. Но вряд ли доведётся ещё увидеть этого самоуверенного насмешливого типа таким, каков он сейчас.
Ключника это мало волновало. Он легко пожал плечами:
- Ты идиот и самоубийца. Их чувства настолько же ненастоящие, как и они сами. Они и не знают, что такое чувства, их не существовало бы, если бы не… - мутант осёкся и отвернулся. –Но это твоё дело, приятель.
Спустя минуту они снова сидели бок о бок в машине, роскошной и надёжной, как чёрный лакированный гроб. Казалось, не автомобиль несётся сквозь ночь, а исполинский город, словно тысячеглазое чудище с сверкающей чешуёй, надвигается на них, чтобы проглотить их.
Дорогой молчали. Мастер внимательно вглядывался в окно. Он до последнего не доверял своему спутнику, даже когда бэнтли, деликатно прошуршав, притормозил на нужном ему перекрёсте, совершенно пустынном в это время суток.
Мутант вышел под дождь. Вот он, нужный дом, прямо напротив. Серая и невзрачная пятиэтажка с забитыми досками окнами на первом этаже. На железной, с виду наглухо закрытой двери, красуется полуистёршаяся табличка «Продаётся». Уже десять лет. Или пятнадцать?
Ключник поразмыслил пару секунд. Изуродованное лицо впервые осветила улыбка.
- Я у тебя в долгу. Удачи.
Больше он ничего сказал, захлопнул дверцу и заторопился к дому. Сутулая худая фигура, едва различимая на фоне сумеречного уличного пейзажа. Какое-то время он колдовал у двери. Потом она вдруг распахнулась, без скрежета, и в проёме закачались ветки цветущего шиповника или чего-то, очень похожего на цветущий шиповник. А дальше – холмы, холмы, сверкающая под луной лента реке, снова холмы и полоса леса за ними.
В Иномирье всегда было лето и всегда было темно, а звёзды как будто висели над самой головой, иногда загораживаемые стаями облаков и гигантских радужных скатов, скользящих в вышине, словно в глубинах древнего океана.
Мастер шагнул на поросшую травой тропу, спугнув десяток рыбок-клоунов, прыснувших из неё, и захлопнул за собой дверь.

15

Наверняка странный гость не договорил что-то важное, но привычка задавать вопросы сегодня не выручила адвоката и просто хорошего парня Кайла Прэстона. Мелькнула мысль, что он пожалеет о своей небрежности, но информации было и так столько, что она не укладывалась в голове, а самое ужасное, что воспалённый усталостью мозг напрочь отказывался верить в услышанное.
Руки свободно лежали на руле, когда монстр выбирался из машины. Казалось, что стоит сжать плотный обвод и галлюцинация рассеется. Сжал. И на миг зажмурился, а когда распахнул глаза, то увидел на обезображенном лице улыбку. Сияющее уродство было отталкивающим и притягательным одновременно. Что он там про долг? Демон молча усмехнулся. Засунь свой долг  в задницу своей подружке, приятель. Не хватало ещё чтобы чудо – юдо вроде тебя возомнило себя моим должником:
-Хорошей дороги!
Во всю глотку рявкнул, стараясь перекрыть своим голосом грохот ливня, что скрыл стеной и спину мастера по проблемам и дом и неведомую дверь в какой – то мир, где мутанта ждали «свои». В ответ только крепкие плевки капель по лицу и моментально промокшая рука, что замерла в прощальном приветствии.  Плотно сжатый кулак, где вместо агрессивного «фака» само – собой сложилась литера V. Победа, мастер.
На душе стало свободно, сердце колотилось неистово в предвкушении азартной игры. Демон громогласно хохотал, глядя на своё искривлённое отражение в стекле. Струйки бежали по уродливой морде чудовища. Пасть широко оскалена и подвижный язык ядовито стелится между страшных клыков. Бездушные ледяные глаза смотрят с издевательским презрением:
-Будем знакомы, - проорал Прэстон теперь уже без всяких сложностей, показывая твари «фак».
Автомобиль приласкал расхлябанную лужами дорогу и покатил в обратном направлении. Взгляд демона, устремлённом в ночь. был острым и холодным, как ледяной осколок.

***

Мечта отоспаться и горячий душ, сытный ужин и кошмар от которого снова проснулся в ледяном поту, почти всё осуществилось, как и хотелось. Кроме отоспаться, пожалуй.
Мужчину знобило, когда он, обхватив себя руками за плечи, монотонно раскачивался, словно неваляшка. Пришлось подняться и выпить бурбона, когда зубы стучали о стекло, а по продрогшему телу маршировали мурашки, напоминая о том, что вообще – то надо одеться.
Надо одеться. Побриться. Почистить зубы. Навести мало-мальский порядок в своей берлоге и ехать в полицейское управление. Вот это было реально. Сеньор Родригес, любовник его матери, чёрт бы его драл. Прэстон едва заметно нахмурился, вспоминая разговор, который состоялся между ними несколькими неделями раньше. Самоуверенный тон и подбадривающая улыбка оборзевшего, который вычитывает своему младшему товарищу о том, что ясно, как белый день. А товарищу приходится  молча слушать и скрипеть зубами. Ведь не дай бог с сыном что-нибудь случится. Не дай бог. И поэтому «си, сеньор Родригес, си». Лезвие обвело контур скулы, снимая налёт двухдневной щетины. Тьфу, ты господи, «си». Тщательно с другой стороны. По линии подбородку. С интересом провёл прохладной пластиной по горлу. Очень удобный надрез. Тут и тут. Пришёл в себя, когда только выступила капля крови и порезанную кожу защипало. Мотнул головой, вымыл бритву, молча отругал себя и  торопливо заканчивая туалет, помчался одеваться.
Повязывая галстук внезапно подумал, что смс пришло с подписью «Пауло». Губы сложились в хищную усмешку, а в глазах мелькнула похоть. Что ж, Пауло, побеседуем о сеньоре Родригисе. Немного неприятно кольнуло, что тварюшка знал о полотне, которое интересовало демона, но, кто знает, быть может, он знает не более, чем нужно для его непутёвой головы.
В любом случае, платить за услугу должен будет бывший любовник матери. Прэстон зло оскалился и пошёл к машине. И чтобы он не делал, о чём бы не думал, его мысли невольно возвращались к жуткому ночному гостю и желанию, ставшим навязчивой идеей – открыть ту дверь, за которой его будет ждать иллюзия

Полицейское управление

Отредактировано Прэстон (27.02.2011 14:34)


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » "Волчий" утёс