Голиаф

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Бигпай » Улицы Бигпая


Улицы Бигпая

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Улицы Бигпая также разительно отличаются друг от друга, как один район округа от другого. Некоторые имеют собственные названия, остальные - только номера. Деловые суетливые водовороты торговых и офисных кварталов, слепящих пёстрой рекламной иллюминацией и стройной галерей многоярусных окон небоскрёбов, будто отлитых из цельных зеркал, пересекаются с сумрачной неприветливостью рабочих окраин и заносчивой респектабельностью спальных островков, тщательно укрытых уютной густой зеленью частных садов и ухоженных парков. Роскошные парадные проспекты и прогулочные бульвары с рядами браунстоунов, с учтивыми швейцарами у подъездов, с многонациональной публикой, уличными торговцами всех мастей от китайцев-массажистов до трёхколёсных рикш - местного баловства для туристов, - опутаны сетью безликих серых проулков, разделяющих коробки жилых кирпичных зданий для малоимущих. А те, в свою очередь, перемежаются узкими грязными коридорами, извивающимися между развалившимися трущобами, поросшими травой пустырями, свалками, неосвещёнными закоулками и тупиками с грудами мусора, за которые дерутся летающие крысы, стаи бродячих собак и нищие, нередко становящиеся желанной добычей для монстров.
Воздух Бигпая наполнен пряным запахом жареных орешков - миндаля, арахиса, кешью - которые продаются с локтов на каждом углу. В тех же лотках можно приобрести хот-доги с горчицей и кетчупом за полтора доллара, различную выпечку, вроде горячих пирожков с картошкой или джайро - жареного мяса в лепёшке, и напитки, которые, в лучшем случае, чем-то отдалённо напоминают чай или кофе. Голос улиц - оглушающая какофония звуков, сливающихся в единый неумолчный гул.

2

ООС: понедельник, первая половина дня.

Сегодня необычный день. С утра, в серых сумерках раннего рассвета, он видел в окне, как над крышей соседнего небоскрёба летал стальной мохнатый пальцекрыл. Даже с расстояния можно было оценить его нехилый размер. Дикий. Они будто и двигаются иначе. Словно чувствуя свою родную воздушную стихию. Странно. Ящер описывал гипнотически медленные круги. Выискивал чего-то или ждал? Покружил минут десять, пока Хантер, поочерёдно разлепляя веки, хлебал большими глотками жгучий кофе, а потом улетел в дымку горизонта.
Неожиданный гость. Что могло ему понадобится? Может, он потерялся? Или потерял что-то.
Даже Вайолетт распекала его за вчерашнее не так сокрушительно, как обычно. Короткий задушевный разговор с драконихой увенчался снисходительным до смешного приговором – захватить младшего напарника и свалить патрулировать обледеневшие гавайские закоулки. Дело осложняли только летние шины и летнее бельё, к которому норовили примёрзнуть яйца. Окольный путь с целью заглянуть домой и взять шмотки отнял бы из-за пробок не меньше часа.
Всё бы ничего, можно и в машине переторчать с включенным обогревателем, но через два часа Том стал жалобно подвывать, хуже подстреленной псины, заявляя, что это Хантер во всём виноват.
Невыносимее всего оказалось то, что возразить было нечего.
Ещё через полчаса у насквозь продымившего салон Маклейна задёргался глаз от тяжких утробных стонов напарника. Через полчаса и четыре с половиной минуты он судорожно набирал номер, чтобы униженно умолять Вайолетт вытащить его задницу из этого ада. Он бы не удивился, если бы она ждала именно этого, – Вайолетт тут же предложила взамен какое-то мутное задание. Услышав, что она бормочет, Хантер не смог отмахнуться от досадного ощущения, что в этот момент его сослуживцы, ставшие свидетелями разговора, похрюкивают от задавленного смеха, но уже готов был согласиться на что угодно.
- Как? "Бармателло"? Придумают же название… Я говорю еду!
Обратная дорога, управление, где удалось избавиться от Тома, и вот он снова на шумных улицах, к чьёму беспокойству Хантер привык больше, чем к бумажной работе, поэтому сержанта редко можно обнаружить в собственном кабинете за столом, обложенным стопками макулатуры. Пусть письменные отчёты составляет кто-нибудь другой. Например, младший напарник.
Он притормозил на окраинах Бигпая. До указанного адреса рукой подать, а жрать хочется так, что живот сводит. Маклейн остановился на парковке у какой-то забегаловки, чтобы наспех перекусить. Он занял единственный свободный стул у стойки, за которой крутилась миловидная девчоночка с блудливыми кошачьими глазами и невинной улыбкой, и стал терпеливо дожидаться своей очереди, чтобы сделать заказ.

Отредактировано Хантер (10.11.2010 04:01)

3

Начало игры

Обычное кафе, обычный завтрак, обычный кофе, обычные новости по телевизору и вполне себе обычные люди. И день обещал быть совершенно обычным, безвкусным и серым. Сол скучал. Он уже несколько дней не видел своих ребят, даже не звонил. В карманах всего несколько долларов, не смотря на то, что в их общем тайнике лежит около ста тысяч. Но брать оттуда нельзя. Очень важно не сорваться после ограбления и не начать тратить как сумасшедший, а продолжать вести свой обычный образ жизни – завтракать в дешевом кафе и вкалывать на общественных работах, отрабатывая свой долг перед государством. 
Вздохнув, парень лениво обвел взглядом кафе. Почти все столики заняты, у стойки не протолкнуться. Люди наспех набивают свои животы второсортной едой и снова бегут по делам. Ритм жизни неизменен, изо дня в день все повторяется заново. Едва ли можно представить, что цикл когда-нибудь прервется. Нужно всегда двигаться вперед, и не важно, идешь ли ты по бесконечной прямой или же по кругу. «А я, кажется, топчусь на месте. Надо бы забежать сегодня к Альфредо, узнать, как там наши камешки». Обменявшись приветливой улыбкой с официанткой, Сол расплатился за кофе и поднялся из-за стола. Он не торопясь проверил содержимое своей большой сумки, в которой носил снаряжение уборщика, приготовил немного мелочи на метро и, нацепив на нос солнцезащитные очки, направился к выходу. Но, не успел он ступить и шагу, как тут же налетел на взмыленного мужчину, который явно торопился по своим делам больше, чем прочие посетители этой забегаловки. От неожиданности мужчина даже выронил портфель, который от удара раскрылся, и все его содержимое вывалилось наружу.
- Вот черт, простите меня, я вас не заметил! – Сол присел на корточки, чтобы помочь бедолаге собрать бумаги и уложить их в портфель.
- Ничего… - сухо ответил мужчина, закрывая свой кейс, и поспешил занять одно из двух свободных табуреток у стойки. Он заказал омлет и кофе, а после стал оживленно говорить по телефону, громко выказывая свое недовольство по поводу невыполненного поручения какой-то Ханне. А Сол, пожелав улыбчивой девчонке за стойкой хорошего дня, вышел на улицу, чуть не столкнувшись в дверях с полицейским, и направился к ближайшей станции метро.

День и, правда, был просто отвратителен. Сначала у Гарольда не завелась машина, и ему пришлось ехать на автобусе, в котором он почти сорок минут простоял в пробке, а когда доехал до места назначения, выяснилось, что Ханна, его секретарша, не предупредила клиента, что придет страховой агент и его попросту не оказалось дома. А теперь еще этот парень, чуть не сбивший его с ног. Конечно, он и не виноват, если разобраться, но это не изменить тот факт, что настроение у Гарольда испортилось окончательно. Отложив мобильный, он мельком взглянул на подсевшего рядом полицейского, а затем уставился в экран старенького телевизора, вещавшего о событиях ушедшего дня, будто птица говорун со своего насеста почти под самым потолком. Тут же принесли заказ, и Гарольд полез во внутренний карман своего пиджака, чтобы достать бумажник. Удивительное дело, но там его не оказалось. Он проверил остальные карманы пиджака, карманы брюк и свой портфель. Страхового агента прошиб холодный пот. Кошелька нигде не было. Мысленно он стал спрашивать себя: «Где, где, черт возьми, ты мог оставить свой бумажник?» и ответ на вопрос нашелся неожиданно скоро.
- Тот парень! Он ограбил меня! – не особо доверяя своему чутью, Гарольд стал еще раз обшаривать все свои карманы, в надежде, отыскать пропавший кошелек с кредитками и деньгами в пределах своего костюма.

Растрепанного мужичка Сол заметил из окна, когда он спешил к закусочной, чуть не запинаясь об собственные ноги. Сол оставил деньги за кофе на столе и стал собираться, намеренно долго копаясь в своей сумке, пока мужчина не поравнялся с ним. Мур налетел на него специально, умело замаскировав ситуацию под «несчастный случай». В момент столкновения он ловко дернул бумажник из внутреннего кармана недотепы и быстро спрятал его в своей сумке, которую он специально не застегнул. Мужчина даже не заметил, что его карман опустел, обратив все свое внимание к выпавшим из портфеля бумагам. Солу лишь отсталость достойно закончить разыгранный спектакль и как ни в чем не бывало покинуть кафе. Да, в эти минуты жизнь для него стала немного ярче.
« А ловко я его. Главное вовремя. Зашел бы этот мужик на минуту позже и все, пиши пропало. Не думал я, что полицейские едят что-то кроме пончиков». Рассмеявшись про себя, Сол ускорил шаг. На ходу, достав из сумки только что украденный бумажник, Сол вынул из него все деньги. Почти три сотни. Не густо, но на «посидеть с друзьями» хватит. Притормозив на минуту,  Сол выбросил бумажник с оставшимся его содержимым в урну и двинулся дальше.

Отредактировано Сол (10.11.2010 13:10)

4

Возня у выхода не обманула Маклейна, взгляд равнодушно отметил невидимую добропорядочным обывателям ловкость рук, которой и он когда-то в совершенстве овладел в безответственной юности, но он спокойно дал карманнику протиснуться мимо и уселся на стул рядом с бедолагой. Одной маленькой несправедливостью больше, одной меньше... Какая разница? Лет десять назад он бы учинил целое представление, но то время уже давно прошло. Хантер усмехнулся. Да, тогда он любил выкидывать подобные номера, а теперь свыкся. Есть вещи и похуже, ради которых действительно стоит устраивать шумиху.
Или у него сегодня такое настроение? Не хочется лишних сложностей из-за проблем с начальством?
Вчерашнее ещё раз напомнило о себе ноющей болью в ободранных костяшках правой ладони. Он не виноват, что у полицейского нет права стрелять в безоружного. И почти не виноват, что у него не было дубинки. Иного выхода порой нет. Нет даже права подумать, за тебя действуют твои инстинкты, которые подсказывают, что кровавые сопли и осколки зубной эмали – самое меньшее, чем общество в твоём лице может справедливого отблагодарить мудака, который пятнадцать лет держал запертыми в подвале троих своих детей или расстрелял школьный совет в полном составе, за то, что какая-нибудь дурёха влепила ему незачёт. Потому что потом всепрощающий закон встанет на его защиту, он двадцать-тридцать лет отсидит в тюрьме и выйдет и будет как новенький. Только ещё опаснее и злее.
Чёрт с ним. Зато в следующий раз обворованный планктон не будет таким наивным, не конец света. С принесённым заказом Маклейн потерял к нему всякий интерес, рассчитывая перекусить быстрее и уйти раньше.
Он жадно запихивал в рот оставшиеся полкуска ароматной пиццы с хрустящей корочкой и сочным сыром, чуть не теряя сознание от удовольствия, когда сбоку началось отвлёкшее от недобрых размышлений характерное шевеление с обшариванием передних-задних карманов, вращением на стуле и ворчанием. Ещё до того, как прозревший посетитель поднял крик, он с тоской уронил взгляд на десертную тарелку. Не успел. Там оставалась пара крошечных румяных кексов, вкусных и сладких даже на вид, с чем-то вроде кусочков малинового мармелада, утопленных в мягком ванильном тесте и конфетной глазури. А рядом полчашки прекрасно сваренного кофе.
Он мог бы простить этому парню чей-то украденный кошелёк, но не свой обед, прерванный так некстати. Можно чего-то "не заметить", но выставить себя идиотом?
Пришлось сделать значительное лицо и успокаивающе поднять ладонь, после чего Хантер встал сам и, храня гробовое молчание, направился к дверям закусочкой. Говорить он не мог – рот занимал застрявший поперёк кусок пиццы, который он не в состоянии был пережевать под прицелом неожиданно уставившихся на него тридцати-сорока пар глаз. К сожалению, другого полицейского поблизости не наблюдалось. Оставалось выплюнуть добычу, но желудок Маклейна не в силах был представить себе ничего более кощунственного и челюсти сжались намертво.
На улице Хантер посмотрел в ту и другую сторону и нашёл взглядом неторопливо уходящего карманника как раз в тот момент, когда пустой бумажник отправлялся в урну. Вместо того, чтобы освободить рот и заорать за триста метров "а ну стой!", распугивая прохожих, он спешно направился следом, на ходу машинально придерживая ручку не отстёгнутой дубинки и быстро сокращая расстояние.

Отредактировано Хантер (10.11.2010 16:37)

5

Сол быстро шел вперед, напевая себе под нос что-то  из старого репертуара AC/DC. Настроение его заметно улучшилось. Он шел не оглядываясь. Да и с чего бы ему было оглядываться, ведь дело прошло гладко, и мужчина заметит пропажу кошелька  только тогда, когда станет расплачиваться за свой завтрак, а к тому времени Сол будет уже на другом конце города. Разумеется, мужик обратится в полицию. Там его долго будут расспрашивать о деталях, а потом предложат составить фоторобот. Но и на этот счет Сол совершенно не волновался, так как внешность, по сути, у него была совершенно заурядная – мужчина ничего не сможет вспомнить, кроме высокого роста, коротких черных волос и больших темных очков. Но откуда же ему было знать, что страховой агент привык расплачиваться за еду сразу, как ее принесут, ввиду тотальной занятости и вечной нехватки времени, которую совершенно не стоит приумножать бесконечным ожиданием счета? Он не мог знать, что зашедший в забегаловку полицейский не возьмет еду на вынос, а решит перекусить в кафетерии, и, заметив возню ограбленного мужичка, пообещает ему непременно поймать преступника.
Внезапно зазвонил телефон и Сол притормозил, чтобы достать трубку из кармана штанов. Он взглянул на дисплей. Номер не определен.
- Да. А, это ты Альфредо. Я как раз хотел к тебе сегодня забежать. Ты сейчас в Биглае? Я тоже, может тогда встретимся у… - Сол замолчал и стал оглядываться по сторонам, ища взглядом вывески с указанием улицы и номера дома. Как раз в этот момент, он заметил полицейского, того самого, с которым Сол столкнулся в кафетерии. Отчего-то сомнений, что сержант идет прямо за ним у Сола даже не возникло. По всей видимости, кража прошла не так удачно, как ему показалось сперва. Сол не стал заострять внимание на персоне полицейского, сделав вид, что его скорое появление не вызвало у него ровным счетом никаких эмоций. «Ты не меня ищешь, не меня!»
- Альфредо, встретимся вечером, у тебя. – Мур нажал кнопку отмены вызова и быстро пошел к метро, до которого оставалось не больше двухсот метров.  Непрерывный поток людей стекал в раззявленную пасть тоннеля и быстро таял в зияющей черноте. Для Сола метро было спасением. Там легко затеряться в толпе, не говоря уже о том, что ни один полицейский в здравом уме не начнет там стрельбу. Главное добраться до него как можно скорее. И Сол вдвое прибавил шаг. «Главное не беги, Сол. Ни в коем случае не беги!»

6

Хантер тормознул парня метров за сто до желанного перехода. Схватил за шиворот и не слишком любезно выдернул из потока прохожих, толкнул к краю тротуара, преграждая путь, чтобы карманник не вздумал попробовать вывернуться и нырнуть в туннель. Он надеялся вернуться до того, как остынет кофе, и закончить свой обед.
- Не так быстро, приятель. Куда ты так спешишь? – миролюбиво поинтересовался, кивнув в сторону.– По-моему, вон тот парень очень хочет с тобой поговорить.
Владелец кошелька с просиявшим и вместе с тем мрачным от решительного торжества лицом бежал к ним, преследуемый ещё парочкой особо любопытных посетителей забегаловки. Свидетели сцены начинали останавливать на них взгляды, оборачиваться. Хантер махнул перед носом незадачливого вора выуженным из мусорки бумажником, удерживая той же рукой рукоять дубинки.
- Доставай остальное…
…и твоя крошка не только дождётся, но и узнает тебя сегодня вечером – добавила приветливая полуулыбка полицейского. Невозможно синие глаза на смазливой мордашке находились на пару дюймов повыше его собственных. Уязвлённое самолюбие искало утешение в превосходящей ширине маклейновских плеч, но то, что этот глянцевый засранец с силиконовыми губами смотрел на него сверху вниз, слегка действовало на нервы.

7

Сол спиной чувствовал стремительное приближение полицейского, но не позволял себе обернуться, хотя нестерпимо хотелось это сделать. Он невольно почувствовал себя тореадором, на которого на всех парах мчится двухсоткиллограмовый бык с острыми как пики рогами. Полицейский, и правда, был чем-то похож на быка – спокойное непроницаемое лицо и свирепый взгляд. Это первое что бросилось в глаза Муру, когда служитель закона появился в поле его зрения. В этом взгляде чувствовалась «порода» - коп был далеко не новичком и наверняка сразу просек, что именно произошло в той нелепой кутерьме. И это было очень и очень плохо. Этого полицейского Солу обвести вокруг пальца вряд ли удастся. Но он попробует.
Но попробовать ему не дали. Подоспевший полицейский выдернул парня из толпы и оттолкнул от входа в метро ближе к тротуару, заслонив путь своей солидной фигурой. Он улыбался Солу, изо всех сил изображая добродушие и приветливость, и это меньше всего нравилось парню. Он просто слишком хорошо знал, что именно может прятаться под овечьей шкурой.
- Какие-то проблемы, господин полицейский? – удивленно поинтересовался Сол, будто бы и понятия не имеет, что здесь происходит, – Какие у него могут быть ко мне вопросы? Я же уже извинился за то, что налетел на него! – парень нацепил на лицо гримасу праведного гнева и, скрестив руки на груди, вопрошающе посмотрел на полицейского. Сверху вниз. Пусть хоть и разница в росте была не слишком велика.
- Я не понимаю про какое «остальное» вы тут толкуете… - взгляд скользнул на значок полицейского, который красноречиво информировал своим золотым покрытием в каком ранге данное должностное лицо, -  товарищ сержант. Этот кошелек я вижу впервые и понятия не имею какое отношение к нему имею я. – Сол хмурился, однако через стекла больших солнцезащитных очков вряд ли можно было разглядеть всю гамму разыгрываемых вором эмоций, тем более что Сол старался не только выглядеть спокойно, но и говорить. Ему не раз приходилось разыгрывать спектакли в ситуациях подобных этой, правда, вот так – за руку – его еще ни разу не ловили.

8

Голос густой, хрипловатый. И наглый. Наверно, старше, чем выглядит. Парень не стал упираться пятками в асфальт, но моментально набычился и поджал губы в тонкую полоску. Скрещенные на груди руки, кипящий лицемерным гневом взгляд, скрывшийся от пристальных хантеровых глаз за чёрными стёклами. Показалось или вправду успел уловить в них насмешку? "Какая нахальная дворняжка. Почему бы тебе не быть посговорчивее?" Хантер знал правила. Знал, как надо действовать по регламенту в таких ситуациях, но его растущее раздражение располагало к тому, чтобы изъясняться доходчивее.
- Сейчас объясню.
Пальцы выпустили ворот. Он стянул с носа вора солнечные очки, сложил их пополам, линзу к линзе, не обратив внимания на тихий хруст, и аккуратно засунул в нагрудной карман корткорукавной рубашки.
Подлетевший пострадавший не дал ему продолжить. Пришлось вручить тому бумажник.
- А! Это он! Он!! Сукин сын, решил свалить с моими деньгами?!! – агент перетрясал пустые отделения. - Тут было… - он едва заметно запнулся, – две тысячи баксов! – уверенность в дрожащем, срывающемся голосе крепла. - Две тысячи, щенок!! Где мои деньги, ты, урод?!!
И тут же полез на него с кулаками через полицейского, с трудом отстранившего взбесившегося покрасневшего мужчину.
- Две? Сохраняйте спокойствие. Сейчас он их вернёт. - Голоса он не повышал, вокруг итак стали собираться любители подобных зрелищ. Маклейн обернулся к карманнику. – Или мне обыскать тебя? Предлагаю решить вопрос мирным способом, пока это ещё возможно.

Отредактировано Хантер (11.11.2010 20:45)

9

Грань между должностными обязанностями и их превышением настолько призрачна, что ее не всегда различают даже сами служители закона. И хрен бы с ними с очками, которые сержант поломал, а затем аккуратно положил в нагрудный карман вора – не велика потеря. Но тем самым коп не преминул напомнить Солу кто стоит перед ним и как ему нужно себя вести. «Вот смотри» - говорила его широкая довольная улыбка, - «Я могу сломать твои очки. Могу переломать тебе кости или впаять срок за несуществующее преступление. А ты будешь стоять и молча терпеть, потому что ты мразь и права голоса не имеешь. Надеюсь, я ясно выражаюсь?» Выходка полицейского сильно ударила по самолюбию Сола, который медленно закипал, едва сдерживаясь, чтобы даже слова грубого не проронить.  Кто бы только знал, как же сильно Солу хотелось ударить настырного копа. Разбить кулак о его тяжелый подбородок, стерев с лица эту дебильную ухмылку. Его останавливала только рассудочность, приобретенная с годами. Лучше лишний раз стерпеть, чем схлопотать приличный срок за нападение на полицейского.
Скорее всего, сержант сделал бы еще что-нибудь в подобном духе, если бы не подоспел обворованный мужчина с раскрасневшимся от гнева лицом. Он размахивал руками, а когда получил свой драгоценный бумажник, заголосил, страшно выпучив глаза. Он выглядел нелепо и смешно, и Солу совершенно не было его жаль. Этот потасканный мужичонка с бегающими глазками и жиденькими волосенками кроме отвращения не вызывал у него никаких других чувств. И это чувство обострилось в стократ, когда агент, не скромничая, увеличил пропавшую сумму аж до двух тысяч.
«Вот угребище!» - с усмешкой подумал Сол, однако внешне не выказал и грамма удивления.
- У меня нет его денег. Потому что я их не брал! – Сол достал из кармана поломанные очки и без сожаления выбросил их в стоящую неподалеку урну. После он  шагнул к сержанту, встав практически вплотную. Так близко, что можно было различить запах одеколона и табачного дыма, которым, казалось, насквозь пропахла вся одежда молодого мужчины. Он больше не старался разыгрывать праведный гнев и недоумение. На его лице явственно отразилось вполне настоящее призрение, которое он испытывал сейчас абсолютно ко всем участникам этого балагана.
- Если у Вас есть причины сомневаться – обыскивайте. – Слова были произнесены с грубым вызовом.  Движения его резки и, казалось, еще одна такая дерзкая выходка сержанта и рука вора сама сорвется для удара.  – Только прошу вас, нежнее!

10

Наживать себе врагов в считанные минуты Маклейн умел лучше, чем кто бы то ни было. Кажется, дворняжка возненавидела его всем сердцем, о чём ясно читалось по лицу, совершенно не умевшем скрывать эмоции. Это-то и заставило Хантера улыбнуться широко, так, словно голливудский оскал напрашивался на встречу с кулаком. А может, и напрашивался, от раздражения он становился неспокойным, а когда он становился неспокойным, спровоцировать задержанного на удар представлялось неплохим вариантом для того, чтобы разбить ему лицо. Нежно, чтобы ненароком не раскрошить челюсть или не сломать нос.
Хантер коротко отрезал с усмешкой:
- Не рассыплешься, принцесса.
Плечи, подмышки, по бокам, у пояса, задний карман. Пальцы выудили документы, Хантер мельком глянул на них, сравнил фотографию с оригиналом. Сол? Это что, имя такое? Двадцать восемь. Ну, надо же. Документы и телефон перекочевали в карман полицейского, чтобы парень не дал дёру. Сержант дважды прошарил вора с головы до ног, чуть не насквозь, разве что в ботинки не залез, но кроме жалких трёх сотен с половиной и горсти мелочи не обнаружилось ничего интересного. Как и ожидалось. Маклейн встал с корточек, избавил ладонь от дубинки и отцепил наручники, рывком разворачивая Сола к себе спиной за плечо.
- Даже если ты успел засунуть деньги себе в задницу, я достану их оттуда, приятель, - возразить он не дал, перебив, как только открылся рот. – Я видел, как ты бросил бумажник в урну, поэтому придётся нам с тобой с ветерком прокатиться до участка, - внимание переключилось на агента, тон стал сухим. – Вы едете с нами. Нужно будет составить письменный протокол, потребуется Ваше удостоверение и…
- Я нет… я…
- Что?
Пострадавший засуетился. Такого поворота он не предвидел, надеясь, что вопрос решится на месте. Но с суммой немного просчитался. Понял это и Сол, и он сам, и Хантер, лет двадцать назад попавший в сходную ситуацию, и точно также наблюдавший за тем, как у пожадничавшего мужика бегали глаза, как он заикался и его уверенность стремительно испарялась.

Отредактировано Хантер (13.11.2010 17:27)

11

«Вот, блять» - только и мог подумать Сол, когда на его запястьях защелкнулись стальные браслеты. Его обыскали, перетрясли все карманы, но кроме трехсот баксов так ничего и не нашли. Сол надеялся, что этот факт очистит его репутацию законопослушного гражданина и сержант переключит свое внимания на агента, эту лживую лицемерную тварь. Но как выяснилось, полицейский видел, как Сол бросал бумажник в урну и в связи с открывшимися обстоятельствами, любая ложь Мура не стоит и выеденного яйца и будет разоблачена в один момент. Бежать нет смысла. Документы и мобильный сержант оставил у себя.
- Наручники, полный досмотр. Вы любите жесткий секс, сержант! – Сол усмехнулся, бросив через плечо косой взгляд на полицейского. «Кажется, меня сегодня ждет грубый фистинг. Но я думаю, все закончится лишь составление протокола и звонком Джеймсу. Если коп не дурак, он должен был уже понять, что у меня нет этих гребаных двух тысяч. Блять, надо ж было так вляпаться!». Сол мысленно корил себя за неосмотрительность, расскажи кому – засмеют. Хотя, с другой стороны такое могло случиться с кем угодно, от ошибок никто не застрахован. Даже самые виртуозные воры, иначе, они никогда не были бы пойманы. Этот факт всегда немного удручал Сола, однако он надеялся, что никогда не попадется. Но вот ведь как бывает.
- Как? – С язвительной усмешкой отозвался Сол, когда мужчина замямлил и в один миг растерял всю свою уверенность, поняв, что жестоко лоханулся, даже больше чем сам карманник. – Неужели вы не хотите получить свои две тысячи назад? Это ведь две тысячи! – Сол намеренно сделал упор на слово «две»,  своим тоном указывая на значительность этой суммы. По-видимому, мужчина никак не ожидал, что у видного, одетого по моде парня не окажется денег вообще, не считая мелочи и нескольких долларов, которых не хватит даже на бутылку хорошего вина.
Вопросительный взгляд сменился укоризной. Мужику все равно придется ехать, если он, конечно, не решиться выставить себя идиотом и не скажет правду. Будь Сол на его месте, он бы не сказал и с блеском бы доиграл роль обманутого на две тысячи простака.

Отредактировано Сол (13.11.2010 18:26)

12

"Вероятно, не я один его люблю, если ты не заметил, что я пару раз уже нарушил твои права, дворняжка." Хантер прервал парня на полуслове чувствительным тычком в поясницу. Голосистый какой.
- Не тявкай, в участке поговоришь. Сэр? – вопрос и взгляд адресованы агенту, перехватывающему вспотевшими пальцами кейс. Тот как будто бы даже вздрогнул, когда сержант вскинул руку, чтобы поднять фуражку и почесать в затылке. Ну? Положение незавидное. Будешь изворачиваться до последнего? Ему было любопытно, чья наглость в конце концов победит – этого молокососа или перетрухнувшего клерка.
Пострадавший решился ехать. Немалого ему это стоило. Он побледнел от натуги, кивнул, сдавленно что-то пробормотал. Маклейн уже не слушал его, махал окружающим, пробиваясь через живое ограждение и подтаскивая за собой Сола.
- Расходитесь, расходитесь. Представление окончено.
Не останавливаясь, лучезарно улыбнулся двум китайцам, которые наставили на него свои телефоны. Минут пять он тащил парня до машины, не слишком бережно втолкнул его головой вперёд на заднее сиденье, заслужив одобрительные вздохи свидетелей, и приглашающе открыл переднюю дверь для типа с кейсом, вежливо заверив, что оплатит его обед.
Обед он оплатил, но когда вернулся, ни типа, ни кейса на пассажирском сиденье не обнаружил, только слегка примятые его задницей заявления. Если бы сержант не потратил три лишних минут на те симпатичные кексы с мармеладом и подостывший кофе, в которое ему добавили кипятка, наверно, увидел бы, как тот через тридцать секунд выскакивает из авто и нервным челночным шагом чешет за угол так, как будто его мучил недельный запор.
Хантер забрался в машину. Хлопнула дверца, отрезавшая шум многолюдной улицы. Он скинул фуражку и посмотрел в зеркало заднего вида, через решётку различая лицо Сола. Вопроса о том, куда делся второй, не последовало. Зато последовал другой:
- Ну что, попал в переплёт, дворняжка?
По разбежавшимся морщинам у глаз можно было понять, что мужчина чему-то улыбнулся, прежде чем повернуть ключ зажигания.

ООС: задние дверцы в полицейской машине изнутри не открываются.

Отредактировано Хантер (13.11.2010 22:16)

13

Сол даже не удивился, когда страховой агент, складывая в уме все «за» и «против», таки выскочил на улицу и быстрым шагом направился в ближайший переулок. Сол даже рассмеялся. На душе стало легко и безветренно. Нельзя сказать что ситуация так уж сильно напрягла его, но камень с души все же свалился, когда оскорбленная сторона, решила ретироваться. Оставалось только ждать полицейского, который, очевидно, решил доесть свой завтрак, прежде чем долго и нудно разбираться с делом, которое не стоит и прыща на его заднице. Пока коп наслаждался своим десертом, Сол маялся в душной машине на самом солнцепеке. Кроме того наручники сильно врезались в кожу, а заломленные за спину руки мешали с удобством расположиться на не слишком мягком сидении, пропахшем разного толка выделениями сотни преступников. Сол смел возможность поближе познакомиться с этой не первой свежести обивкой, в которую ткнулся мордой, когда коп засовывал его на заднее сидение.
Наконец сержант вернулся, но даже не спросил, куда делся потерпевший. Но зато спросил о другом, хотя вопрос был больше похож на риторический.
- Да какой переплет, сержант? – Широко улыбнувшись, ответил Сол. -  Ничего ведь не было. Не знаю, что вы видели, но вам это показалось. Кроме того, потерпевшего нет. Ума не приложу, почему он смотался. Заявления о краже нет и якобы краденного бумажника тоже. Однако я с удовольствием прокачусь с вам до участка. Хочу заявление написать о неправомочности ваших действий. Мои очки, вы их сломали без видимой на то причины и задержали, я считаю неправомерно. – Парень сел на край сидения, практически вплотную приблизившись в решетке, чтобы четче видеть лицо повязавшего его полицейского
- Но есть и другой вариант. Без проволочек. Я забуду об очках и о том, что вы меня оскорбили. Вы отдадите мне документы, телефон и мои деньги. Я ухожу, а вы даже не смотрите в мою сторону. Так будет удобно всем, как считаете? – синие глаза задержанного, неотрывно следили за мимикой сержанта, пытаясь предугадать его ответ. Уж очень ему хотелось быстрей покинуть этот нестерпимой душный салон полицейского авто.

14

Зря он это сказал. Смех потух в тёмных глазах. Хантер молча вырулил на дорогу и влился в широкий сверкающий поток машин, двигавшихся в сторону Ночной Радуги. По коротким, отрывистым движениям было видно, как раздражение возвращается к нему. Раздражение и что-то ещё, глухое, жёсткое, пролёгшее в неприятной улыбке глубокими складками у рта. Если бы мать взглянула на него сейчас, она бы удивилась, как он похож на отца в этот момент.
Хантер проникся к парню чем-то вроде симпатии, насколько это чувство к неудачливому карманнику вообще могло завоевать его, когда пострадавшему от жадности моча в голову ударила. Не будь её, этой зачаточной симпатии, Маклейн не только не стал бы задерживаться в закусочной, он бы с этого плешивого говнюка глаз не свёл, не оставил бы его в незапертой машине и заставил написать заявление по всем правилам, пусть потом сам расхлёбывает то дерьмо, в которое влип.
Мужчина достал предпоследнюю сигарету, закурил, оставляя рядом с пачкой бэйдж. Скоро в салоне стало не только жарко, но и накурено, пришлось открыть окно. Удушающая погода предвещала грозу. Воздух чуть не потрескивал от напряжения, и солнце поспешило скрыться за наползающими с востока тучами. Рванул порыв пыльного ветра, понёсший над крышами застрявших в пробке на мосту авто мусор, грязную мятую бумагу, газеты и листья с деревьев в парках. В Голиафе был плохой ветер. Он приносил беды. Шквалы и смерчи.
Прошло больше получаса, сержант так ничего и не ответил на вопросы Сола. Изначальные планы - постращать его немного, вместе посмеяться над тем придурком с кейсом, забрать сумму его обеда, вернуть вещи и сдать на руки родителям, или кто там был за него в ответе, сообщив, что надо лучше следить за своим драгоценным чадом, - изменились.
Хантер не любил лжи. Он понимал, почему парень продолжал настаивать на своей невиновности, но не мог это принять. В нём всё поднималось на дыбы.
Зря он это сказал.
Виды за окном сменились. Яркие плакаты, неоновые вывески, покрытые сверху донизу рекламными щитами небоскрёбы Радуги, поющие фонтаны, ухоженные скверы, дорогие рестораны, отели и казино – всё осталось позади. Справа потянулась полоса серого, подёрнувшегося пепельной дымкой океана. Они приближались к окраинам боро, где Маклейна ждало ещё одно идиотское дело.
Авто резко бросило в сторону. Форд взвизгнул шинами, скатившись по асфальтированному спуску на мелкую гальку опустевшего пляжа. По радио передавали штормовое предупреждение, береговая охрана разогнала купальщиков. Хотя здесь они вряд ли водились. Местность казалась абсолютно необитаемой. За рядом чахлых деревцев с поникшей листвой, мотаемой ветром, теснились друг к другу бесконечной чередой безликие бетонные коробки складов. Пахло гниющими водорослями, на воде покачивались смятые пластиковые бутылки и прочие плавучие отходы.
Хантер вышел из машины и распахнул заднюю дверцу.
- Вылезай, дворняжка. Приехали.

Отредактировано Хантер (14.11.2010 15:34)

15

Полицейский ничего не ответил, даже не взглянул на Сола. Он молча выехал на проезжую часть, вклиниваясь в общий поток. Сол еще минуту сидел так неподвижно, будто приклеившись, к черной решетке. Затем отодвинулся и привалился плечом к спинке сидения. Полицейского сложно было разглядеть, и практически невозможно было уловить вязь скудных эмоций сменивших друг друга. Гнев, разочарование, предвкушение? Нет, было что-то другое, что очень не понравилось Солу. Какая-то неуловимая тень пролегла на его благородном лице, запятнав его чистый взгляд гнетущей пустотой. Сол видел его в зеркале заднего вида. Шутить с копом больше не хотелось, предлагать идиотские варианты решения ситуации, чтоб лишний раз подразнить его – тоже.
Всю дорогу Сол сохранял молчание, хотя заговорить хотелось нестерпимо сильно. Почему? Может потому что молчание тяготило его и ситуация казалась ему неуклюжей, а может быть он просто хотел развеять обстановку, убедиться что то, что он видел в отражении крошечного зеркала не более чем обман зрения, а коп просто не возжелал торговаться с преступником. Но Сол продолжал молчать, обдумывая свои дальнейшие действия и то, что он будет говорить в участке. Возможно, ему придется отсидеть какое-то время за решеткой, пока Джеймс не внесет за него залог. И это меньшая из зол. Гораздо больше его мысли занимало то обязательство перед судом, с которым он был вынужден согласиться – вкалывать на общественных работах и каждодневно посещать психолога. Скорее всего, сегодня ему не удастся посетить ни то, ни другое место. Как он будет объяснять свое отсутствие? Конечно, можно было бы рассказать все сержанту, но Сол не хотел давать повода копу думать, что он как раз тот человек, которым нужно всерьез заняться.
Однако эти тягостные мысли вскоре выветрились из его головы, когда они проехали очередной ободранный и пожелтевший от времени  транспарант, а последний небоскреб был теперь так далеко, что больше напоминал спичечный коробок. Теперь стало совершенно очевидно, что они не едут в полицейский участок. Сержант держал курс прямо на окраины боро.
Вот теперь Сол всерьез заволновался. С заднего сидения послышалась настороженная возня. Парень не раз слышал от своих дружков рассказы о полицейских, с завидной регулярностью преступающих линию закона. Фальсифицирование данных, избиение, изнасилование… Работа полицейского трудна и опасна, не каждый может выдержать весь этот поток дерьма, который льется по улицам Голиафа и наращивает скорость с каждым днем, сметая все то порядочное и благополучное, что еще осталось в этом городе. Многие спиваются, другие вымещают свою злость на преступниках, тех, чьи «заслуги» не попадают в список федеральных или особо опасных преступлений, за которыми глаз да глаз.
За стеклом авто проплывали серые дирижабли ангаров, брошенные контейнеры и безлюдные, загаженные пляжи. Приближающаяся гроза мела улицы шквальным ветром и оттого открывшиеся перед Солом пейзажи казались ему еще безнадежней и печальней.
Они съехали с дороги и остановились. Мужчина вышел из машины и открыл Солу дверь, приказав выходить. Сол задержался, но все же вышел. Чувство тревоги вгрызлось в горло, трудно дышать. Парень взволнован и нисколько этого не скрывает.
Мур осмотрелся и только потом спросил
- Зачем мы здесь?

16

Хантер дождался, пока карманник выкарабкается с сиденья со сцепленными руками, ни слова не говоря, отстранил от двери и захлопнул её, после чего обошёл машину и раскрыл багажник. На гальку рядом с его ногой опустилась полная канистра с бензином.
Маклейн приблизился и достал ключ, чтобы освободить заложника от наручников, для чего пришлось снова поворачивать его к себе спиной, как бездушный манекен. Молокосос занервничал. Он это чувствовал и прекрасно видел. Стальные браслеты с щелчком раскрылись, Хантер без эмоций отметил, что на запястьях металл натёр кожу до красноты. В свете того, что он намеревался сделать, это было самим меньшим уроном. А что он собирался сделать? Он и сам ещё не очень хорошо представлял, но чуял, что если просто отпустит его или отведёт в участок, на душе будет осадок неудовлетворённости.
Мужчина окинул фигуру парня долгим изучающим взглядом.
- Раздевайся. Полностью.
Телефон Сола полетел на камни. Через минуту под сапогом сержанта он превратился в кучку пластиковых цветных осколков, в которых не осталось ни малейшего признака того, чем они являлись раньше.
- Родители есть? Родные? Учти, я всё равно узнаю. Соврёшь мне ещё раз, пеняй на себя, дворняжка.

17

Сержант закрыл заднюю дверь, затем достал из багажника канистру с бензином. Судя по тому, как напряглись мышцы на его руке – полная. Только потом, коп освободил Сола. Парень медленно перекинул руки вперед, растер покрасневшие запястья. Развернулся лицом к полицейскому, внимательно следит за его движениями, ждет удара. Но сержант бить не собирался, а с металлической холодностью в голосе приказал раздеваться. Внутри все оборвалось. Еще в машине Сол надеялся, что его самые страшные догадки не окажутся реальностью, однако коп все же собирался поглумиться над ним, но как именно оставалось только догадываться. Парень сжал зубы, а руки в кулаки. Порыв ветра ударил ему в спину, чуть не сбивая с ног. Шум прибоя, роптал в унисон с шумом в голове Сола. Сердце его с силой ударялось о костяную клетку, будто намереваясь пробить ее. Мур медленно отступал.
- А член мой пососать не хочешь? – Больше он не собирался быть с полицейским вежливым и обходительным. Теперь это не имело никакого значения. Если раньше коп виделся ему не более чем марионеткой, вынужденно выполнять свою работу, то теперь он смотрел в глаза монстра, укрывшегося под веселеньким нарядом Красной шапочки.
- У меня есть родственники и в случае чего, меня станут искать! – Сол все пятился назад, медленно увеличивая расстояние между ним, полицейским и наполненной до краев канистры с бензином. Он был свободен, но бежать не торопился. Его взгляд ухватился за рукоять пистолета, греющего бедро полицейского. Если Сол побежит, коп выстрелит, в этом парень не сомневался. Сейчас он понятия не имел что ему делать, но думать о том что ситуация безвыходная он себе не позволял. Наверное, сейчас он был похож на запертого в круге цирковой арены льва, примеривающегося для прыжка. Но как настоящий лев он боялся оружия в руках человека, посему медлил, отмеряя расстояния неторопливыми шажками.

18

Чёрный взгляд смягчился неожиданной усмешкой.
- Ты не в моём вкусе.
Хантер прислонился бёдрами к тёплому боку форда. Внешне он казался обманчиво расслабленным, даже немного рассеянным, но попробуй только вслед за взглядом к кобуре протянуться рука, в следующую секунду воришка услышал бы хруст собственной кости. Открытый перелом. Бр-р, мерзость. Он не попытался остановить карманника, наблюдая, как тот крадётся прочь спиной вперёд. Не намочил бы штаны от страха. Стыдно будет перед взрослым мужиком.
Маклейн встряхнул последнюю сигарету в мятой пачке, бросил её, уже пустую, в кучку телефонных осколков.
- Твои документы всё ещё у меня. Если ты сбежишь, я навешаю на тебя такого, что ты за всю жизнь не отплюёшься. Тебя в лучшем случае посадят на сто пятьдесят лет. Хочешь этого? Нет? У тебя есть минута, чтобы скинуть свои тряпки и обувь. Мне некогда с тобой возиться. Если ты будешь медлить, я всё равно уеду с твоими документами и выполню то, что обещаю.
Он покатал сигарету между подушечками пальцев, пока втемяшивал парню усовершенствованную версию правила Миранды, и закурил, прикрыв ладонями огонёк зажигалки от рваного ветра с привкусом соли.
- Ты, видно, плохо знаешь эти районы. Я бы не советовал тебе далеко от меня отходить, - полицейский неопределённо кивнул в сторону складов по ту сторону дороги, мрачной тенью нависавших над улицей, по которой не проехала ни одна машина, - …особенно туда. Минута пошла.

19

Слова сержанта заставили Сола остановиться, задуматься. Вот теперь ситуация действительно казалась безвыходной. Он не мог убежать, не мог поступить с собой так – всю жизнь бегать, всю жизнь оглядываться в поисках слежки, расплачиваться за преступления, которых не совершал. Коп загнал его в угол. Для чего он это делает? Он мог бы силой стащить с Сола тряпки, если это так необходимо, но он хочет, чтобы Сол разделся сам, добровольно унизился перед ним. Если он не хочет секса, как предполагал Сол, то тогда чего?
- Блять! – в сердцах выплюнул Сол, резко развернувшись лицом к морю и уставившись в убегающую даль, туда где небо сливается с водой и грани между стихиями не разобрать. Соленый ветер бил в лицо, отчаянно трепал хлопковую рубашку парня, будто намеревался ее сорвать. Парень сделал глубокий вдох, на мгновение прикрыл глаза, чтобы унять дрожь от напряжения разлившемуся по всему телу.
«Будь ты проклят, говнюк!»
Развернувшись, Сол решительно направился к машине, у которой стоял сержант, на ходу расстегивая рубашку. Одна, вторая, третья пуговица. Порыв ветра распахнул полу рубахи обнажив гладкую загорелую грудь молодого человека. Стиснув челюсти, чтобы не позволить гневу вырваться наружу и сделать какую-нибудь глупость, он стал раздеваться. Сначала рубашка, потом джинсы. И ботинки. Всю одежду он сложил на багажник полицейского авто, часы и крестик не тронул.
- Что дальше, кэп? - Язвительно спросил Сол, обхватив себя руками. Ему было холодно, все его тело покрылось гусиной кожей. У Мура были некоторые догадки, что будет дальше и одна другой была краше. Наверное, самое кошмарное из всего того что в эти тридцать секунд пришло ему в голову, это то, что полицай оставит его здесь в таком виде, без денег, одежды и документов. Сол прекрасно знал этот район, достаточно хорошо, чтобы не соваться в эти края в одиночку. Он изучил сие пенаты еще во времена работы на Барона. Сол со своими дружками частенько возили сюда на экскурсии должников и торговцев наркотой не желавших платить дань. Отличное место, чтобы запугать человека до полусмерти или же спрятать труп. Если местная братия застанет его в таком интересном виде, его дорогой брат сможет отыскать кровиночку лишь через пару суток в какой-нибудь больнице переломанного и оттарханного во все щели. Однажды Мур видел здесь нечто подобное и видит бог, умереть было бы самым красивым вариантом, нежели оказаться в лапаха местных обитателей.

20

Непередаваемая буря эмоций не произвела впечатления. Выражение лица полицейского было таким, словно он не знал, нравится ли ему то, что он видит, или нет. Оно не изменилось и тогда, когда парень остался нагишом, в одних часах и цепочке на шее.
Что дальше?
Сложенная стопкой одежда вместе с обувью полетела к сигаретной пачке и разбитому телефону. Хантер не поскупился на горючую заправку, добавив к ней весь улов Сола в три сотни долларов. Пессимистичные прогнозы Мура, ухудшаемые отдалёнными раскатами грома, начали оправдываться. Через минуту на пляже весело полыхал костерок, согревавший продрогшего на освирепевшем ветру карманника. Теперь тот ещё больше походил на дворняжку. Несчастную потерянную двухметровую дворняжку.
Ещё минут пять, семь – и на месте костерка образовалась сиротливая кучка сажи. Рыжеватые, раздёргиваемые порывами воздуха языки упорно вгрызались в жёсткую кожу подошв, от которых валил густой едкий дым.
Маклейн подбросил ненасытному пламени окурок.
- Знаешь, какая разница между двумя такими мудаками, как ты и я, дворняжка? - Он сел за руль, но ещё не закрыл дверцу, на стекло которой упали первые крупные капли. - Ты наивный мудак, Сол. Поэтому такие, как я, всегда будут тебя натягивать. Может быть, это своеобразный способ развлечься, я не знаю. Каждый живёт так, как ему по душе, и берёт то, что ему хочется. - Хантер улыбнулся и выпустил из ладони документы, нисколько не думая о том, как далеко упорхнёт паспорт.

Отредактировано Хантер (15.11.2010 19:57)

21

Наверное, люди чувствуют, когда ты готов дать слабину и непременно пользуются этим. И дело тут не в желании развлечь себя, а почувствовать себя хозяином положения, доказать себе и окружающим, что даже не смотря на то что у тебя дерьмовая работа и жизнь серая и однообразная, твой член гораздо толще и длиннее отростка того малокососса, что стоит напротив. И разумеется, это образное выражение.
Сол молчал и не сделал ни одного выпада в сторону сержанта, когда он поливал его тряпье бензином и бросал в центр этой зловонной горки зажженную спичку. Все это было очень символично. И для полицейского и для вора. Именно так горит гордость, но очевидно не достаточно сильно, чтобы бросится на обидчика и вырвать из его груди черное вонючее сердце. До последней минуты Сол считал, что поступает правильно. Его жизнь слишком ценна, чтобы позволить какому-то психу испоганить ее. Но когда мужчина заговорил, все внутри Сола перевернулось, глаза зажглись яростью, а на губах разлился отчетливый привкус крови. Крови полицейского, решившегося назвать волка дворняжкой.
Сол подошел к открытой двери, склонился, так что его лицо оказалось на уровне лица копа. Он внимательно смотрел в лицо сержанту, вдыхая терпкий табачный запах, затем глянул куда-то мимо него. На приборную доску, где коп оставил свой бэйдж. Жалкое подобие улыбки разрезало побелевшее от гнева лицо вора
- Ммм, сержант Хантер Маклейн. – Взгляд снова впился в лицо полицая, очертил скулы, широкие крылья носа, тяжелый волевой подбородок, четкий контур губ. Он старался запомнить его, как можно лучше.
- Я убью тебя, говнюк, можешь не сомневаться! – смачный плевок ударил в лицо полицейского. Густая слюна медленно скатывалась по щеке к подбородку, очертив мерзкий влажный след. Выпрямившись, Сол пошел прочь, к небольшому навесу, почти у самой кромки воды, по пути подобрав свой паспорт. Когда-то давно здесь стоял пирс, но штормовые волны практически ничего от него не оставили. Нужно дождаться ночи, а там Сол найдет выход из положения.

Отредактировано Сол (16.11.2010 07:18)

22

Дожидаться, пока парень хорошенько примерится, Хантер не стал. Почему каждый раз, когда он был на грани того, чтобы отнестись к дворняжке снисходительно, та делала что-нибудь такое, что сводило желание помочь на ноль? А теперь ещё это. Он отвернулся, но всё равно пришлось стирать влажный след с края лица, пока уязвлённый правотой мошенник отдалялся с чувством выполненного долга.
Маклейн уже не смотрел в его сторону, он захлопнул дверь, влажная от мороси галька брызнула из-под колёс, и авто выкатило на дорогу.
Вскоре перешедший в ливень дождь зарядил не хуже, чем в тропиках, плотным изумрудным кольцом окруживших городской оазис. Чахлые клёны, насаженные вдоль летящих мимо тротуаров, задёргались так, словно земляные тиски опротивели им до смерти и они норовили вырваться из них и убежать. Ручейки грязи, вовлекающие в потоки мусор, зазмеились вдоль парапетов, собираясь в кипящие, пузырящиеся лужицы, лужи, болотца, в которых водоворотами кружили бутылки, цветные обёртки, слипшиеся листья. Кто-то там наверху явно был не в духе. Тяжёлое похмелье или встал не с той ноги? Хантер, всё это время упорно продиравшийся сквозь серую, хлещущую по лобовому стеклу завесу, вынужден был сбавить скорость, а потом и вовсе остановиться на обочине. За метр от себя сквозь неё ничего нельзя было разглядеть, разве что неясные, ворочавшиеся в мельтешащей дождевой каше тени.
Он отогнал мысли о мальчишке. Никто ещё не погибал от ливня, особенно двухметровые накачанные лоси. Но затея уже не представлялась такой удачной. Пока он размышлял, опустив локти на руль, взгляд машинально выхватил что-то большое, мелькнувшее и пропавшее за окном. Похожее на плащ или… тент?
Может, всё-таки связаться с управлением и попросить у Тома информацию на этого Мура? Пусть разыщет телефон какого-нибудь родственника, Маклейн позвонит ему, не называя себя, и сообщит о незавидном положении брошенной им на пляже дворняжки. Только вот при такой погоде шанс найти кого-то не то, чтобы невелик, его просто нет. Вернуться и отвести в участок, навесив на него обвинения в краже, превращении, оказании сопротивления при аресте?.. Заманчиво.
Он не заметил, как ногти вдавились в кожу. Очнулся, когда расслабленную ладонь пронизала покалывающая боль. Что это было только что? Там, справа? Зернисто-белое, тучное, бесформенное, прижавшееся к боковым стёклам? Машину качнуло. Так, будто до этого она стояла на двух колёсах. Хантер обернулся. Дождь. Только дождь.

23

Маклейн уехал, и Сол остался один. Прежде чем он дошел до старого пирса, начался дождь. Крупные капли разбивались о его покатые плечи и стекали вниз по обнаженному телу, вычерчивая множество мокрых дорожек. Промокнуть под ливнем легко, особенно когда на тебе нет совсем никакой одежды и ты беззащитен перед непогодой. Парень прибавил шаг, практически побежал под навес, чтобы укрыться от разбушевавшейся стихии. Под пирсом было достаточно сухо, правда от пронизывающего ветра эта трухлявая конструкция совершенно не спасала. Сол сел на камни, привалившись спиной к изъеденной плесенью деревянной перегородке, и обхватил согнутые в коленях ноги руками, в надежде хотя бы немного согреться. Свои документы – паспорт и водительские права – он все еще сжимал в своей руке, будто боялся потерять. Из-за этой маленькой бордовой книжечки и клочка заламинированной бумажки ему пришлось поступиться своими принципами и позволить сержанту втоптать себя в грязь. Стоило ли это того? Сола всего трясло от гнева и собственной беспомощности. Он мог бы набросится на Маклейна, выбить всю эту дурь, которая долгими вечерами скапливалась в его больной голове. (Разумеется, сейчас Сол не думал о том, каковы же были в действительности его шансы накостылять обидчику.) Если бы он это сделал, сержант не слез бы с него в будущем и наверняка бы нашел способ засадить Сола на полторы сотни лет в тюрьму с самыми отъявленными преступниками этого города. В Мондевиль? Тот подземный город очень нравился Солу, он находил его таинственным и в чем-то романтичным, однако из тюрем его никто не выходил – перспектива оказаться там не радовала никого. В сравнении с этим, его положение было не более чем прогулкой в Диснейленде.
Выкарабкавшись из болота тяжелых дум, Сол огляделся вокруг. Битое стекло, пластиковые бутылки, шприцы, обрывки бумаги валялись здесь на каждом шагу. Когда-то на этом месте был большой и посещаемый людьми пляж, теперь общественный сортир и помойка. На глаза попался обрывок полиэтилена, который яростно бился на ветру, создавая характерны шелестящий звук. Впрочем, из-за прибоя его практически не было слышно. Сол завернул в полиэтилен свои документы, чтобы защитить их от влаги и, положив рядом с собой, придавил камнем.
Дождь тем временем усиливался, и старый пирс жалобно заныл, тихо покачиваясь при особенно сильных порывах. Серое море бушевало, окатывая берег волнами, чуть ли не на полтора, а то и два метра, но до Сола ему не достать. Если бы только у Мура был телефон, можно было бы позвонить Джеймсу или друзьям, и они бы обязательно приехали за ним, отыскали не смотря на непогоду. На худой конец у него все же есть крылья, но обнажить их он не решится при свете дня, значит нужно ждать ночи. Парень взглянул на часы – без четверти час. Еще минимум девять часов.
Внезапно пирс покачнулся. Совсем не так как от порыва ветра, а так, если бы на него взгромоздилось что-то большое и тяжелое. Сол прислушался. Ничего кроме говора дождя и шума накатывающих на берег волн. Послышалось? Нет. Через мгновение балки заскрипели снова, и сверху полилась вода. Сол вскочила ноги и, задрав голову, стал вглядываться в расщелины между промокшими досками. Ничего. Только серое небо, потоки дождевой воды… и чьи-то глаза! Черные, с хищническим прищуром, сейчас смотрят прямо на него.
- О, черт! – Мур не сумел разглядеть, кто это там наверху, однако не трудно было догадаться, что этот кто-то пришел сюда позавтракать свежей человечиной. Ящер? Маловероятно. Скорее всего, мутант. Парень отскочил на пару шагов в сторону, ближе к воде. Навес снова заскрипел – существо переместилось и находилось сейчас прямо над головой у Сола. Сердце бешено заколотилось, качая по венам адреналиновую кровь. Вор испугался не на шутку. Быть съеденным мутантом как-то не входило в его планы на сегодняшний день. Он стал судорожно соображать, ища взглядом хоть что-то что можно было использовать в качестве оружия. Бутылки. Консервные банки. Ну, хоть что-нибудь? Есть! Прямо у него над головой болталась толстая балка, удерживаемая лишь парой проржавевших гвоздей. Сол без труда оторвал ее от навеса и, перехватив ее как бейсбольную биту, шагнул под проливной дождь.
Мутант набросился на Сола в тот же миг, как он вышел из своего укрытия. Однако, прежде чем упасть, Мур успел ударить монстра своей импровизированной дубинкой по бесформенной склизкой башке, в которой тут же образовалась внушительная вмятина и на парня брызнули вонючие гнойные массы. Мутант отпрянул и, схватившись за свою голову, завыл. Но то были не предсмертные стоны агонизирующего существа, а слепая ярость, подогреваемая дикой болью. Быстро поднявшись на ноги, Сол бросился под пирс за своими документами, а потом побежал по усыпанному осколками битого стекла пляжу, в ту сторону, где двадцать минут назад скрылась машина сержанта Маклейна.

24

…И не было никакого намёка на то, что ливень рассосётся. Что бы за ним ни скрывалось, ни встревоживало сознание странными, безобразными миражами. Один чёрт знал, как ехать по такой дороге, всё равно, что зажмуриться и дать по газам. Хантер хмыкнул, поймав себя на том, что в красках представляет, как озлобленная голая дворняжка забивается под навес и проклинает его до двадцать пятого колена, пока нечто, лишённое разума и взамен награждённое отменным хищническим чутьём, нечто, ведомое единственным инстинктом – первобытным голодом, безошибочно различает кратчайший путь до ничего не подозревающей жертвы. Нечто, надёжно спрятанное враждебной стихией, которая не даст различить ни звука его шагов, ни его запаха, от которого тошнота подкатывает к горлу и щиплет глаза. Нечто, всегда караулящее в тёмной подворотне, в сыром подвале, за любым поворотом, даже в собственной квартире, – где угодно и когда угодно, чтобы нажраться свежего горячего мяса.
- Будь он неладен…
Маклейн поморщился. Его не мучила совесть по поводу того, что сделал, и у него ещё было полно работы. И Вайолетт непременно устроит ему выволочку за длительное отсутствие. Как будто вторя его мыслям, затрещала рация, гневно вызывающая... ну, как вы думаете, кого?
Это хорошее оправдание.
Сержант выругался сквозь зубы. Мотор зарычал, перекрывая неумолчный монотонный шорох, то приливавший, то отступавший с размеренностью вспенившегося до неба океана.
Поворот на сто восемьдесят. Картина нисколько не изменилась, было всё равно, куда ехать.
Сколько прошло? Как далеко он свернул? И где? Электронные цифры, отсчитывавшие минуты - два сорок шесть, потом сорок девять, пятьдесят один... - сменялись медленно, как в плохом сне. Может, он уже проехал?
В отдалении зыбкую неоднородную черноту рассекла молния. Загромыхало.
Зацепившийся за зигзагообразный фиолетовый шрам взгляд с запозданием уловил метнувшуюся наперерез тень.
Хантер вывернул руль и ударил по тормозам. Размышлять о том, что покрытие скользкое, особо было некогда. Струи дождя бешено хлестнули в окна, и форд по крутой дуге врезался в дорожное ограждение, украсив его порядочной вмятиной.
Закостеневшие непослушные пальцы не сразу отцепились от руля. Реальность возвращалась неохотно, напоминая о себе кратковременной дурнотой и обоснованным возмущением перепутавшихся от встряски внутренностей.
Маклейн мог поздравить себя с тем, что отделался лёгким испугом и ссадиной на лбу. Но радоваться было рано.
- Бл… - коротко констатировал он, поняв, что за пару секунд до остановки свет фар выхватил из ливневого месива лицо. Знакомое лицо, рывком исчезнувшее за стеной воды.

Отредактировано Хантер (17.11.2010 23:56)

25

Дождь нещадно бил по лицу и телу, вода заливала глаза. Сол бежал вперед не разбирая дороги, все равно куда, главное подальше от того голодного монстра, медленно приходящего в себя и готового пуститься в погоню. Собственная нагота уже не слишком заботила парня, он вообще не думал об этом сейчас. Не думал, как отреагируют люди, когда увидят совершенно голого, бегущего под дождем человека. Не думал и о том, как будет оправдываться перед братом и надзирателем. В его голове не было ни одной мысли, только образы и звуки – вой остервенелой твари и шум разбивающейся о землю воды.
В небе засверкала молния, лишь на долю секунды осветив розово-фиолетовым светом мрачные пейзажи окраин Голиафа. В этот самый момент Сол обернулся, поддавшись навязчивое желанию продиктованному страхом – позади него никого не было видно, лишь в нескольких ярдах от дороги металась тень разъяренного мутанта. Скоро он очухается и помчится за своей жертвой, благо палка так и осталась в руках Сола – если что, ему есть чем защищаться.
Мур отвлекся от пути всего на несколько секунд, а когда повернул голову вперед, в глаза ему бил яркий свет фар какого-то авто. Пространство разрезал визжащий звук тормозов, а сразу за ним глухой удар… Сол не почувствовал боли, даже не успел испугаться. Он пролетел добрых два метра, выронив из рук палку и свои драгоценные документы. Он понял что произошло, лишь когда упал, сильно ударившись головой об асфальт. Прежде чем отключиться он успел выхватить взглядом черный капот Форда со значившимся на нем номером полицейского управления.

» Городская клиника

Отредактировано Сол (23.11.2010 09:22)

26

Маклейн выскочил под ливень. Форма промокла до нитки, пока он подбегал к неподвижно распростёртому телу, в бешенстве нападая на него:
- Совсем спятил?!!
Тело не отозвалось. Хантер закрыл рот, спешно опустился рядом. Жив? Мысли лихорадочно путались, перебиваемые нелестными эпитетами в адрес дворняжки. Какого чёрта понадобилось вылезать прямо на дорогу? Зачем он бежал? Чего ему не сиделось там, на пляже, пока не схлынет дождь? Откуда берутся на свет такие идиоты? Торопливо ощупывающие пальцы наконец-то нашли чахлый пульс. Он коротко выдохнул с облегчением. Жив. В отключке. Но тут же возник другой вопрос – что делать? Промелькнула скользкая мысль – бросить и забыть. Руки застыли. Маклейн заколебался, остановив взгляд на отвёрнутом лице. По скуле, щеке бежала розоватая влага. Он с каким-то отстранённым равнодушием говорил себе - это кровь. Где-то на башке этого глупого щенка рана, возможно, глубокая, и нельзя терять время, надо срочно помочь ему. Одновременно с тем подтачивало понимание - если парень выживет, у сержанта Хантера Маклейна могут быть проблемы, ведь тот назвал его по имени, значит, разыскать его не составит никакой сложности, и тогда… Всё это пронеслось в сознании за считанные мгновения. Хантер мотнул головой, как будто с усилием отгоняя от себя сомнения. Нет.
Вызывать скорую? Оставлять его на земле под ливнем нельзя. Пока вызовет, пока разберётся, куда им ехать и пока они приедут, тот окоченеет от холода. А если есть серьёзные внутренние повреждения? Придётся рискнуть, отнести в машину и отвести самому в надежде, что у пострадавшего нет разрыва органов или чего-нибудь ещё и по дороге он не скончается от болевого шока.
Хантер заставил себя шевелиться. Сунул всё ещё зажатые пальцами Сола документы в свой промокший карман и оттащил его настолько осторожно, насколько смог, к задней двери авто. Упаковать два метра на сиденье так, чтобы их не растрясло от быстрой езды, - что может быть легче? Минуты утекали, Маклейн торопился и злился всё больше и больше - на себя, на Сола, на всю бредовость ситуации. И чуть не пропустил встречу с ещё одной неприятностью, которые сыпались на него в этот день, как из рога изобилия.
Если бы взгляд не заметил движение в зеркале и тело не отреагировало автоматически, откатываясь с кувырком в сторону, с треском стекла захлопнувшаяся дверца передавила бы его пополам, когда монструозная, грязно-беловатая туша навалилась на форд всем своим весом, слегка накренив его в сторону. К счастью, Мур уже был полностью внутри и ещё не приходил в себя. Полагая, что монстр набросится на него вторично, сержант в кувырке выхватил пистолет и держал его перед собой, когда очутился лицом к бесформенной куче на десятке коротких массивных конечностей. Куча проигнорировала его, зачем-то продолжая отираться у машины. Неужели Сол был вкуснее и она хотела выцарапать его оттуда? Озадаченный, Маклейн отполз, приподнялся из грязи и сел, не сводя с гостя оружия и глаз. Тварь, между тем, пристроилась к горячему боку форда и принялась неистово трясти его, со скрежетом вбивая в ограждение.
Весь его словарный запас истощился, когда до Хантера дошло, что она делает. Он оказался на ногах, челюсть упорно отъезжала.
- Блять!!! Сука!!! П-пошёл на *ер!!
То ли боль, то ли шум двух выстрелов отпугнули страстного любовника от молчаливой и покорной избранницы, которую он даже не попробовал отвоевать. Через секунды тучный силуэт уже едва можно было различить за ливневыми струями. Мозгов у него явно было ровно настолько, чтобы принять заведенный форд за живое существо. Не переставая материться, Маклейн сел в покорёженное авто и рванул в противоположную сторону.

» Городская клиника

Отредактировано Хантер (20.11.2010 16:07)

27

ООС: мастер игры

Последние дни лета выдались особо дождливыми и неприветливыми, как будто солнце решило попрощаться  с жителями мегаполиса на весь оставшийся год. По ночам с моря налетал шквалистый ветер, рвал низко плывущие облака, густую листву и звёздно-полосатые флаги, хлопавшие, словно встревоженные сороки. Рано пустели беговые дорожки, парки, пляжи и набережные. Во дворах с аккуратно подстриженными лужайками под серыми нескончаемыми струями мокли заброшенные детские велосипеды, надувные бассейны и жаровни для барбекю, на которых за три месяца были пережарены тонны сырого мяса и фургоны жирных свиных сарделек с сыром и перцем.
Школьники возвращались домой бегом. Какая-нибудь обеспокоенная мамаша с туго навитыми кудрями, в затасканном фартуке, подолгу стояла у входной застеклённой двери и напряжённо всматривалась в поворот дороги за завесой ливня, откуда должен был появиться её милый Родди, Томми или Ники.
Мэри Кервуд уже более получаса ждала своего девятилетнего Дэниела, не уходя с крытой террасы в дом. В её лучистых карих глазах, в углах которых рано прорезались стрелки морщин, словно  упрямый огонёк на лучине, горела тревога. Дождь шуршал садовыми деревьями, крался, будто испуганная кошка, оборачиваясь, пригибая поникшую траву и вторя её беспокойным мыслям.
Ещё на прошлой неделе она собиралась купить сыну новый сотовый взамен того, который сломался. Собиралась, но не купила, и теперь жалела об этом, потому что друзья Дэниела сообщили ей, что уроки закончились во втором часу. И Дэниела с ними не было, он ушёл сразу после занятий. Не больше чем через сорок минут школьный автобус должен был подвести его к остановке, от которой всего десять минут ходьбы. У Дэниела был зонт, поэтому моросивший дождь не грозил ему простудой.
Но его не было. И Мэри Кервуд продолжала стоять на террасе, слабо вздрагивая всякий раз и настораживаясь, когда из-за угла дома Брендонов показывался какой-нибудь прохожий.

* * *

Дэниел прыгал по мокрому тротуару, словно маленькая птичка, напевая себе под нос одну из тех глупых популярных песенок, которые круглые сутки крутят по радио. Сразу после занятий он пошёл домой. Сегодня мама обещала испечь ему лимонный пирог. Поэтому, как ему ни было жаль, он распрощался с друзьями так скоро, как смог, и направился к автобусной остановке. Он очень любил мамин лимонный пирог.
Дэниел разбежался и прыгнул в очередную лужу, от которой во все стороны полетели серебристые капли, похожие на длинные иглы, тут же осыпавшиеся стеклянной крошкой. Он рассмеялся.
И тут из сырого тёмного переулка на него дохнуло могильным холодом.
Дэниел обернулся и с изумлений уставился в проулок, открыв рот и тут же забыв, что ботинки неприятно намокают в холодной воде. Он был всего лишь девятилетним ребёнком и всё неожиданное вызывало у него в первые мгновения не страх, а только удивление.
В переулке никого не было. Это был даже не переулок, а всего лишь грязный, тонувший в тени тупик с громадными, забитыми доверху отходами баками, и обшарпанной закоптевшей кирпичной стеной, под которой валялись грудой бутылки, использованные шприцы и прогнившее тряпьё.
Он хотел было отвести взгляд, шагнуть дальше, но что-то вдруг блеснуло за одним из баков, как будто… Дэниел шагнул ближе, всматриваясь изо всех сил и стискивая ручку большого зонта.
Закопченная кирпичная стена стала мутнеть под его взглядом, таять, медленно-медленно, бесшумно, вытягиваясь дугами, свиваясь змеями, узловатыми петлями, неведомыми путями, в кругу которых пульсировал чёрный огонь…
Широкие вихрящиеся спирали, туманно-алые, пурпурные, насыщено-фиолетовые, серебристые и золотые, с причудливыми, беспрестанно меняющимися узорами, вспыхивавшими волшебным северным сиянием, тянули его в Темноту.
Он шагнул ей навстречу и та поглотила его.
Остался только жёлтый зонт с красно-синим человеком-пауком, поднятый с тротуара чьей-то землистой рукой. У землистой руки были костлявые пальцы с бородавками и страшные кривые ногти. Кому бы она ни принадлежала, о своём владельце та могла бы поведать мало чего хорошего.
Он вылез из переулка. Напоминающий одновременно хромого шимпанзе и протухшую вздувшуюся акулу, выброшенную на берег. В лохмотьях, с седыми растрепанными патлами, окружавшими блестящую лысину. Лицо у него было сморщенное, как печёное яблоко, а липкая улыбка обнажала ряд гнилых зубов, в котором можно было недосчитаться половины, если бы было желание вглядываться.
Не имеет значения, как его звали, поэтому мы можем называть его Джек.
Джек громко свистнул.
- Эй ты! Жестянка! Иди ко мне!! Ну, кому говорю?!!
На его призыв никто не откликнулся, лишь несколько прохожих нервно оглянулось на бомжеватого вида деда, явно свихнувшегося, и ускорило шаг. Джек возмущённо затопал ногами, совсем как капризный младенец.
- Выходи!! Выходи, или я накажу тебя! Слышишь?! Я хочу, чтобы ты сделал это ещё раз, понял?! - Он щёлкнул пальцами. – Раз! – и хлопнул в ладоши (ладонью о рукоять зонта), задушено хихикая и прихрюкивая. – Раз – и всё!!
Из переулка поползли невидимые щупальца страха. Казалось, кто-то готов выйти из тени за переполненными баками. Но никто не появился.
Если бы этот «кто-то» умел просить о помощи, он бы это сделал.
Глаза старика дико вращались, рот растягивался в безумную жабью ухмылку. Джек ухватился за спешащего мимо клерка и неожиданно легко подтянул его к себе, вцепившись в того, как клещ.
- Ты видел? Видел?!! Тут был мальчик! Ты видел, как он исчез?!! – завопил он в самое ухо поражённого парня, но тот ничего не видел и не хотел видеть, поэтому вырвался, процедив что-то сквозь зубы про психов, которые наводнили город, и торопливо перешёл на противоположную сторону улицы. Другие прохожие тоже старательно обходили выжившего из ума бездомного, пританцовывавшего с детским зонтом, хохотавшего и разговаривавшего с самим собой.
- ОНИ НЕ ВИДЕЛИ! НЕ ВИДЕЛИ! НИКТО ИЗ НИХ НЕ ВИДЕЛ!!! – нараспев верещал он, не умолкая до тех пор, пока не зашёлся удушающим кашлем, выхаркивая кровь и мокроту с обрывками собственных лёгких. Старика закачало. Он отступил на дорогу.
Ещё пять секунд назад она была совершенно пуста, только сновали обитатели квартала и шумными стайками проносились школьники.
Грохочущая, ревущая, как Псы Господни, фура как будто вырвалась из самого огнедышащего Ада, вонзаясь в реальность неумолимым малиново-стальным клином.
Оглушающий рёв, режущий скрежет, крики, крики, визг шин, треск стекла, металла и камня – всё смешалось, пережёвывая под колёсами выпавшего с тротуара старика, как тряпичную куклу.

* * *

Над проулком тихо мерцали звёзды. Алмазные булавочные головки в бархатном мраке, укрывшем город, словно плащ вампира. Впервые за последнюю неделю ночь была тёплая и ясная.
Врезавшуюся в угол дома фуру и пострадавшего водителя давно увезли. Полиция уехала, унеся с собой в пластиковом пакете то, что удалось соскрести с её днища и шин.
По кварталам одиноким потерянным щенком бродил слабый ветерок. И можно было бы сказать, что некому было составить ему компанию, если бы вдоль стен, то и дело прячась в подворотнях, не скользила бесшумная приземистая рогатая тень. Она двигалась неуверенно, воровато оглядываясь по сторонам. Как будто что-то упорно выискивала.


Вы здесь » Голиаф » Бигпай » Улицы Бигпая