Голиаф

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Небоскреб "Заоблачные дали". Апартаменты семьи Тенрар


Небоскреб "Заоблачные дали". Апартаменты семьи Тенрар

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Огромные апартаменты, занимающие два этажа  с двадцатого по двадцать первый этаж сорокаэтажного небоскреба «Заоблачные дали». Всё оформлено в стиле хайтек. Основные цвета окраски стен  - стальной, светло сиреневый, белый.
Большая прихожая с огромным зеркалом от пола до потолка. Встроенный шкаф для верхней одежды и обуви.      Раздвижной дверью-панелью она соединена с огромной гостиной, напичканной всевозможной  техникой. Начиная от плазменного телевизора, занимающего пол стены, и заканчивая голограммной установкой, высвечивающей по ночам на потолке и стенах звёздную панораму. Мебель минимизирована. В основном открытые стеллажи и стойки, на которых разложены различные предметы от статуэток до пультов. Пультов, кстати, столько, что можно, как говориться, солить. Пара диванов, четыре кресла. Всё кожаное, стального цвета. Справа у стены винтовая лестница на второй этаж.
Гостиная соединена такой же раздвижной дверью с кухней-столовой. Большой круглый стол, со стеклянной столешницей в центре комнаты. Шесть металлических стульев,  с мягкими сиденьями сиреневого цвета. По углам объёмные кадки с живыми растениями, ухаживать за которыми поручено горничной. Кухонная зона отделена от обеденной барной стойкой, выполненной  из непрозрачного сиреневого стеклопластика. Над ней панель  с держателем для бокалов и полками для коктейльных  палочек, зонтиков и всей прочей «мишуры». В стойке отделения с поддерживаемой температурой для хранения различных сортов вина и других напитков.
Кухня представляет собой набор самой современной бытовой техники. Двухдверный холодильник, постоянно наполненный разнообразными продуктами. Среди полок, навешанных над плитой и рабочим столом, есть одна, так называемая «анхелевская», набитая пакетами и коробками с чипсами. Пол отделан тёмно сиреневой плиткой. Кухня и столовая просторные, светлые благодаря панорамному окну,  расположенному от потолка до пола и  занимающего одну из стен.
  Второй этаж занимают личные комнаты братьев и отца, сейчас запертая на неопределенный срок. В наличии так же ванные комнаты, большой кабинет-библиотека, и небольшой тренажерный зал.
Длинный коридор встречает рядом дверей. На стенах фотографии в рамках из жизни семьи. Справа находятся четыре двери в личные комнаты каждого. По старшинству.
Первая дверь ведёт в комнату отца, соединённую с ванной.  Здесь стиль меняется. Отец предпочитает старинную мебель стиля ампер. Большая двуспальная кровать, тяжёлые прикроватные тумбочки с резными ножками. Комод, каким задавить медведя можно. Вся мебель тёмного дерева. На окнах бордовые занавески из плотной ткани. На тумбах по настольной лампе. Ванная так же бордовой плитки. Небольшая. Собственно сама ванна, корзина для белья, раковина, унитаз, угловая стойка с полками, на которых лежат полотенца, халаты, бритвенные и другие принадлежности.
   Далее по коридору очередь комнаты старшего брата – Клода. Минимализм продолжает свой путь и тут. Кровать, двуспальная, напоминает японское ложе, на пару дюймов возвышается над полом. Пол из выбеленного цвета чайной розы паркета. Дуб умело хранит тепло холодными вечерами, не нуждаясь в дополнительном подогреве. Панорамное окно, закрываемое на ночь черными тканевыми жалюзи. Приглушенный свет по периметру потолка, создает уютную атмосферу. Комната не большая, но Клоду хватает, чтобы разметит свои вещи в комодах и шкафах. Аккуратно все разложить на столе, тщательно заполнить навесные шкафы книгами и журналами. Панельный телевизор напротив кровати, к которому всегда подключена игровая приставка. Низкий столик рядом с кроватью служит пристанищем для свежих журналов, дисков. Ванна с теплыми полами, кафель в ней на манер шахматной доски из черного и белого кафеля.
В комнате Клода редко кому удается бывать, парень запирается почти всегда.
Третья дверь в комнату Кристиана.
( дописана будет позже).
Ну и последняя, по правую сторону,  это дверь в комнату младшего брата – Анхеля.
Здесь всё просто. Хотя найти что-либо быстро не предоставляется возможности, если не зайти сюда сразу после горничной. Белые стены, увешанные плакатами из журналов с модельными мальчиками, актёрами, спортсменами и даже людьми бизнеса. У окна компьютерный стол с ноутбуком, постоянно разъезжающейся огромной стопкой комиксов, толстенной книгой телефонных номеров на все случаи жизни и большой фотографией отца. Комод с плохо задвигающимися  ящиками, по причине торчащих из них различных вещей. От носков до пододеяльников. Исключение - нижний ящик. Там хранятся пижамы, к которым не притрагивалась рука Анхеля лет семь. Односпальная кровать с кучей разноцветных подушек с изображениями героев мультфильмов. Под кроватью чемодан с кодовым замком и тайнами младшего брата внутри. Шкаф-купе, в который лучше не заглядывать во избежание цунами из одежды, что накроет вас с головой, как только вы отодвинете створку. Корзина с грязным бельём, постоянно наполненная, даже если  несколько часов назад горничная её опорожняла. Полка с парой кубков ещё со школьных времён. Теперь те наполнены упаковками презервативов.  На окне штор нет, потому что карниз оторван с «мясом».
Ванна, как и везде в доме, соединена дверью с комнатой. Душевая кабина, унитаз, раковина, угловой шкаф с полотенцами и всякими средствами ухода за телом и волосами, феном. Стеклянная полка с зеркалом над раковиной. На ней зубная паста, вечно открытая и «гусеницей» выползшая на стекло. Стакан с электрической зубной щёткой. Упаковка зубных нитей, бритвенные принадлежности, расчёска.
По левую сторону коридора напротив дверей в личные комнаты находятся ещё две двери.
Одна из них ведёт в кабинет-библиотеку. Раньше это считалось больше отцовской территорией. Теперь много времени там проводит средний брат Кристиан. Комната большая со стеллажами по стенам, заполненными книгами, как современной литературой - однодневкой так и классикой. Есть и такие экземпляры, которые имеют антикварную стоимость. Большой напольный глобус. Письменный стол с креслом. Пара кресел для релаксации. Опускающийся экран и кинопроектор. Ковёр с мягким пушистым ворсом. На окнах рольставни.
Вторая дверь ведёт в небольшой тренажерный зал. Одна из стен  оформлена зеркалами, вторая состоит из больших панорамных окон. Две других глухие, окрашены в стальной цвет. У одной из них отделённая ширмой душевая кабинка и тумбочка с полотенцами.
У последней стены расположились тренажеры  для всех групп мышц, в том числе беговая дорожка  и велотренажер.  В углу боксёрская груша. Пол застелен тонкой циновкой.
Ну, вот, пожалуй, и всё.

Отредактировано Анхель Тенрар (06.04.2011 13:09)

2

Последние летние дни перед начало семестра, в них скопилось столько нужных и неотложных дел, что Клод перестал различать, где выходные, а где будние дни. Может поэтому, он всегда включал радио по утрам, выставляя бормотание диджеев на нужный уровень. Радио знало все о погоде, жизни звезд и политиков, о дне недели и точном времени. К курсам по высшей математике прибавился курс по истории, в которой Клод определенно "плавал", а сдавать этот предмет придется, случись даже потоп с всемирным наводнением. В окно ударили первые сиротливые капли обещанного по прогнозу погоды дождя,  и через секунду стена воды обрушилась на мир, спрессовывая под собой все. Для полного счастья по радио завыла очередная певичка, стремительно взошедшая "звезда" с сомнительным голосом и силиконовой грудью.
Клод сонно блуждал по кухне, одетый в светлые домашние штаны, спущенные на бедер, помятую футболку с диснеевским слоненком Думбо, и тыкался от полки с чашками к холодильнику. Все валилось из рук. Ложка с грохотом упала на пол, издавая противный звук и выуживая парня из полудремы. Как бы там ни было, злиться и кричать - самое последнее, что можно придумать в данной ситуации. Клод раздраженно кинул ложку в посудомойку и достал чистую. Дом. Милый и осточертевший за эту ночь дом. Опустошенный и выедающий своими стенами и окнами тебя изнутри. Парень переключил рычажок хромированной кофе -машины и в который раз набрал номер Хеля. На том конце женский голос так же бесстрастно, как и тридцатью минутами ранее сообщил, что абонент вне зоны действия сети. Попросил перезвонить позднее. Клод усмехнулся. Эту ночь он только и занимался тем, что звонил позднее. Никогда в его жизни не было столь неоднозначного и противоречивого чувства, словно между тобой и братьями пролегла пропасть. Километры ее тела чернеют и плюются холодом, а очертания ее границ стали настолько четкими и явными, что Клод испугался. За себя, братьев, за отца. Он оставался и раньше один, но те моменты были скрашены присутствием уверенности в скором возвращении братьев, а теперь пустота изводила. По обеденной зоне поплыл стерильный запах кофе, Клод вдохнул его и очнулся от тяжелых мыслей. Одно было хорошо -известно, что Крис остался ночевать у очередного литературного агента, некоей дамы, покоренной до глубины души скорее не опусами брата, а его внешностью. Повертев в руках телефон, Клод набрал сообщение, затем стер его и отложил аппарат подальше.
Он мало спал, ближе к часу ночи, когда Анхель не явился, стало не до сна. Клод пытался убедить себя, что он не нянька младшему, не мать, а значит незачем так таращить глаза в черноту, необходимо поспать, но сердце гулко стучало в ушах, нагоняя сомнения и страх.
Припомнилось пару общих знакомых, Клод старательно вычеркивает из списка телефонных номеров больницы и морги. С облегчением узнает, что имя брата не числиться ни в пострадавших, ни в умерших. Набрав снова Крису в третьем часу, Клод услышал только гудки. Удалось уснуть ближе к рассвету, а под самое утро от тяжелого сна его избавил звонок будильника. Надо было ехать на другой конец города на курсы.
Первой мыслью было отменить сегодняшнее занятие, сесть и ждать, но вопрос  -сколько? Изводить себя дальше Клод не мог, зная, что Анхель шляется со своими знакомыми, прогуливая очередную порцию денег.
Мысль о занятиях все больше выглядела, как спасение.

Отредактировано Клод Тенрар (06.04.2011 19:33)

3

« Пять шагов назад, тихо на пальцах…» Вот такое музыкальное сопровождение как раз подошло бы сейчас Анхелю, только не назад, а вперёд, так  младшенький семьи Тенрар возвращался из загула домой. Нет, он не собирался на всю ночь, но… так получилось. Это объяснение было самым распространённым.
Мутный осовелый взгляд, взъерошенный, как будто бы его драли в замкнутом пространстве кладовки между ведром и шваброй, он тихо икал, прикрывая рот  ладонью, и слегка покачивался. Хотелось есть, нет, жрать, со страшной силой. И спать, так же страшно. Кажется, он где-то опять посеял мобильник, а может, подарил кому. Хель надеялся, что братья уже встали и им не до него. Клод должен был уехать в университет. Крис, наверняка, заперся в библиотеки и долбит по клавиатуре, пока муза надрачивает ему мозг. Но всё равно Анхель осторожничал.
Из кухни пахло свежесвареным кофе. В желудке заурчало. За окном громыхнуло, заглушая напевы кишок.  Через несколько секунд полило. « Хорошо, успел, а то бежал бы от такси до входа, как цыплёнок под куру». Стоило заглянуть на кухню и захватить пару упаковок чипсов, банку пива, насовать в карманы фруктов, прежде чем подняться к себе. « Как его звали, этого, со сходящимися на переносице бровями, который отсасывал и хрюкал? Генри? Анри?» Анхель осторожно сунул голову в приоткрытую дверь, по инерции уже почти шагнул, но вовремя заметил спину Клода. Он отпрянул, чуть не задев раздвижную створку плечом. « Сколько время, чёрт возьми, чего он ещё не уехал?». Тихо попятился спиной назад, выходя в гостиную. Скандала не хотелось. Хель меньше всего сейчас жаждал получить наставления по поводу того, что папка оставил Клода за старшего. Что он, засранец такой, не уважает брата, а посему стоять этой заблудшей овечке в углу на раскалённых углях самосознания и выписывать кровью из расковырянного пальца покорное, «Брат, я осознал, я больше не буду», витиевато на стене раскаянья. Нет, конечно, старший брат ещё не додумался до такого. Методы его давления были стары, как мир. Фраза, «Ты позор для семьи!» застряла у Анхеля в каждой поре, с тех пор, как отец оказался в больнице. И не имела уже никакого значения, кроме сотрясания воздуха. Но сейчас воздух сотрясали и так раскаты грома, так что было вполне достаточно. Внимательно следя за дверью, парень упёрся спиной в лестницу.  « Кажется, не заметил». Хель развернулся к ступеньками и засеменил, топясь вверх, чтобы спрятаться в недрах своей комнаты. Наступали хорошие деньки. Крисси, кажется, поступил заказ сразу на несколько томов его витиеватой писанины. Анхель слышал, как тот обсуждал количество экземпляров, страниц и другую тягомотину. Клод с головой уйдёт в учёбу. Он и так в последние дни ходил с заумной складкой меж бровей. А он, Хель, наконец, будет свободен от пристального присмотра. Вовсе он не бездельник, и не надо лохматить бабушку, просто  он ещё не нашёл себя. А как только, так сразу.
Анхелю осталось всего пара-тройка ступенек.

4

Скорее всего ученые правы, те которые утверждают, что между близнецами есть какая то связь. Метальная. С появлением Отражения Клод стал ощущать ее острее, братьев он мог или так ему казалось, различить по запаху в толпе людей в час пик в подземке метро. Не экстраординарная способность, просто сердце привыкло стучать трио. Складка между нахмуренных бровей разгладилась, Клод почувствовал скорее, чем услышал, как двери открываются. Горничная приходила позже намного, значит брат. Крис или Анхель, без разницы, сейчас кто-то получит разгон по первое число.
- Хель!,- окликнул Клод братца, как раз в тот момент, когда его спина уже исчезала за поворотом лестничного пролета. Слоник Думбо грозно исчез за сложенными на груди руками. Клод ожидал чего угодно, даже такого затрапезного вида. Поэтому не стал изливаться в долгую тираду, больше уже никому не нужную, а на правах старшего и главного, схватил братца за шкирку, словно нашкодившего котенка.
- Где ты был, я спрашивать не стану. С кем ты был - тоже. Ты нарушил главное правило нашей семьи- предупреждать, если ты собираешься ночевать вне дома, Хель. Тебе должно быть известно, как я волновался? Что??? Ты и не думал о брате, изводившимся себя тут до трех ночи?? Это требует наказания, Хель,- Клод морщил нос, от брата пахло так, словно он выкурил весь мировой запас табака за одну ночь и запил это дело сивухой. Больше всего ему сейчас претила мысль, что этот засос на шее и краснота губ- результат чьих- то ласк и прикосновений. От ревности Клод почти ревел в голос, готовый вот -вот сорваться и разметать к чертовой матери все вокруг, показав свое Отражение бедняге Хелю. Он вздернул брата за шкирку, чтобы тот помалкивал и грубо толкнул его вверх по лестнице. Слушать оправдания, верить им и потакать он устал, придет Крис, надо решать, что делать с этой мелкой занозой в заднице, решившей повзрослеть до срока.
-Сукин сын, сволочь. Ты себя в зеркало видел?? Хель, посмотри на кого ты похож??,- парень цедил слова, в горле застревало предложение за предложением, Клод знал, что все это повториться снова, что раз Хель такое себе позволил, значит у его брата окончательно что-то слетело с тормозов. Больно ударившись локтем об угол столика в коридоре второго этажа, Клод рыкнул, бессильно сползая на пол. Нужно было проверить брата на наличие следов от уколов, так ему будет спокойнее. Мрачно кинув взгляд на брата, старший скомандовал тоном, не терпящим ни каких препирательств:
- Снимай с себя все барахло до последней тряпки, Анхель. Или я сделаю это сам,- сгибы локтей, под коленями, область паха. Последнее самое вероятное, туда родители точно не заглядывают своим осоловевшим от дозы деткам. Откуда Клод знал об этом? Вычитал где-то в журнале по медицине, думал, что не пригодится, но ошибся.
Чтобы там не плел сейчас Хель, надо было разрывать этот порочный круг. Ему претила мысль о том, что он до безумия влюблен в своего брата. Влюблен до такой степени, что сейчас его трясет от ревности. Он провел эту ночь с чужим, не с ним, он отдался не ему- какому то гею из дорого гламурного клуба, имя которого Хель теперь даже и не помнит. Это его наплевательское отношение к собственной жизни, ложное ощущение свободы, которое не приобрести литрами выпитого спиртного, это его неумение жить, заставляло Клода все время прощать и всегда оберегать. Он не помнит, когда в последний раз вот так сильно был зол, наверное никогда.

5

Там, вдали коридора замелькала вожделенная дверь. Дверь, за которой можно забраться в кровать, не снимая кроссовок и душить в объятьях подушку, гуляя по тенистым рощам Морфеивых владений. Анхель всем своим существом застремился к ней, мысленно уже выдавливая отпечаток щеки в мягкое, как мечты оборвал окрик.
- Хель! – взывал к его плывущему самосознанию старший брат.
«Ууууммм. Ну, за что мне всё это? Я и так наизусть уже выучил. Где ты был, Хель, что тебе дома не сидится, ты позоришь семью, чем шляться где не попади, лучше бы делом занялся… Что тебе неймётся, Клод»!?! Хотелось взять ноги в руки и рвануть, чтобы спрятаться как за щитом, отгородится дверью. Даже замок можно не поворачивать. Старший не посмеет без разрешения. Он моральный. Но момент между сложенными руками на груди и цепким хватом за шкирман был упущен. Анхель послушно, как марионетка в руках кукольника, позволил себя толкать вверх по лестнице. Ведь направление выбранное братом было правильным. Оправдываться он не спешил, пусть выговориться. «Да, не позвонил, да забыл. Когда тебе сосут с одной стороны и трахают языком с другой, ты, конечно, будешь думать, как братану позвонить и объяснить, где ты и что ты». Хель чувствовал, что Клод злится и ещё что-то. Нет, это не оскорблённая честь семьи, о которой он твердил днями и ночами. И даже не то, что он не послушался его, старшего брата, это что-то…лично задевшее его.
Колючий, словно из тонких лезвий взгляд скользил по нему, как будто бы соскребая, нет, не соскребая, сдирая, безжалостно кожу вместе с остатками ночных ласк. Анхель поёжился.
«Видел ли я себя в зеркало? Да, в такси было, заднего вида. Похож на не выспавшегося идиота, который пошёл на поводу у желудка и попался. Отпусти меня Клоди, а вечером поговорим, а?». Но, старший, видимо, вошёл в раж и не желал дать выспаться уставшему телу.
- Снимай с себя все барахло до последней тряпки, Анхель. Или я сделаю это сам,- сказал он это  так решительно, что брови Хеля поползли вверх и чуть ли не выскочили со лба.
- Ч-чего? – от неожиданности младший даже чуть заикнулся. – Как это снимай, зачем? Она чистая, только мятая, брат.
В голову не пришло ничего кроме как мыслей о чистоплюйстве. Крис и Клод отличались этим. Выгодно ли, это было не ему судить. Комната старшего могла служить образцом порядка.
- Отпусти, меня, Клод. Я спать хочу. Я мобилу потерял, - Анхль соображал, что это слабые оправдания и никуда не годятся. Вот если бы он сказал, что на него напало штук пять монстров. Да утащили в подземелья Мондевиля, по дороге грабя и насилуя всего в рот и в зад глубоко и долго. А потом он вырвался и под утро приковылял пешком, стерев подошвы вдрызг, возможно, тогда брат сжалился бы. Хель усмехнулся представив себе эту душераздирающую картину. Перевёл взгляд на лицо Клода. Нет, тот не смеялся. Совсем не смеялся. Не смеялся так, что Анхелю показалось, лучше подчиниться, и поменьше болтать. Брат был зол, и Хель давно не видел его вот таким.
- Я брошу бельё в корзину. Вымоюсь, я обещаю. Потом буду спать, - он вопросительно взглянул на присевшего у стены Клода.
Не получив возражений поплёлся к своей двери, на ходу расстегивая пару верхних пуговиц рубашки и стягивая её через голову, налетев при этом на косяк и чертыхнувшись. Демонстрируя два алых следа между лопаткой и плечом, швырнул снятое на корзину  с бельём, открывая ногой теперь дверь в ванную. Расстегнул пуговицу и молнию, топчась на одном месте, зажимая то одной ногой то другой штанины, и попеременно старался вытянуть из них ноги, забыв, что не снял кроссовки.. « Кажется, я и труселя потерял, или подарил…».

6

Как давно они выросли?? Не вчера и не позавчера, вот только Клод по - прежнему считал, что за младшими нужно присматривать. Если Криса вовремя не позвать обедать, то тот рисковал остаться голодным или заработать гастрит, если за Анхелем не проследить, то он натворит дел.
Первой мыслью было, когда младший стал раздеваться: "Не досмотрел". А потом какая то вековая усталость и безразличие плотной стеной стало накрывать, изолируя от внешнего мира. Клод панически вздохнул, не зная, что вдруг такое накатило и попытался прогнать это ощущение. Не вышло. Он устал следить за всеми, устал жить не своей жизнью, хотя так старательно отгораживался ото всех, чтобы не лезли в его судьбу. За братом кто- нибудь присмотрит, потом. На том или на этом свете, а ему пора на курсы, к друзьям, в кино.
- Быстрее, Хель. Я опаздываю, - даже если он и любит, то эта любовь постепенно перерождается, приедается и не получив новой подпитки, кажется, начинается сводится к простому физическому желанию. А это низко. Анхель даст, посмеется и еще раз даст, но тебе будет так паршиво, словно ты самолично вколачиваешь его душу в ад. Голос дрогнул, срываться на крик не хотелось, просто надо осмотреть на наличие проколов и убедиться, что брат чист. Доверять ему Клод перестал, отвык.
- Покажи руки, ноги,- Клод встал, входя в ванну следом, останавливая брата, рассматривая. Пара синяков на бедрах, царапина на коленке, кажется ничего подозрительного. Нижнего белья нет. Клод хлопнул с силой по паху, мстительно улыбаясь.
- Ножки разведите, ваше величество. Я проверю и там,- его злило, что приходилось заниматься этим. Унижать Хеля, унижать себя, но иного выхода пока Клод не видел, он вообще не видел выхода. Крис, кажется, давно наплевал на младшего, живет своей жизнью, радуется. А ты вот носись с этой личностью. Вернее, не личностью, так. Не оформившийся подросток с попыткой найти своей место в жизни. Слишком рискованные эти попытки, Клод бы даже сказал- опасные для жизни.
- Теперь поплаваем, как рыбки, Хель,- схватив за шею парня, Клод толкнул брата в душевую кабинку, включая холодную воду. Он завизжал первым, струя из душа ударила ему в лицо, от неожиданности Клод отскочил, но было уже поздно. Его разобрал смех, вместо уроков сегодня намечаются водные процедуры и сиеста.
- Какой идиот оставляет душ включенным!! Хель, а ты правда моешься этой гадостью?? "Ментоловый бриз, взволнует ваши чувства..."тьфу, что за хрень,- Клод стоял в мокрых штанах и футболке, настраивая воду и попутно разглядывая бутылочки с парфюмерией.
- "Утенок Даки Дак"??? А я думаю, кто это по утрам клубникой так воняет на весь этаж,- порция клубничного геля, розового и явно детского полилась на спину брата. Клод и не думал уходить, наблюдая состояние младшего брата.
- Иди ко мне, ты еле на ногах стоишь,- на голову полилась порция шампуня, кажется из той же детской серии.
- Не падай только, я поймать не успею,- к чему конкретно относились эти слова, Клод и сам сказать не смог бы. Он ощущал, что его сил навряд ли хватит и на отца и на братьев.

7

Анхель понял, что не снял кроссовки и сел на пол, чтобы стянуть их. К его удивлению брат не остался там, в коридоре, он прошёл и в комнату и в ванну.
«Какая собака его укусила? Я всего лишь не пришёл ночью, одной ночью... ну, или двумя». Он потянул за шнурки, развязывая, и за пятку, стягивая. Потом за штанину. Клод подгонял. « Какого чёрта, тебе уже уходить, оставь меня в покое, я сам в состоянии вымыться!» Это начинало злить. Иногда Хель жалел, что не родился первым, пусть и на пятнадцать минут, но в их случае это решало многое. Он дёрнул штаны наверх, отчего из карманов посыпалась мелочь, билет в клуб, два целых и один надорванный презерватив. Но старший даже не обратил на это всё внимание. Анхель тоже не стал подбирать. Не мог физически. « Я не пью. Я не алкаш. Я не пьян. Я просто расслабляюсь, иногда…»
Боялся ли младший, что пойдёт по следам отца, причём последним следам. Нет, Меттью не был алкоголиком с самого начала, но кто же бывает им тогда? А наверняка, как и Хель не хотел этого. Ведь, никто в детстве не мечтает, глядя на блюющего в подворотне дядьку – « Вот, я выросту и стану таким». Ни Меттью, ни Хель не мечтали. Отец начал пить после ухода матери. Нет, не сразу, прошло что-то около полутора, или двух лет. Наверное, он всё это время ожидал, что Эвита вернётся, надеялся. А когда понял и надежда умерла.… Напившись, он никогда не дебоширил, не обижал детей, не совершал «подвигов». Напиваясь, Метт просто падал где-нибудь, хорошо, если в компании дяди Джона, который его и доставлял домой, и часто выводил из несколько дневного запоя. Дядей он приходился братьям не по родству. Но в доме так повелось, что лучшего друга отца мальчики с детства звали дядя, и считали родственником. Анхель боялся его. Кажется, это был единственный человек, которого он не любил, уважал, но боялся. Нелюбовь их была взаимной. Дядя  Джон слонялся больше к старшему брату, часто говоря, что если бы у них с Ханой был бы сын, то он предпочёл бы, чтобы именно такой, как Клод. Неодобрительные взгляды, и короткие, но бьющие прямо в «яблочко» нотации, заставляли Хеля избегать его. « Ты кончишь, хуже Метта! Только он прожил длинную жизнь и добился чего-то, а ты сдохнешь под кем-нибудь, захлебнувшись собственной блевотиной». Эти слова, брошенные в минуту сильного раздражения, как-то дядей Джоном Анхелю, иногда всплывали в голове непутёвого. И Хель, опасаясь того, что это может произойти, клялся себе начать новую жизни с понедельника. Его хватало на неделю.
Вот и сейчас с трудом поднимаясь с пола, Анхель вспомнил, передёрнул плечами. « Нет, я просто устал, я хочу спать!» Покорно, чтобы только Клод отстал, Хель развернулся, повинуясь его действиям, дал осмотреть и руки и ноги. « Следы уколов ищешь, брат? А если я нос пудрю!» Словно уловив его мысли, Клод ударил по паху. Нет, шлёпнул, как-то брезгливо и словно желая причинить боль, в то же время, останавливая себя. Анхель скривился, интуитивно закрылся руками. Помычал. Возражать, он понял, было бесполезно. «Клодди сел на своего излюбленного конька. А-ля я ваш папка и в моём доме будите прыгать с тумбу на тумбу». Разведя все, что было прошено развести, младший позволил старшему ещё и пихнуть себя взашей в душевую кабинку. Рыбка из него сейчас была, пожалуй, только вяленая. Но холодные струи воды, хлынувшие на обоих, взбодрили. Присоединившись к голосовой атаке старшего, он так же плавно перешёл в смех.
Вскоре, стараниями Клода, из душа пошла тёпленькая, и Хель чуть привалился к плечу брата. Шум воды и тепло размаривали и так уставшее тело. Как в тумане он слышал голос Клода, терпел всё, что выделывал с ним И.О. папани.
- Детский щадящий и глаза не щиплет – пробормотал Анхель на смешки в сторону его средств гигиены. -  К тому же, пахнет прикольно.
Но тут струйки с волос потекли в рот, и Хель поспешно захлопнул его. Кивнув, и таким образом обещав, что не упадёт, закрыл глаза. В образовавшейся темноте его повело чуть больше, и Анхель опёрся одной рукой о стену, а второй приобнял брата. « Интересно, Клод, ты и задницу мне и член помоешь»? Он не собирался падать, по крайней мере, не хотел этого.
- Спинку потри, брат, - отрываясь от него и утыкаясь лбом в стену душевой кабины, попросил Хель, чуть горбясь и выпячивая лопатки.

8

Он один из них слишком сильно привязывался к людям, семье, но молчал о своих чувствах, зачастую просто улыбаясь. Считал, если ты изначально дорог человеку, то все само должно каким -то проведением решаться и пониматься с одного взгляда. Клод верил в чудеса и у него до сих пор не было девушки. Точнее девушки были, но до секса дела не доходили- Клод, конечно, не был лишен того набора гормонов, который заставляет парней прыгать на девушек, но он относился к ним с опаской. Его пугала их сексуальная агрессия, а может Клод просто видел своим первым партнером брата. На данном этапе его только не трясло от ощущения близости Хеля. Тот был так рядом и настолько невменяем, что грех было не воспользоваться ситуацией. Но максимум, на что Клод решился, обнял брата в ответ и продолжил мыть. Одежда, липкая и тяжелая, сковывала движения, но вот штаны уже не могли скрыть нарастающей эрекции. Клод нервно сглотнул, собираясь справится с этой проблемой, пока Хель не увидел. "Встало на брата, не на бабу какую нибудь, а на брата. Черт, сукин ты сын, Клод, что ты творишь!!",- мелькало в голове, пока Хель прижимался к стенке и выгибал спину. Лопатки. В глаза бросились лопатки. У Клода там просто эпицентр желаний, ему иногда казалось, что в головке его члена, когда он удовлетворяет себя, собрано куда меньше рецепторов, чем на спине. Достаточно потереться о простыни спиной, как по всему позвоночнику пробегала сладкая истома, сливаясь в паху тяжелой каплей.
- Ты..сам..я..мне надо позвонить и отменить курсы, прости,- Клод рассеянно вылез из душевой, расплескивая воду по полу. Он старался вести себя естественно, но краска стала приливать к лицу, Клод краснел. Чтобы не встречаться больше с братом взглядами, он бросился прочь из ванной. Никогда в жизни он не желал так сильно человека, родного брата. Это пугало настолько, что Клода замутило. Он еле добежал до своей комнаты, заперся там и первым делом устремился к унитазу. Завтрак оказался в канализации.
"Псих ненормальный, еще и блевать задумал, как баба. Так. Кажется еще и температура. ",- отлепившись от унитаза, Тенрар посмотрел на свое бледное отражение в зеркале. Горячие щеки и лоб полыхали ярким на фоне общей бледности.

9

Руки брата тёрли как-то совсем неуверенно, так трут, если это можно было так назвать, так вот, так это делают любовники, смывая следы ласк, чтобы по свежему расцветить новыми. Тёплая вода, мыльная пена, запах клубники, что перешибал «аромат» принятого Анхелем за ночь, расслабляли, унося куда-то далеко в прошлое. « А потом махровый халат, пижама с Мишками Гамми и книжка про бобовое зёрнышко». Хель замечтался, так что даже не заметил, как брат отстал от него. Такой аккуратный и педантичный в вопросах порядка, Клод показывал сегодня «чудеса преображения». Сначала, когда сунулся в душ и, получив порцию воды на одежду, не побежал сразу переодеваться. Теперь вот, ретировавшись из душевой. А ведь это выглядело именно как отступление, с потерей раненых и боевой техники. Оставляя внушительные лужи на полу не только ванной, но и комнаты, с последующей тянущейся за ним «дорожкой». Младший отлип от прозрачной стенки, провожая недоумевающим взглядом старшего. То, что тот решил отменить свой намеченный «поход» никак не влияло на планы Хеля. А в планах у него было довымыться, если уж на то пошло, и выспаться. Потому что намеченное на вечер требовало сил. Вопрос, как улизнуть незамеченным, сейчас стоял не так остро. «Не буду думать об этом сейчас, подумаю об этом позже». Анхель любил отца, как ему казалось, очень, но не считал зазрением совести, прикрыть свои планы посещением больницы. Этот повод всегда работал. Он, конечно же, приезжал туда, находился рядом, развлекая старика всякой чепухой, а затем благополучно «сруливал» в одном ему известном направлении.
Встав под душ и закрыв глаза, Хель, придерживаясь ладонями за стены, позволил мощной струе колотить себя в макушку. Закончив «промывание мозгов», он повернул ручку крана, выключая воду, и вышел из кабинки, чуть не поскользнувшись на следах Клода.
- Перелом шеи, брат, и твой младшенький на двух колёсах…наверное, - пробубнил он, кое-как вытираясь полотенцем, взъерошивая волосы. – Вот так вот, - констатировал Анхель, вспоминая растерянный и какой-то смущённый вид ретировавшегося Клода.
Швырнув полотенце в корзину грязного белья, совершено обнажённый, младший покинул ванну и, собрав с кровати покрывало, загрёб себе в объятья рельефную подушку в виде кости. Шлёпнувшись на живот, подтянув на себя одеяло, Хель тут же закрыл глаза. « Как его звали, того, хрюкающего малого. Что он там говорил? Откуда приехал?» Дрёма наполняла расслабленное тело, распространяясь, откуда-то из района, ненароком не сломленной шеи. Аккуратно, как расползается кровавое пятно на рубашках застреленных помощников главных героев в боевиках. Анхель ровно дышал, потеряв вереницу мыслей, и только образ старшего брата, краснеющего, можно сказать,  прямо на глазах, маячил в зыбкой дымке сна.

10

На курсы он все таки опоздал, за что преподаватель наградил его недовольным взглядом. Клод извинился в сотый раз и уселся на свое место, вникая в суть происходящего. Думать о случившемся сегодня утром для Тенрара было не позволительно. Как только перед его глазами вставали мысли о брате к его щекам неминуемо приливал румянец и его снова мутило. Понять, почему именно такая реакция становилось сложно, слишком много смятения и неясности в душе сейчас испытывал Клод. Он досидел прилежно на лекции, затем отправился к отцу, чтобы проведать его и убедится, что лечение все таки дает прогресс. Доктор убеждал, что операция совсем скоро, осталось только подлатать здоровье старика, чтобы тот перенес наркоз нормально. Хотя отец рвался под нож хирурга прямо сейчас и Клод его понимал. Дело всей его жизни теперь отдано в руки чужих людей, сам Клод только - только начал вникать в суть экономики фирмы и поэтому мало чем мог помочь, да и не особо пускали его в эти дебри цифр и акций. Поэтому они просто разговаривали часами о том, что бы отец хотел сделать для фирмы еще. Рассказывать ему о том, что Хель не ночевал дома Клод не стал. Естественно ему очень не хотелось тревожить отца таким вот известием, он просто сумбурно упомянул, что все дома хорошо, все живы и здоровы,этого хватило для того, чтобы отец перестал допрашивать. В чем-то он был прав- он старший и значит должен следить за остальными, но этот вот контроль утром обернулся совсем иной стороной.
Когда он вышел из госпиталя, на улицу уже спустился вечер.  Прохладный ветерок трепал волосы и люди спешили по домам после работы, создавая привычную суету. Клод свернул за угол, зашел в закусочную, вспоминая, что не обедал вовсе, за что желудок сейчас был ему не очень благодарен и то и дело пел серенады голода. Кофе, гамбургер и картофель фри, он помнил, что вернувшись домой обнаружит на столе ужин, приготовленный горничной.

Дом. Снова тихий, как будто вымерший. В нем даже часы не тикали, электроника своим мертвым циферблатом показывала половину двенадцатого. Клод уже давно поел, пересмотрел все возможные передачи и теперь места себе не находил. Это была ирония со стороны брата. Хель, Крис. Снова никого и одиночество подкатывает волнами с такой силой, что хочется выть волком. Он попробовал играть, отвлекаясь на мир виртуальной войны. Прошло около полутора часов, а телефон все так же молчит. Отбросив со стоном пульт от приставки в сторону, Клод потер красные глаза и поплелся в душ, смывать сон, как ему казалось. Но под теплыми струями его еще больше разморило и нервничать он перестал меньше. "Я им не нянька, хватит так убиваться. "- мысль верная и единственно правильная на данную минуту. Клод переоделся и забрался в кровать, вспоминая все ли он сделал, что требовалось на завтра. Кажется, все было под контролем. Немного поерзав в кровати, устраиваясь удобнее, он притянул к себе подушку и обняв ее, ткнулся носом в самую гущу, чтобы через минуту тихо засопеть.
Проснулся он от шума и чьих то разговоров у себя в комнате.
- Какого...,- договорить Клоду не дала ладонь, плотно схватившая за рот. В комнате вместе с ночными гостями поселился запах спиртного и сигарет. Парень судорожно начал вспоминать, как и когда он оставил все двери открытыми. Он точно помнил, что запирал замок входной, но тогда почему ему сейчас так "дружелюбно" кто-то выкручивает руки??
- Хель, спящая наша королева, ты что забыл?? Сегодня же вечеринка и мы тебя ждали, а ты тут спишь. Стоило тебе позволить уйти на пару часов. Чего ты так трепыхаешься?? Неужели не терпится и в штанах пожар?- глумливый смешок, которому вторили еще три. Кто-то лизнул Клода в щеку, все так же придерживая парня в объятиях. "Хель?? Постойте, я не Анхель, я Клод. Я...проклятье, братец, это же твои придурки, чего они тут делают??" Парень попытался вырваться, но его только крепче сжали, все так же не отпуская рот. Сказать, что он не Хель, его просто спутали у Клода не было шансов, нужно было хотя бы сопротивляться. Он пихнул незнакомца локтем в живот, рассчитывая на то, что его все таки оставят в покое, но не тут то было. Зажегся свет и ослепил на какое-то мгновение. Клод зажмурился.
- Сонная наша птаха, да ты успел протрезветь. Мне говорили, что ты шустрый малый, но чтобы настолько, - четверо в его комнате. Трое на кровати, держали его, а четвертый шарил по вещам, словно был у себя дома.
-Принесите ему выпить нашего коктейля, господа, а то он вон как трепыхается, не иначе передумал идти гулять,- этим троим и в голову не могло прийти, что держат они абсолютно другого человека, слишком братья были похожими. Клод бросил мучительный и панический взгляд на того, что угощал. Блондин, платиновые, перекрашенные волосы до поясницы, одет в элегантный черный костюм, только пиджак кожаный и длинный. На рукавах пуговицы- рубиновые или просто имитация, но вот попались в поле зрения и Клод оцепенело смотрел на эти штуки.
- Хель, а Хель, ты же мне обещал, что будешь хорошим, сладким мальчиком. Открой рот, тебе сразу станет легче жить,- тихий угрожающий шепот у самого уха, впрочем, он мог бы и не угрожать, Клод и так был парализован происходящей ситуацией и перестал трепыхаться. Бутылка из под виски. В ней что-то коричневое и мутное. Словно кофе с молоком. Платиновый блондин отхлебнул из горлышка сам и облизал алые тонкие губы языком, видимо смакуя послевкусие пойла. Клод сомневался, что вообще останется жив после предложенного, но надежда, что его отпустят после угощения все таки была больше, чем страх. Он хлебнул, затаив дыхание, когда ему отпустили рот и тут же закашлялся. Виски, чистое и не разбавленное лилось в его горло потоком, Клод еле успевал глотать, чтобы не задохнуться.  Немного странный вкус, но это ничего, его отпустили и дадут сейчас все рассказать.
- Я не Анхель, вы ошиблись, я его брат- близнец, Клод. Кто вы такие?? - со стороны бредово звучало, Клод и сам это понимал, но другого на ум не приходило. Блондин вскинул бровь, словно в его мир вторглось какое-то недоразумение и улыбнулся от чего стал еще красивее.
- Уже подействовало? Как быстро,- Клод успел снова набрать воздуха в рот, но его перебили.
- Мы останемся немного тут, Хель. До вечеринки еще пара часов, а у тебя милое гнездо, зря ты нас сюда раньше не звал.
- Я не Анхель, я Клод!- зло процедил Клод, пытаясь выпутаться из кокона одеяла и наконец встать, чтобы выпроводить незнакомцев, но в голове разыгралась морская качка. Мир поплыл и горизонт стал медленно плыть.
- Ну хорошо, Хель. Сегодня ты будешь Клодом,- блондин похлопал начинающего странно и быстро пьянеть приятеля по щеке и присел рядом на кровать. Кто-то в этот момент включил музыку и комната наполнилась звуками последнего концерта какой-то группы.
- Уже голова кружится? Что-то тебя сегодня быстро забрало, Клод,- блондин выделил голосом имя и склонился ближе, чтобы рассмотреть зрачки Тернера. Клод действительно и сам не мог понять, что в него влили, от чего его тело стало вялым и не слушалось, зато мысли вдруг испарились и голова стала легкой. Парень думал с трудом, скорее сказать вообще не думал, просто созерцал всех гостей и упрямо мотал головой, пытаясь разогнать это состояние.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Небоскреб "Заоблачные дали". Апартаменты семьи Тенрар