Голиаф

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Старый Город » "Музей сирийных убийтц"


"Музей сирийных убийтц"

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Трудно назвать это мрачное здание «музеем», если остановиться ровно напротив него и упереться взглядом в выцветшую табличку, где размытыми бурыми (цвет очень смахивает на въевшуюся в бумагу кровь) готическими буквами, кривовато и с ошибками выведено «Музей сирийных убийтц». Часы работы и строгое ограничение по возрасту и положению. Никаких детей, беременных женщин и граждан, склонных к истерии и нервическим припадкам. У двери в любую погоду сидит нищий с выставленными напоказ язвами на обеих ногах, и тянет шапку, зажатую культей. Неряшливый наряд совсем не скрывает грязного, в кровоподтёках и гнойных отложениях, тощего тела. Никто и никогда так с уверенностью не может сказать, кукла это или действительно опустившийся на самое дно монстр.
Дверь открывается со страшным скрипом, и в полумраке коридора расхлябанную винтовую лестницу наверх приходится искать на ощупь. Ладони то и дело скользят по какой-то липкой жиже, или натыкаются на участки, где по ним скользят невидимые языки и зубы, посетители нервно смеются, вскрикивают, брезгливо морщатся, а не держаться нельзя, ведь лесенка вибрирует под ногами, как круп напуганного коня. Некоторые гости не выдерживают запаха, прикосновений и раскачивающихся ступеней и спешат обратно, тесня и толкая тех, кто идёт вверх, поэтому случаи травматизма нередки, от чего следовало бы поберечься заранее, ведь на табличке у входа крошечными литерами выбито: «Реалистичность экспозиции может вызвать припадки тошноты и привести к непредвиденными травмами. Страховка не предусмотрена!»
Те же, кто прошёл первое испытание, попадают в просторный холл, эффектно оформленный фотографиями и макетами с мест преступлений, публичных экзекуций, пыток и массового уничтожения истинных или мутантов. Экскурсовод в костюме Джека Потрошителя приветливо укажет на бар, где можно выпить напитки в духе: «Вытекший глаз красотки Жасмин», а в стакане будет действительно плавать убедительная имитация вырванного с нервными окончаниями ока, или отведать «Коктейль из сосков девственниц» - белоснежная сливочная жидкость с ягодками в форме срезанных сосков. Всё это под крекеры в форме отрубленных голов и орешки в форме гениталий. Музей занимает три этажа, и поэтому Джек глубоким голосом просит гостей непременно подкрепиться. А затем двери бара закрываются, холл погружается во мрак, начинают поскрипывать половицы, и жуткий ветер с дождём колотится в несуществующие окна.
И Джек начинает свой рассказ, уводя группу посетителей под мрачные своды невесть откуда взявшегося моста, где в грязных, сточных водах среди крыс лежит освежеванный труп девушки. Она полностью обнажена, из рваных ран хлещет кровь, крысы с аппетитом поедают плоть, глядя на гостей сверкающими бусинами-глаз. Причаливает лодочка и всем предлагают взойти на борт. Дальше судёнышко двигается то вперёд, то ныряет вниз, то стремительно взлетает наверх, нарушая законы земного протяжения, и под вопли посетителей их раз за разом приводят в один из пятисот шестидесяти пяти залов, где маньяки - идеально выполненным ростовые механические фигуры вымышленных убийц и реально существующих - во всех подробностях совершают свои злодеяния. Соответствующие запахи. Чавкающие звуки ударов орудий убийств о дёргающиеся тела. Крики. Непристойные сцены насилия. Расчленение.
Порой для пущего эффекта Джек загадочным образом исчезает, оставляя перепуганных сущностей с оравой маньяков. Не все и не сразу могут догадаться, что на них брызгают клюквенным соком или замахиваются спроектированным в трёхмерном изображении топором. И угощение бисквитами во время посещения экспозиции об истории серийных убийц, разыгрываемой механическими карликами, и эротическое шоу утопленников, и рецепты приготовления мозга от Ганнибала Лектора - всё это, порой, проходит незамеченным после стрессов, перенесённых в тех комнатах. Но Джек лишь удовлетворённо попыхивает своей трубочкой, ведь в другой раз им уже запомнятся карлики или посаженные на кол мутанты, ведь его музей никогда не пустует. Однажды подсадив гостей на мощный наркотик – страх, смотритель знал, что излечиться от него невозможно. Попивая вечерком виски со своим другом, что работает в музее сторожем, и своей подругой, что убирает и кашеварит на всех, Джек травит байки о проведённом дне, о том, что в его музее вымысел, а что – правда…

Отредактировано Давид (10.02.2011 02:27)

2

Майкл проторчал всю ночь на работе, разбираясь в ежедневных проблемах своего клуба, которые накапливались к его приходу, как грязь на ботинках, если их хорошенько не чистить. Снова и снова ему казалось, что он решил все проблемы, а они лились нескончаемым потоком. Вот сегодня ночью поссорились два танцора, клиент нажаловался на плохое обслуживание «мальчиков», партия сигарет оказалась промокшей (её так и доставили со склада), охранник не пустил какого – то кретина и тот вызвал полицию. Пришлось объясняться, пытаясь не наорать на беспечного верзилу, что всего лишь делал свою работу, ведь четкое указание хозяина: «не пускать всякий сброд» он выполнил, а, если и подтолкнул чуток парня, так тому было самое место в луже. Одним словом, это кутерьма длилась от заката и до рассвета, пока Келли с перекошенной от усталости физиономией не рухнул без сил на диван в собственном кабинете. Не будить даже, если вспыхнет пожар! Чётко. Парни проходили мимо его кабинета на цыпочках, шикали друг на друга, скаля сахарные зубы в широких улыбках, что освещали их чёрные мордахи. Весьма симпатичные мордахи, надо сказать. Рабочий день закончился, и можно было расслабиться, и тут зазвонил телефон. Как в самом дурацком кино, он трезвонил какой – то пахабной песенкой про весёлых геев, что любили друг- друга во все доступные места. Песенка пела из кабинета Майкла и очень громко. Очень. Очень громко. И когда раздался его мат, парни смылись, покатываясь с хохоту.
Мужчина раздражённо стиснул телефон в пальцах и со всей вежливостью на которую был способен после шестнадцати часового рабочего дня спросил:
-Какого собственного хрена, Алекс?
Алекс Купер – частный детектив, которые по крупицам восстанавливал прошлое Майкла. Он разыскивал всё, что могло сложить растерянные после аварии пазлы в общую картину. Ему было за шестьдесят, он был умён, остёр на язык, наблюдателен и занудлив. Мог позволить себе звонить в любое время, задать совершенно дикий или нелепый вопрос и повесить трубку. Сегодня он не задавал вопросы, а просто оставил адрес. И повесил трубку.
Келли мгновение тупо смотрел на отключившийся аппарат, потом нагнулся и поднял очки с  пола. Надел. Мир не стал выглядеть яснее.
Он так не выглядел и сейчас, когда мужчина сидел на ступеньках у «Музея сирийных убийтц», щурился на готовые вот-вот разверзнуться хляби небесные,  не по - осеннему курил сигарету за сигаретой. Рядом с ним стоял бумажный стаканчик с остывшим кофе. Болела голова и было муторно после бессонной ночи. Мысли были вялотекущими и обыденными. Хотелось в душ и выспаться. Следил за прыгающими воробьями, жадностью голубей, совершенно левой кошкой, что примостилась на карнизе, и, казалось, дремала. Прохожих не было. Не было даже нищего, который сидел тут в прошлый раз, когда мужчина проходил мимо на прошлой недели.  Майкл опёрся лопатками в грязный торец стены, вытянул ноги, глубоко затянулся и выпустил струи дыма через нос. Предположим, Алекс нашёл Кэри. Не узнать Кэри было бы невозможно, он ведь, чёрт возьми, чёрный. Не как сажа, конечно. Он скорее светлый чёрный парень и черты лица у него тонкие. И выглядит он …хотя, конечно он негр. На самом деле, все чёрнозадые – это негры. Голиафский негр. Но то, что его невозможно найти, чтобы хотя бы задать пару вопросов. Ведь он был в той аварии. Был. Полицейский, что вёл дело сказал, что патрульные видели, как с места аварии исчез какой – то чернокожий парень. Просто был и ушёл. Растворился в толпе. Пропал как лезвие ножа в торте. Как камень в воде. Как иголка в стогу сена.
Мужчина как ленивый кот шевельнулся, когда услышал приближающееся движение. Показалось. Просто ветер прогнал из-за угла бумажные пакет. Майкл внезапно напрягся, всматриваясь в изображение и надпись. Внутри обожгло обрывком какой – то жизни. Двое в кафе. Они смеются. Ветерок треплет волосы. Остужает спины. Очень жарко и они оба обнажены по пояс. На столе перед ними газета. Изображение мужчины. Белого мужчины. Пакет прикрывал его лицо. В пакете какая – то покупка. Плавки или крем от загара. Фирма та, что зацепила взгляд за пакет, вылетевший из-за угла. И голоса. Не узнать. Келли напрягает память. Обрывок. Ничего. Ничего. И снова приступ головной боли от которой начинает подташнивать.
- Осталось вспомнить совсем чуть- чуть, - тихо говорит сам себе, - какого хрена чернозадый парень свалил с места аварии…и почему у меня такое чувство, что я вляпался в дерьмо…

Отредактировано Майкл Келли (24.02.2011 15:28)


Вы здесь » Голиаф » Старый Город » "Музей сирийных убийтц"