Голиаф

Объявление

Игра в архиве.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Остров "Альгиз", поместье Морнингвеев


Остров "Альгиз", поместье Морнингвеев

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Сложно найти более уединенное место, чем трехкилометровый остров, омываемый со всех сторон океаном.
Буйная растительность здесь соседствует с элементами прогресса, так что не стоит удивляться, если среди листьев «дикого» папоротника найдется автоматический полив, а в зеленой чаще отыщется дорожка, аккуратно выложенная натуральным камнем.
Поместье похоже на лабиринт одиночества, здесь легко потеряться и сложно кого-либо найти.
Само здание располагается ровно по центру острова на мягком бархате стриженного изумрудного газона. Средиземноморское оформление фасада золотистым песчаником, мраморные балюстрады, высокие окна и пристройка зимнего сада (состоящая сплошь из стеклянных пластин) не превышают в высоту макушек живой зеленой изгороди, - потому то со стороны Голиафа остров кажется диким и необжитым.
Южную часть острова занимает лагуна пляжа, выедающая почти ровную окружность до полумесяца. Белый песок мягко исчезает в изумрудно-аквамариновой зелени воды, но примерно в двухстах метрах от берега свобода плавания ограничивается стальными сетями и яркими буйками – все ради безопасности жильцов.
На ближней границе сети у дикого моря есть собственная деревянная пристань. Конечно, крупным судам по мелководью и среди многочисленных рифов до острова не добраться, но легкий катер вполне пригоден и для отдыха в открытом океане и для рыбалки.
На самом острове нет дорог или территорий для автотехники, но подземная парковка и подсобные помещения, почти на три этажа уходящие в грубую скальную породу, обеспечивают транспорт до материка (по сети подземных тоннелей-автодорог от Голиафа до островов) и своевременное пополнение припасов.

Само поместье Морнингвеев похоже на старинный особняк, хотя «венцу архитектурной мысли» всего лишь пятьдесят лет. Предыдущую версию дома на острове Альгиз, менее надежную и старинную пришлось снести еще Морнингвею-старшему, поскольку предки современных строительных материалов значительно уступали настойчивости стихии и коварному времени.
Сейчас здание, внешне хрупкое, как резьба по слоновьей кости, может поспорить надежностью с каким-нибудь неприступным фортом.
Крепкие стены почти полуметровой толщины из натурального камня, для пущей надежности облицованные песчаником, готовы выдерживать серьезные погодные испытания еще не один десяток лет.
Внутреннее же оформление отличается большим разнообразием.

Первый этаж выполнен в стиле Возрождения.
Большой холл с высокой двустороннесимметричной мраморной лестницей, гостиная, обеденный зал, кухня и гостевая ванная комната выдержаны в единой цветовой гамме и стилистике.
Узорная штукатурка кофейных и лазурных оттенков с вкраплениями позолоты напоминает скальные срезы с богатыми породами. Утяжеляет атмосферу сливочно-белая, дорогая и добротная мебель с крупными витыми элементами, и множество старинных вещей (от подсвечников до кованных люстр).
Бесспорно, дизайн был призван вызывать чувство зависти, однако в современном мире выглядит скорее как активный призыв к появлению налоговых инспекторов.

Второй этаж несомненно был переделан на современный лад уже в последние годы. Простая штукатурка светло-лазурного и жемчужного цвета чередуется во всех двенадцати спальнях (включая хозяйскую) и ванных комнатах. Мебели здесь значительно меньше, в комнатах доминирует натуральное дерево ореховых оттенков, светлые тона тканей и темные цвета натуральных деревянных полов.
Единственная комната, выбивающаяся из общей гаммы, находится в самом конце коридора и всегда заперта.

2

Книжный магазин в Ночной радуге

Дорога нырнула в тоннель, шлагбаум поднялся вверх, приветливо подмигивая золотисто-оранжевой подсветкой. Мир полуночи сменился бетонным однообразием кротовьих нор.
Тому кто догадался строить дороги не по воде, а под ней, где не гуляли в разгар ураганов бешенные акулы-волны, следовало поставить памятник.
Надежный панцирь стен, мелькающие лампы освещения, идеальный асфальт, и полное отсутствие обширного движения.
Пара километров покоя и тишины могилы.
Свернув у проезда без каких-либо ярких вывесок, Виктор остановил машину перед медленно поднимающимися вверх воротами.
Пластик конечно не походил на шикарные чугунные створки с причудливыми узорами, которые должны были являть собой главный внешний атрибут богатства и власти, но медленно разгорающиеся в обширном гараже лампы умело и неброско рассказывали о большем.
Коллекция автомобилей. Какой порядочный богач откажет себе в удовольствии приобрести парочку-другую кричащих марок?
Правда Александр Морнингвей оказался несколько непрактичнее.
Между бетонных стен на ровных площадках, очерченных красным линиями разметки, стояли модели скорее памятные, нежели способные произвести впечатления на молодых девиц.
Кроме использованного этим днем «рабочего мерса» в коллекции имелась красная Acura NSX, производства девяностых годов прошлого века, отполированная до зеркального блеска,  Chevrolet Impala, еще более древняя по году производства, и более современный (в сравнении то с прочими) Bentley Brooklands с красным кожаным салоном.
Под защитными чехлами угадывались хищные формы еще каких-то двух машин, но судя по небогатой коллекции, Алесандр был либо скуп до подобный покупок, либо не находил ни чего интересного для себя.
- Спасибо Виктор, на сегодня все. – Первым нарушив тишину, Лео первым же выбрался из машины и открыл заднюю дверь, выпуская дядю на волю, благо еще помнил о его руках.
О Сильвере мужчина казалось забыл.
- Пойдем, отмоешься и отоспишься. Кухарка наверняка готовила для своры, так что и нам будет чем перекусить. – Лео улыбался, чувствуя себя дома значительно спокойнее:
- Конечно не фуагра с апельсиновым соком и не тигровые креветки в винной обжарке, но это как-нибудь в другой раз.
Широкий коридор, вильнувший от гаража в сторону закончился гостевым лифтом оформленным пластиковыми панелями, так похожими на резьбу по кости.
Определенно с этого момента начиналось настоящее поместье, потому что внутри лифта была небольшая софа, обшитая алым бархатом, в качестве светильников использовались старинные канделябры с вполне современными лампочками вместо свечей, а стены оказались обшиты панелями из темного, приятно пахнущего дерева.
Зеркало, висевшее прямо напротив панели с тремя кнопками отразила печальную картину потрепанного миллионера и его дядюшки.
«Интересно, где я буду искать одежду его размера?»
Отчего-то представив Таотао утонувшего в рубашках с его плеча, Лео едва не рассмеялся, но благоразумно сдержал неуместный порыв.
Лифт мягко и быстро поднял вверх, резные створки раскрылись выпуская хозяина и гостя в полутемный коридор.
Несмотря на убранство, в экономии Лео тоже что-то смыслил. Свет появлялся лишь там, где человеческие силуэты нарушали покой незаметно встроенных в архитектуру фотоэлементов.
Пройдя весь первый этаж (мимо кухни до центральной лестницы) Лео легко взбежал наверх, и толкнув рукой первую дверь, продемонстрировал обычную гостевую комнату в нестрогом стиле.
Шкаф для одежды с резными дверцами изображавшими оленью охоту,  туалетный столик с зеркалом в деревянной раме, большая двуспальная кровать под полупрозрачным светлым балдахином и окно с балконной дверью почти в половину стены, выходящее в сторону открытого пространства пляжа.
- Устраивайся. Ванна здесь, свет и вода включаются как в нормальных домах. Тут архитектор меня победить не смог. Одежду.. одежду я принесу. – Еще немного постояв в дверях, Лео снова наткнулся взглядом на забинтованные руки и спешно добавил:
- Аптечку тоже.
Дальше мозолить глаза не имело смысла, и хозяин дома махнул рукой в сторону темного коридора, завешанного портретами предков:
- Если что, я буду в последней комнате справа. Но думаю, я успею спуститься к ужину первым.
Больше ничего не добавив, Морнингвей развернулся в сторону конечной точки маршрута и вскоре исчез за дверью, только на секунду остановившись около какого-то портрета, чтобы машинально его поправить.

3

Ирония судьбы. После стольких лет приехать вновь в место, где мало кому удалось побывать, если  газеты не посвящали ему первые полосы, банкиры, при виде,  не покрывались толстым слоем елея, а левые радикалы не костерили на все корки. Поместье Морнингвеев не то место, куда легко попасть, однако вначале своей так называемой "карьеры" именно сюда занесла его судьба.  У "судьбы" были - хорошенький носик, весной покрывающийся милыми веснушками, копна рыжих волос, лысеющий муж, женатый вторым браком, крайне авантюрный, несколько истеричный характер и  восьмилетняя дочь. И звали ее Аманда Нортон. Да, да, та самая Аманда Нортон, взбалмошная женушка владельца "Bank of Goliaf" , и его третья(?),  четвертая (?) клиентка.  Господи, каким же неопытным и неосторожным теленком он тогда был. Да и что было взять с восемнадцатилетнего парня, едва ступившего на скользкую дорожку "продавца сексуальных  удовольствий" скучающим дамочкам бальзаковского возраста?
Выйдя из машины, мужчина благодарно улыбнулся Лео, поберегшего его руки, раны на которых ощутимо начала разъедать грязь. Огляделся и незаметно кивнул отполированному до зеркального блеска "привету из молодости" тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года выпуска. Надо же, еще стоит.
-Да какая фуагра? Мне бы сейчас помыться,  кусок рыбы какой, и спать.
После такого напряженного дня только до подушки бы. Да и Лео.. все таки не удержался, поднял глаза, заглянул в лицо - устал... тени какие под ввалившимися  глазами, а все равно улыбается- и улыбнулся сам.
Едва не охнул, увидев свою морду в зеркале- картина Пикассо. Грязный, как черт, волосы вздыбленными сосульками, стянутые едва держащимся ремешком, джемпер.. Не, то что от него осталось человечьей одеждой назвать было нельзя. Последний бомж Мондервиля плюнул бы  в лицо, предложу он ему примерить "одежку"
Створки роскошного  лифта распахнулись, выпуская на первый этаж. Кажется, время здесь застыло, снова откидывая на тридцать лет назад, когда в большом, разукрашенном  зале собрались сливки сливок Голиафа, чтобы отпраздновать восьмой день рождения наследников и продолжателей  блистательного рода. Сколько же тогда было народу и каким же увальнем чувствовал себя нанятый на обслуживание  праздника "официант - подавальщик шампанского" .
А вот на втором этаже он никогда не был. И с любопытством рассматривал длинных ряд дверей, судя по всему, ведущих в комнаты
"Куда столько места? Тут гвардию поселить можно"
Предложенная комната выглядела уютной, идеально чистой и .. слишком большой для привыкшего к своей конуре -квартирке, танцора. Хотя, конечно, вид на пляж... Всегда мечтал, чтобы в спальне было слышно шум моря. И  этот запах. Йодистый, просоленный, пришедший из глубин.
-Спасибо тебе, Лео. У тебя, конечно, роскошный дом. 
Проводив взглядом хозяина, подошел к балконной двери, открыл, вдыхая упоительную прохладу просоленного морем, освеженного зеленью, ветра. Заметив, что умудрился оставить на сверкающей белизне пластика отпечаток грязной лапы, попытался протереть рукавом, но лишь хуже размазал грязно-ржавые полосы засохшей сукровицы.
"От черт. Все. Мыться. Мыться"
Осторожно стащив превратившийся в половую тряпку джемпер, хотел по привычке кинуть на кресло, но вовремя спохватился, что сейчас еще и его вымажет. Тряпка нашла пристанище в углу ванной комнаты, вместе с джинсами, кроссовками, импровизированными бинтами и трусами.
"Слава богу, хоть последние чистые "
Криво усмехнулся  над самим собой,  с дрожью вспоминая карниз и трубу. Подошел к большому зеркалу, рассматривая обнаженную сухощавую фигуру с исполосованным ссадинами  в кровь животом. Стоило напрячь мышцы пресса, как от правого бока, по которому пришелся удар трубы в прыжке, разливалась боль. Слава богу, только мышечная. На внутренней стороне бедер выше колен этакой "сладкой парочкой" отпечатались два здоровенных  синяка, аккурат как обнимал жестяную "подружку".
"Красавчик. Просто красавчик"
Вздохнув и содрав с волос ремешок, танцор включил воду, зашел под душ и начал смывать  с себя  годами накопленную на трубе и стенах дома, грязь, засохшую сукровицу. А в целом, отделался легко. Ссадины не глубокие, хоть и .. кхм.. живописные. А синяки.. что синяки? Пройдут. 
-Уфф , хорошо-то как.
Выдохнул вслух, выходя распаренным и чистым после душа. Плюхнулся  на кровать, вытянулся  в полный рост и закурил "вкусную" сигаретку. Найденный в ванной "дежурный" халат приятно согревал тело. Толстая, мохнатая ткань впитывала оставшиеся капли с кожи, и пахла чем-то неуловимым таким... Кажется, так же пахли тогда импровизированные "бинты", наспех надерганные из рубашки Леонарда.

Отредактировано Таотао (20.01.2011 02:27)

4

Безумный день закончился, оставляя на плечах непомерную тяжесть событий. Если б была возможность прокрутить все в голове, как пленку киноленты, Лео не отказался бы и вырезать десяток лишних кадров, а что-то и переснять заново.
«Остается надеется, что все это было не напрасно. Ты ведь жив, Сид? Все еще ждешь, пока тебя вытащат из ада?»
Незапланированные события закончились, и медленно пришло осознание, что звонка не было чертовски давно. По практике полицейских сериалов (где ж еще черпать знания о таких событиях) похитители и сами бы долго не терпели, все-таки предполагалось что их пытаются найти (подключая полицию или свои связи), а значит получение выкупа в краткие сроки увеличивало шанс избежать тюрьмы. Или в данном случае петли. Но звонка не было, просто не было – это наматывало нервы на катушку высоковольтных проводов и должно было рано или поздно шарахнуть.
Поежившись и переступив с ноги на ногу, Лео уперся лбом в шершавую стену, слушая как тихо шуршит по ванне вода, скатываясь толстыми извилистыми струями по голове и плечам.
Отвратительное состояние неизвестности опять начало наползать на хребет, сминая адреналиновый угар как тонкую марлевую стенку. Медленно, упираясь ладонями в узорную штукатурку, Лео сполз на эмалированное дно и сел, сложив голову на колени.
Окружающие считали его стальным. Таким он был, таким он и останется – это факт. Волевые решения, действия на грани невозможного, ошибки и провалы после которых вставать безумно тяжело – все это не отнимет волю к победе, желание вечной борьбы.
Но иногда, когда свидетелей нет, хочется сесть и передохнуть, опустив плечи, сгорбив спину, вцепиться в волосы руками и несколько минут не думать ни о чем, только слышать как медленно и равнодушно бьется сердце, готовое поддерживать любой ритм, заданный головой.
Взгляд застыл на одной точке, минута-другая, пока иссушаемые глаза не стали чесаться. Только когда зрение перестало фокусироваться, а зрачок стало словно кислотой выедать, мужчина медленно опустил руку с золотистых волос на лицо и закрыл себе глаза как покойнику. Теперь можно было посидеть в темноте, медленно обдумывая дальнейшие планы.
Позаботиться о Таотао, вытащить из машины Сильвера, а то с него станется загулять прямо в казармы к охране, потом сесть за документацию, дописать заявку на проект и оставить записку Змееносцу. Это откладывать больше нельзя.
Легко поднявшись и отряхнувшись словно пес, Лео стер с зеркала матовый блеск пара и улыбнулся сам себе – пусть окружающие верят в его непобедимость, тогда он и сам станет непобедимым.

Непривычно было стучать в гостевую комнату, но что-то подсказывало, что смущать Элиаса, врываясь к нему без спроса, было бы слишком бесцеремонно. Да и кто знает, что танцор там удумал делать?
«Соберись, ты же почти медик».
Едва удержавшись от мысленной концовки «и почти не педик», Лео постучал в дверь настойчивее и, дождавшись приглашения, прошел в прохладный полумрак.
Из открытой балконной двери мягко тянуло запахами близкого моря и какими-то цветами.
- Ну как, уже обустроился? – сложив на кровать, рядом с дядей легкий хлопковый комплект одежды, состоявший из брюк и футболки, ангел и сам не слишком деликатно сел рядом на деревянный стул и открыл аптечку:
- Как ты понимаешь, мучения твои на сегодня не закончились, так что смирись с моим осмотром. – Порывшись в медикаментах, Лео продолжил с совершенно невозмутимым видом, хотя чувствовал себя несколько неловко:
- Если не помнишь, у меня все-таки медицинское образование, так что не вижу смысла вызывать врача. Я справлюсь и сам.
Наверное, стоило просто навести раствор марганцовки, оставил вату и бинты Элиасу и дождавшись за дверью, когда он освободится, вколоть ему антибиотики, но какое-то баранье упрямство внезапно взыграло в ученой голове.

5

Ветер с моря теребил надувающиеся парашютами, рвущиеся в полет легкие  занавески, тревожил складки балдахина над постелью, ночным котом гонял по полу выпавшую из пепельницы скомканную фольгу от пачки сигарет. Докурив и затушив бычок, Тао отставил пепельницу рядом на постель и закрыл глаза, паря в густой молочной невесомости без мыслей  и  ощущений, пока не провалился в короткий, глубокий сон. Странная штука, подсознание. Из всей напряженной, нервной мешанины дня подкорка выдернула едва не раздавленного голубя на карнизе, раздула до размеров курицы и посадила на крышу клевать компас в серебряной оправе. Себя со стороны Тао не видел, но чувствовал, что находится где-то рядом, и сильно тревожится, как бы нахальная птица не выклевала крутящуюся, потерявшую север, стрелку. Заметив его, голубь по-птичьи  склонил голову на бок, моргнул круглым глазом в золотой кайме роговицы, раскрыл клюв  и остервенело замолотил по цифрам на белой фарфоровой вставке
Стук, стук, стук
«Кыш, кыш»
Размахивая руками, танцор пытался прогнать птицу, но та все не унималась, продолжая стучать, пока контрольный сигнал не выдернул из сна.
- А? Кто там?
Не открывая глаз, мужчина рывком сел на постели, пошатываясь, как сомнамбула или кобра, зачарованная деревянной дудкой индуса. Наконец до спящего сознания начало доходить, кто стучит в дверь.
-Лео? Да. Входи.
Глубокий вдох, выдох остатков сна, и мужчина открыл глаза, мутно осмотрел комнату и застыл  взглядом на вошедшем ангеле, словно складывая мысленно два плюс два. Потер ладонями лицо, разгоняя кровь, слабо улыбнулся , щуря припухшие глаза.
-Ох, прости, я кажется, задремал. Тут такой воздух, что глаза сами закрываются.
Глянул на аптечку, потом на Лео и на автомате кивнул - конечно, надо продезинфицировать ссадины. Хоть и не особо серьезные, но грязь попала, загноиться могут. Там и врачом-то  особо не надо быть, чтобы справиться. И уже дернул за пояс халата,  как внезапно смутившись, застыл. Поняв, что неловкость,  как переводная картинка, мигом отразилась на неконтролируемом лице, смутился еще сильнее, проклиная  и себя, и повисшую в комнате паузу - взрослый мужчина ни с того, ни с сего вдруг покраснел ушами при необходимости обнажиться перед другим, таким же. Глупо, глупо, глупо.  Все глупо. И эта рука с сухими пальцами, вцепившимися в полосатую  махровость халата, и взгляд, метнувшийся на стену, сверлящий дыру в нем, и полыхнувшие дуги хряща ушных раковин.
Минута тягостного молчания, и пришла нормальная, здоровая злость. Злость на себя. Да твою ж мать. Я что, в детство, или в старческий маразм впал?
Нахмурившись и резко поднявшись с постели, танцор подхватил принесенные вещи, растянул футболку, словно прикидывая на себя, кинул на край постели и взял штаны.
- Я сейчас. Оденусь. Я быстро.
И пошел в ванну. Трусы валялись там же, где и оставил - на джинсах, брошенных комом в угол. Натянув белье и широковатые штаны на резинке, повесил влажный халат на место. Провел расческой по спутанным, подсохшим волосам, закрепил ремешком- так привычней. И хотел уж идти на "медицинские процедуры",  как вспомнил о компасе. Как бы не сон в руку... Однако, не смотря на опасения и прыжки "дикой  гориллы", вещица была цела. А вот по  корпусу телефона проходила длинная трещина, грозившая персиком  развалить дешевый пластик на две половины. Документы, мелочь, портмоне.
Выгребя все из карманов, танцор оценил состояние джинсов.. мдя... постирать и попытаться зашить, или смилостивиться над "трупом" и  с почестями похоронить в одной урне  с джемпером? Оценивающе глянув на висящие мешком, качественные, но великоватые в объеме хлопковые штаны, сунул грязный комок подмышку.
- Лео... Хм...  а в доме женщина  какая-нибудь есть? Мне бы джинсы постирать и дыру зашить. А то в чем завтра пойду?
Поинтересовался, складывая свои "богатства" вместе с компасом на тумбочку у постели.
Сел на край просторного ложа, выпрямляясь, чтобы удобней его было красить йодом в "тигра"  и намекнул на  еще одну желательную "подачку"
-У меня корпус телефона треснул. Может есть старый? Симку пока воткнуть. Я, когда в городе буду, куплю себе, а твой отдам.

Отредактировано Таотао (21.01.2011 01:17)

6

Кажется, сегодня был вечер насилия. Второй раз Лео удавалось застать Тао в состоянии, близком к бессознательному, и второй раз приходилось бездушно выдергивать его из блаженного сна. Чем не нацистская пытка.
Можно было бы дядю не будить, подойти тихой тенью, омыть раны на руках и понадеется что ни трещин в ребрах, ни серьезных внутренних повреждений нет, но отчего-то такую халатность себе Лео позволить не мог.
Да и Таотао похоже смирился с ролью пациента, так что со всей простотой души уже готов был избавиться от халата, как замер в нерешительности.
Леонард, выуживающий из упаковки стерильные бинты, тоже замер, переводя удивленный взгляд с дядиных рук на его лицо.
« Он что… он покраснел?»
Светлые брови медленно поползли вверх, отображая степень крайнего удивления, и это было только частичной демонстрацией.
« Покраснел, и в самом деле.»
Не следовало даже пытаться скрыть собственные эмоции, потому Лео просто сидел и растерянно следил за тем как человек довольно фривольных взглядов, привыкший в клубе танцевать так, что присутствие одежды даже казалось лишним в этом соитии тел, спешно собирался идти одеваться. В ванную комнату!
«Нет, я понял бы, если бы я был женщиной, понял бы, если бы я тут стоял с плеткой и предлагал сексуальные игры… но я же, нет в смысле совсем… слов нет».
Поняв что все еще держится зубами за пластиковую упаковку бинта, ангел смилостивился, отложил сверток с истерзанным уголком и поскреб пальцем легкую горбинку носа.
Хорошо что Тао ушел переодеваться, иначе бы он видел, как племянник аж скрипит зубами от попыток сдержать беззвучный хохот, но через минуту все-таки проигрывает нелегкий поединок.
Повезло, что приступ гогота закончился до того, как танцор вернулся обратно, но в голове все еще крутились грешные мысли, что стоит рассказать дяде секрет: его прелести уже приходилось разок видеть. И даже в деле.
Но тот факт, что племянник неудачно поставил в доме Сида камеру (да так что часть дивана в гостиной аккурат попадала в угол обзора) и еще не постеснялся глянуть на запись, смущал самого Лео – все-таки он не планировал следить за отцом, да и стоило ему разобрать в черно-белом мельтешении ряби что конкретно происходит в гостиной, как он моментально стер компромат. Но Таотао такое известие наверняка заставило бы спотыкнуться и покраснеть всем лицом.
Улыбаясь как Джоконда, Лео налил в кувшин воды, и наколдовал раствор марганцовки. Лиловая жидкость напоминала чем-то напиток из детства «просто добавь воды», но пробовать на вкус не хотелось, благо опыт прошлых еще студенческих времен в голове отпечатался надежно.
- Женщина? – вопрос снова вызвал улыбку, и хотя отвечать на него не хотелось, Морнингвей скромно отметил, что те женщины, что приходят к нему, не согласятся штопать и стирать штаны; уборщица приходит раз в неделю и сегодня ее не будет, а на замену утром можно будет подобрать что-то из костюмов охраны – там есть разные варианты и, возможно, одежда Ричи подойдет.
- Да-да и телефон тебе найдем. А теперь не мешай мне работать. Я буду несильно давить на кожу, если почувствуешь острую боль или какой-либо иной дискомфорт, скажи сразу. Геройство лучше оставить на другой день.
Не спрашивая, нужен ли такой пристальный осмотр сонному и так мило смущающемуся танцору, Александр потер ладони друг о друга, согревая и без того теплые руки и, заставив дядю встать, принялся ощупывать его ребра, начав с несмежных (ведь они страдали чаще всего) а потом неспешно перебрался ладонью на живот.
Сложно было скрыть от себя самого, что прикосновения эти приносили не столько информативную, сколько эстетическую пользу, хотя это хождение по краю между необходимостью и собственным желанием прикоснуться к теплой коже отцовского любовника было довольно опасным:
- Если больно не молчи, я никому не скажу о том, что найду.
Подавив очередную неуместную улыбку, ученый отошел на шаг назад и с кристально-честным взглядом заметил:
- Не беспокойся, повреждения в паховой области я осматривать не буду – не моя квалификация. Но если потребуется специалист, я смогу завтра вызвать на дом семейного врача. А пока  сними штаны, я осмотрю ноги и оставлю тебя отсыпаться.

Дорогого стоило говорить столь невинные пошлости со взглядом внимательного и незаинтересованного специалиста. О, себе стоило поаплодировать, поскольку имейся возможность, Тао оказался бы не только без рубашки, но и без белья. В научных целях конечно.
«Неужели я выражаю свой сексуальный интерес столь извращенным образом? Гораздо проще было бы сказать в лоб что не против секса. Хотя, вряд ли бы это вызвало столь интересное смущение. Да, стыдно признавать, но мой флирт определенно смахивает на препарирование, и остановиться сложно. Не зависимо от условий среды.»

Отредактировано Леонард Бэкет (21.01.2011 15:44)

7

"Неужели такой здоровенный домина убирается раз в неделю?"
Искренне удивился отсутствию регулярно работающего женского персонала в хоромах.
"А если бы ты,  Лео,  испачкал штаны?"
Тангеро мысленно хохотнул, представив картину, как холеные, нереально красивые, судя по фотографиям в газетах,  любовницы  Александра Морнингвея корячатся в ванной, стирая драные джинсы. Отчего-то представилась не одна, а трое, в классической цветовой гамме - блондиночка, брюнетка и шатенка. Все три были в коротеньких, плиссированных юбчонках, что стоило чуть наклониться, как  выглядывали попки в шелково-кружевных штанишках-трусиках. Белые передники порнофильмовых гувернанток  затягивали тонкие талии и дыбились на пышных грудях, едва не выпадающих из низких корсетов. Вцепившиеся в штаны девицы дергали их друг у друга из рук и томно стонали -  O! Ja, ja! Ja хотеть их постирайт!
"Да уж. Хорошо быть красивым, богатым блондином с небесными голубыми глазами"
Непроизвольно вздохнул, пряча смех под веками и стараясь не думать о том, чем занялась бы с хозяином дома придуманная троица после "постирушек", ибо и без того хватало "впечатлений"-   разогретые руки "доктора" заскользили по груди и бокам.
-Да ладно, тогда  не надо. Сам постираю.
Положа руку на сердце, со стиральными машинами у Тао не ладилось, как и с кофеварками. Вроде, делал все правильно- читал инструкцию, совал вещи внутрь, сыпал порошок,  нажимал на кнопки и машина начинала урчать. Только вот то, что потом вытаскивал.. мдя, носить это явно было нельзя. Зато никто не отменял старый проверенный холостяцкий способ. На дно ванны бросаются шмотки, засыпается порошок и  все это дело заливается водой. Лезешь в ванну под душ, моешься, и пока моешься, топчешь ногами пенистое месиво внизу. Правда, рубашки так нельзя. И свитера на выброс. Но джинсы, трусы и носки получаются отменно. Не раз проверял на практике, когда приходящая домохозяйка  брала отпуск и уезжала навестить сестру в пригород.
Танцор честно старался думать о чем угодно- о барахле, стирке, о любовницах племянника, о доме, о еще тысячах ничего не значащих бытовых вещах, только бы... только бы отвлечься от рук, вроде бы так холодно и профессионально ощупывающих его. Но  как тут отвлечешься, когда пальцы такие горячие, одновременно сильные и мягкие? Как не реагировать, когда за спиной шумит море, гонимое усиливающимся, рвущим тюль,   ветром? И легкая ткань взлетает, бьется на привязи карниза, как два больших, белых крыла, возвращая мыслями к другим крыльям. Как оставаться спокойным, когда смотря на его деланно улыбающиеся  губы, слыша его спокойный, рассудительный голос, вспоминаешь другой- тягучий, медовый, ломающий  рисунок рта, стон?
Он целый день честно пытался спрятать свое внезапно вспыхнувшее,  безумное желание, грозящее разрушить его устоявшийся, уютный мирок, душевное равновесие, стабильность. Спрятать от себя, от Лео, но обстоятельства как назло, вновь и вновь сталкивали их вместе. Да  и актер из него, когда вот так вот, когда златогривый Аполлон, словно сам не ведает, что творит, оказался никудышный.
-Снять штаны?
"Ты действительно не видишь, что твориться со мной, Лео? Зачем ты мучаешь меня?"
Потемневший взгляд на заострившемся от напряжения лице, крепче ладоней  захватил идеально очерченный овал лица. Мужчина стремительно  сделал шаг вперед, ломая стену разделившего их расстояния, обнял за шею, впиваясь в цепкими пальцами в затылок, не давая отвести взгляд прохладных, отстраненных голубых глаз.
-Ты уверен, что хочешь, чтобы я снял штаны?
Голос мужчины отяжелел, захрипел, словно у пса со  слишком сильно затянутым ошейником.
Вторая рука с силой, до боли сжала белую холеную кисть, сжала пальцы с наманикюренными ногтями,  насильно складывая их тесной, горячей лодочкой.Большой палец, ломая сопротивление, скользнул внутрь образовавшегося  лона, настойчиво помял бугорок на ладони, вышел и снова вошел. Ох как эти движения напоминали другие, куда как более древние, жаркие.
-Ты не найдешь там ничего нового, кроме пары синяков и .... вот.
На мгновение прижался пахом к  крепким мышцам бедра сына друга, и там, где под хлопком штанов должна была быть мягкая теплота, в ногу уперлась напряженная, зажатая бельем плоть.
-Лео,  ты же знаешь, что я гей.  Надеюсь, это для тебя не откровение? Меня нельзя так трогать без последствий.
Несколько длинных, растянутых, как резина секунд, потемневший, тяжелый  взгляд метался по линии капризного рта, по щекам, векам, длинным ресницам, скулам. Потом отпрянул вместе с  танцором, стремительно пересекшим комнату, взявшему сигареты, зажигалку.
-Будет лучше, если я прогуляюсь. Остыну.
Шлепая босыми ногами по полу, мужчина вышел из комнаты и быстрые шаги вскоре гулом отозвались в конце коридора. Он едва не бежал. От своего желания, своего наваждения, своей похоти, которая подкараулила утром, напала, и не желала отпускать. Он бежал, чтобы не наделать глупостей, не рухнуть вниз головой с обрыва, не разрушить свой мир, мир друга и его сына.
На улице начинался дождь, принесенный ветром с моря.

8

Дрессировщики собак говорят: «не дразни зверя – не смотри ему в глаза, потому что кинется, даже если будет об этом жалеть». Наверное, это правда, но устоять так сложно.
Лео смотрел в глаза танцора со спокойствием готового кинуться в бой, и не мог оторваться от этого идеального полированного гематита.
Он не торопился действовать, но размышлял о последствиях. Сделать поступок – легко, доля секунды, один удар сердца.
Вот он с легкостью перехватит руку Таотао, сожмет его запястье, мягко, словно в кожаных кандалах, заставит эту руку опуститься на свое плечо. Так же неспешно, но неотвратимо обнимет за талию, полируя горячими пальцами поясницу, поглаживая кожу, растирая ее словно озябшую без внимания властных рук. Он наклонится и поцелует эти жесткие губы, сейчас как у зверя дрожащие и демонстрирующие клыки. И пусть его укусят, пусть ударят, он готов терпеть все, потому что он будет неотвратимо нежен, как снег под которым частенько оказывается похоронен самонадеянный альпинист.
Но что потом?
После долгой, томительной ночи, утоленного желания, низложенной к ногам любовника нежности и похоти, что будет на утро?
Они смогут разойтись каждый в свою спальню и за завтраком сказать «доброе утро», делая вид что ничего не было?  Или до рассвета пролежат вместе, делясь теплом, каждый думая о своем, а потом совместно отзавтракают на кухне, предаваясь игривым ласкам свежеиспеченных любовников?
И потом придется сказать Сиду, что его давний любовник (с которым они уже давно стали для Лео семейной парой) переспал и с отцом и с сыном? И ведь не получится промолчать, даже если Тао попросит.
Потемневшие от беспокойства на душе, глаза ангела закрылись.
Он чувствовал тепло гибкого тела, так близко, что не нужно было касаться, против воли он продолжал держать ладонь на груди Таотао, ощущая под пальцами шумный пульс, да и прижавшийся на мгновений танцор обжег кожу вспышкой болезненного удовольствия – эти муки могли и святого согнать в бордель. Если бы только можно было себе позволить поддаться слабости.
Руки беспомощно опустились, мазнув напоследок по коже, по ткане брюку, по напряженному бедру.
Лео стоял, медленно вдыхая соленый воздух, и слушал удаляющиеся шаги его возможного любовника.
Что он мог сделать? Догнать, схватить и прижать к себе, осыпая злыми поцелуями загривок и шею? Он мог бы запереть Таотао здесь, в комнате и удерживать его вечно, сказав спасенному отцу, что дядя погиб или бежал; он даже мог бы предложить выпить и подсыпал бы флунитразепама, удовлетворяя собственную вспыхнувшую похоть, но разве этого хватило бы? Суррогат из секса и насилия, который не даст и половины желаемого результата.
Или даст?
Морнингвей прикусил губу и сдавил ладонью горячий пах. Он редко испытывал возбуждение без стимуляторов, и сейчас был ему не рад. Тянущее чувство в паху было крайне неуместным, однако как пленяла мысль воспользоваться услугами собственной «кухни» и закончить пытку.
Ох, рогипнол, наркотик-насильник, чего стоит раскрошить одну маленькую белую таблетку в стакане вина, или темного сока? Синие гранулы Тао не заметит, вкуса не ощутит, последствий не запомнит. Как медик Александр легко справится с возможными побочными эффектами, а на утро…
Нет!
Дернувшись от собственных мыслей как от чего-то мерзкого, Лео уставился испуганным взглядом с темное окно. Он ведь говорит о Тао, о любовнике отца, о дяде наконец. Не о каком-нибудь мальчишке с улицы, которого можно попользовать и выкинуть.
«Чужие мысли, и я знаю чьи. Ты хочешь довести меня, чтобы я сдался скорее. Но нет, не надейся, все будет по-моему!»
Холодный пот, мазнувший между лопаток, снова стал осадком на горевшей коже. Неужели так легко было допустить мысль переспать с дядей, с почти что вторым отцом?
Выйдя из комнаты и со злости хлопнув дверью, Морнингвей смог немного успокоиться и на кухню пришел уже как и прежде внимательный, собранный и не живой.
Мерзкий осадок от собственных желаний еще плескался в душе перебродившим вином, но волевое решение, спасшее ситуацию, грело и разум и душу.
Сегодня его характера и силы воли хватило на то, чтобы избежать беды, но хватит ли в будущем?
Этого сказать наверняка не получалось.
Оставалось надеется, что более старший и опытный в таких делах дядя не станет усугублять положение, отгородившись расстоянием или привычным равнодушием. Ведь все эти годы они не замечали друг-друга. Или боялись и не хотели замечать?
Поморщившись как от философских мыслей как от зубной боли, Лео принялся выкладывать на высокий кухонный стол запакованные в пластик остатки ужина и мысленно заставил себя переключиться на насущные дела.

9

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Таотао (24.01.2011 02:55)

10

Листья салата сочно хрустели в руках, покрывая мраморную крышку стола мелкими брызгами чистой воды. Подумать только, с какой глубины тянулась эта тонкая струйка, чтобы попасть в кран. И она была действительно чистой. Оценил преимущества собственного источника Лео почти тут же, наклонившись к раковине и опустив голову под кран.
Вода была холодной и шустрой. Кроме вставших ежиком волос намок ворот льняной рубашки, обзаведясь темным пятном своеобразного художественного ошейника, пол вокруг стола и несколько вымытых тарелок. Впрочем, последние были мокрыми еще до инцидента – охрана явно питалась не так уж и давно. Даже пластиковые контейнеры с остатками ужина были еще теплыми, а их прозрачные крышки с клапанами - запотевшими.
Вскрыв пару упаковок, так что кухня мгновенно наполнилась сладковатыми ароматами курицы и ананаса, Лео неспешно разложил еду по тарелкам и отправил их греться в микроволновку.
Поваром ангел никогда не был, но вот так рвать свежие зеленые листья руками, мелко резать кружочками помидорчики черри, посыпать все это благолепие тонко нарезанным сыром – это было уже не готовкой, а эстетическим наслаждением, отвлекающим от земных забот.
Жаль что события собственной жизни нельзя было так же искусно смешать, разложить по тарелкам и съесть с счастливой улыбкой на устах.
Впрочем об улыбках: стоило только сесть на высокий стул, больше подошедший бы для бара, чем для кухни (пусть столы тут были и не ниже барных стоек) как на кухню впорхнуло компьютерное чудище.
Конечно Сильвер не был обмотан проводами, из его счастливой пасти не торчали острые клыки, да и вообще вид у него был вполне человечный (если исключить из списка полоумный блеск в глазах) однако появление его заставило половинку нежнейшей сочной помидорки застрять в горле.
«Что б тебя черти унесли с твоими явлениями!»
В сердцах подумал ангел, старательно заглатывая выступившие на глаза слезы и пытаясь протолкнуть чертов помидор в желудок. Операция удалась, не хватало еще умереть так бесславно.
- Чувствую, у тебя есть очень правильный инстинкт – в любом помещении ты найдешь самый важный объект – кухню. Что ж, садись, здесь и на двоих хватит.
Тут стоило бы сказать «троих», потому что Тао, судя по дневным наблюдениям, анорексией не страдал и тоже не отказался бы от запоздалого ужина, но танцора по всей видимости сморил крепкий сон.
«Главное чтобы не на улице»

Отредактировано Леонард Бэкет (25.01.2011 21:22)

11

Получив что-то относящееся к собственной сфере интересов, Сильвер с любовью ребенка к новой игрушке принялся распутывать клубок нитей, как минуту назад распутывал чертов мусорный целлофан.
Хотя, тут ворчать не стоило, ноутбук действительно был средней паршивости  (хотя, тут смотря для чего его юзать) и мусорный пакет как нельзя лучше подходил его злосчастной марке и модели.
Погоня, какие-то крики на заднем плане, ругань бычка-Виктора и дорога по темным тоннелям из Голиафа в другой Ад, прошла совершенно незаметно, словно фея палочкой взмахнула.
Очнулся хакер ровно в тот момент, когда нашел в клубке единственную ниточку у которой наружу торчал кончик, и потянул свое сокровище, разматывая хитросплетенье ходов.
Айпи адреса, физические адреса, зарегистрированные пользователи, данные по базе полиции, данные налоговой, финансовые операции и билеты в любимый фитнес- клуб. Информация полилась в лэптоп целым водопадом, раскладываясь по карточкам «личных дел» как конверты по ячейкам на почте.
- Ого… - только и присвистнул хакер, откинувшись на сиденье машины и с непривычки дернулся, подскочил, ударился о крышу головой и сел обратно.
- Да чтоб вас всех мурлоки всю ночь в зад имели!!! – выдал возмущенно любитель компьютерных игр, потирая шишку на макушке. Расслабившись, привычно сгорбившись над любимой техникой и отключившись от мира, демон совершенно забыл, что давно уже куковал не у себя дома.
И это еще пол беды.
Там, где стояла машина (видимо гараж) было совершенно темно. Только по периметру этого здоровенного помещения тонкой струйкой текла красная лента неоновой подсветки, отображая периметр.
- Эволвер, мать вашу за ногу! Кто ж строит такие страсти! – Осторожно открыв дверь машины и осмотревшись (хотя что в темноте то и в очках можно было разглядеть) Сильвер прорычал под нос что-то нелицеприятное про Зуль’Жина и про то что он будет отомщен, и медленно пошел вперед.
Конечно же свет, словно враг народа номер один. Включился в тот самый момент, когда шаря по воздуху руками и освещая себе дорогу экраном лэптопа, Сильвер медленно переступал через какую-то коробку с инструментами.
Грохот, падение на живот, спасенный компьютер покоится на вытянутых руках и – та-дам, наконец-то свет!
- Что б тебя, Сашка падагра с псориазом разобрали. – Пробубнил хакер в прорезиненное покрытие пола, чувствуя, как его детище медленно и грациозно опускается его дрожащими руками на пол.
Потерев ушибленное колено и схлопнув своего любимца чтобы уж если царапать о местные баррикады то только корпус, Дева вошел в шикарный лифт и ступором встал напротив кнопок.
У Морнингвея последний раз он был крайне давно и при крайне нелицеприятных событиях, так что запомнить что где и как жал тогда не пришлось.
Закрыв глаза и продекламировав  «Лок Тар Огар», компьютерный гений нажал на первый попавшийся под кривой палец этаж и медленно поехал вверх.
Ну, стоит ли описывать ситуацию, когда открывается дверь и щуплый хакер медленно выплывает в полуодетую компанию мужиков далеко не мирного вида, озирается, втягивает голову в плечи и под недоуменные взгляды всасывается обратно в лифт?
Да, пожалуй не стоит.
Нужный этаж нашелся с третьей попытки. Определил его Сильвер по запаху, хотя больше заинтересовал тот пролет, в котором лифт благополучно остановился, но двери так и не открылись.
Впрочем, это уже детали.
- Инстинкты у меня не только правильные, но и сильные! – с порога подтвердил морнингвеевское утверждение Дева и сел напротив него на стул. Приятно, когда тебя с таким то великаном разделяет длинный стол и много еды.
По старой привычке делать несколько дел одновременно, Сильвер пробубнил, зажевывая курочку под ананасами:
-  Знафит так! – сглотнув приличный кусман, Сильвер утер губы большим пальцем, этак небрежно смахивая сочный сок:
- Я нашел три ключевые фигуры в сделке. Мне, конечно, пришлось сильно попотеть… - тут же заметил скромно и продолжил не менее воодушевленно:
- Однако результат может заинтересовать. Первые двое фигуры вполне открытые: Джейм Борн, коллекционер, финансово крайне состоятельный человек и просто уважаемая личность. Он участвовал в торгах почти до самого конца, но почувствовав ожесточенную борьбу сдался, видимо, решив что книга того не стоит.
Ловко крутанувшись на стуле и вскрыв единым движением холодильник, Дева некоторое время копался там в бутылках с разными видами минералки, пока не выцедил  бутылочку любимого сладкого напитка – Колы.
- Второй пони – матерый перекупщик. Любитель всякого барахла и явно с приветом, Грег Геррисон, или Гайд, если с сетевыми кликухами надо.
Откупорив бутылку о край стола, словно мрамор был всего-лишь второсортным пластиком, Сильвер налил себе полный бокал колы и присосался к посудине как пиявка.
Пока через дно не стали видны окосевшие от счастья глаза, хакер от напитка не отрывался даже на подышать.
- Уфффф, хоррр-р-рошо пошло! А вот третий.. ты знаешь чем он меня заинтересовал – я не смог про него ни чего найти, кроме провайдера и собственно точки доступа. Вот это я понимаю темная лошадка. Вскрыв базу аукциона я нашел переписку между продавцом и этим Чеееееррррным покупателем. Так вот наш господин Ч. Легко так уточнил не поздно ли еще перебить цену уже после того как аукцион состоялся, и получил данные о времени проведения сделки.
Подняв корявый палец вверх, Сильвер улыбнулся во все свои и не очень зубы:
- Чуешь- чуешь о чем речь?

12

Высоко над головой чернело небо, расчерченное пунктирными линиями пролетающих мимо звезд. А где-то далеко внизу была земля, был город с грибными шляпками крыш домов,  с нитями улиц, точками дворов и блохами машин. Так далеко, что он их не видел, не слышал монотонного шума. Даже привычный  запаха гигантского муравейника урбанизированного человеческого жилья не  долетал на высоту парения звезд. Он не видел ангела, не слышал шума его крыльев, не ощущал прикосновений, но каким-то десятым, двадцатым щемящим чувством  знал, что тот где-то  рядом. Что стоит протянуть руку, и пальцы скользнут по плотному парусному шелку пера, мазанут по коже,  и ладонь наполнится ветром, бросающим выше... выше.. выше.. к звездам, от которых захватывало дух. Полет, парение в невесомости с щенячьим восторгом бытия, свистом в ушах и гулом крови в висках. Словно тебе не под пятьдесят, словно только что оттолкнулся мыском от карниза и вопреки оковам закона притяжения взмыл вверх, кружась в восходящем потоке безымянной песчинкой жизни. Непередаваемая легкость без мышц и костей, без кожи и пота, без сомнений и страхов,  парила в вышине,  струной звеня от первозданного счастья, ставшего материальным.
И вдруг все исчезло. Разом, в один миг он растаял ночным туманом, не допетой песней, не рожденным  словом. Навалилось на плечи, и воздух, мгновение назад подбрасывающий вверх, как воздушный шарик,   бездной разверзся под ногами.  Миг, остановивший время и полет, сердце и дыхание, ... и ... Он летел лицом вниз, разбросав руки, словно пытался зацепиться за воздух, сочащийся сквозь пальцы. Он не мог кричать от рвущихся легких, он не мог закрыть глаза, затопленные круглыми дырами зрачков, в которых тонули стремительно приближающиеся  крыши домов, отточенные колы деревьев, грязное полотно асфальта и брошенный чей-то рукой цветастый фантик, гонимый сквозняком.. 
Тяжело дыша, тангеро резко проснулся. Вскочил, заспанно и слепо озираясь, пока перед глазами все неслись, и неслись крыши домов. С трудом втянул вязкий, йодистый воздух, и вновь упал на постель. Потерся влажным, ледяным  лбом о подушку, снова проваливаясь в сон.
Уже начало светать, когда в спящий мозг раскаленной иглой впился звонок неожиданно ожившего телефона. Зазвонил, и сдернул с кровати прежде, чем танцор успел осмыслить, проснуться, понять. Двое суток он каждую минуту, каждую секунду подсознательно  ждал этого незатейливого пиликанья старенького, треснувшего аппарата. Ждал и боялся, что что-то пойдет не так, что  у похитителей сдадут нервы, изменяться планы. Да мало ли что могло случиться, что могло стать роковым для друга.
Раз. Два . Три. На третий гудок в трубке послышался охрипший со сна, напряженный голос  тангеро
-Слушаю.

Сид.
В трубке на пару секунд застыло молчание, словно на том конце вслушивались, узнавали. Решались ответить
-Эл? –голос был глухим и хриплым, но узнаваемым, скорее всего. Голос полный облегчения – словно вернулся домой, -Это Сид. Заберешь меня?

Тао
Думал, что будут звонить отморозки - похитители, собирался в комок, на автомате, не думая,   ставил барьер деловой отстраненности, но…
Знакомый голос, с которым сроднился, сросся за долгие годы пусть и не стандартных, но все таки отношений,  мгновенно смыл наносное, социумное, ненужное и фальшивое сейчас. Он попытался ответить сразу, но в горле застрял комок, через мгновение вытолкнутый криком в трубку. 
-Сид! Господи! Сид! Ты где? Я достал то, что ты просил! Ты где? Что с тобой?

Сид
Сид невольно улыбнулся, услышав родной, пусть и полный тревоги голос
-Все хорошо, Эл. Нормально теперь. Поговорим потом, пока ничего не нужно. Просто приехать за мной, -назвал адрес, надеясь, что друг поймет, что это не телефонный разговор, -мне ничто не угрожает сейчас, я выбрался - добавил, чтобы Эл не думал, что он все еще у похитителей, но стараясь не говорить лишнего

Тао
Он слушал, и боялся верить собственным  ушам – выбрался. «Живой,  выбрался»,  – клокотало в груди. На автомате запоминал адрес, а  сам уже несся к ванной, стаскивал с батареи  засохшие, мятые вещи. Прыгая на одной ноге, второй пытался попасть в пройму трусов. 
-Еду! Я еду! Сейчас буду.  Подожди чуть-чуть.  Я быстро. Сейчас.. сейчас..
Торопливо кричал в трубку, словно боялся, что не услышит, что звонок прервется, что…. да хрен его знает что. Что угодно. Со звоном, со скрежетом разматывалась пережатая пружина бесконечного ожидания и подспудного сорока часового  панического  страха за жизнь близкого человека. И все пережитое напряжение прорехой прорванной плотины выплескивалось в необдуманную суетливость движений,  в сумбур хриплых, отрывистых фраз, пока на дне тихой  густой жижей не заплескалась моральная усталость от пережитого.
-Сид... господи.. слава Богу. Я еду.
Выдавил в трубку как  короткую благодарственную молитву кому-то там на небесах, простершему благодатную длань над седой головой любовника.

Сид.
-Не гони сильно, со мной все хорошо, -проговорил без особой надежды, что его послушают. Волновался, чтобы Эл добрался благополучно, но, как же черт побери, хотел, чтобы он торопился....

Треснувший аппарат, сделав свое дело, замолк, но большего от него и не требовалось . Схватив в охапку носки, кроссовки, на ходу расшнуровывая их, мужчина торопливо выскочил  из комнаты. Застучал босыми пятками по паркету пола коридора, на ходу пинками распахивая бесконечную веретеницу дверей  спален в доме племянника
-Лео! Лео! Сид нашелся! Вставай! Надо ехать! Лео! Где ты? Вставай!
Двери, дрожа косяками,  с грохотом раскрывались, ударялись о стену, жалобно скрипели, но не могли заглушить призывные, сотрясающие стены  крики испанца, которые и мертвого могли бы поднять из могилы.

Антикварный магазин "Лавка чудес"

Отредактировано Таотао (30.01.2011 20:49)

13

Лео

- Значит нужно найти информацию об этом человеке. – Задумчиво поковыряв вилкой в курице, Лео понял, что есть ему уже совершенно не хочется. Не вдохновлял даже салат. Может быть так специфично влиял на пищеварительный процесс Сильвер, может снова дало о себе знать затаившееся беспокойство об отце, в любом случае тарелка оказалась отодвинута в сторону.
- Сильвер, ты знаешь что я должен змееносцу ночь, думаю он не откажется взять большую плату, но оказать мне и более значительную услугу. – Подвинув к себе стакан с минералкой, ангел задумчиво повертел тонкое стекло в пальцах, внимательно наблюдая за тем как кубики льда стучатся о свою едва видимую преграду и не понимаю, что там внутри им будет куда спокойнее.
- Я нашел артефакт. Точнее я нашел его след, если все получится – в течение месяца Змееносец будет свободен. – Подняв равнодушный, тусклый как у манекена взгляд, мужчина уставился куда-то в переносицу, над дужкой очков:
- В обмен я хочу знать все о том, кто похитил Сида Бэкета, не зависимо от того удастся его вернуть или нет. – Последние слова процарапали глотку изнутри, но Морнингвей старался думать вне эмоций:
- Плюс, я хочу помощи Скорпиона. Физической помощи, человеческих ресурсов, для наказания виновных. И под наказанием я подразумеваю казнь.
Обострившиеся от сдерживаемой злости скулы сделали миловидного ангела даже похожим на череп, словно он уже внутренним взором видел, как складываю в братскую могилу безумцев, решивших причинить вред его единственному родственнику. И готов был платить цену.
- Передашь это Козерогу. Он знает, о чем речь. Это все. – Поднявшись и составив посуду в раковину, Лео пошел вместе с бутылкой минералки на выход из кухни, но на миг остановился и обернулся за плечо:
- И да, спасибо. На этот раз с тобой приятно было работать.
Сухая похвальба, и Морнингвей ушел, прямо исчез, словно его и не было.

Сильвер

От предвкушения, как вытянется физиономия Александра, Сильвер себе места не находил. Он даже пальцы на ногах поджал, как кошак в предвкушении, и-и-и ничего не получил.
Вяленая вобла, и та была бы эмоциональнее. Как-то довольно быстро поскучнев, Сильвер подпер острый подбородок кулаком и следил за скучной физиономией собеседника.
А чего стоило ожидать, что Сашка начнет скакать по комнате обезьяной, потрясая кулаками и грозясь смертными казнями? Хотя была бы та еще картина.
- Да-да, передам, словно у меня есть особый выбор. – Наткнув на вилку шашлык из куриного филе и кусочков ананаса, прямо так в шахматном порядке белое-желтое-белое, хакер отправил порцию в рот и принялся обжевывать дичь.
Следовало погримасничать, сказать что-то колкое, но Сильвер не смог придумать ни чего оригинального. Да и как-то не к месту было.
- Я тут погамаю у тебя через вафлю? – Спросил уже ушедшего Морнингвея, и сам же, усмехнувшись, ответил:
- Да, пароль я знаю, сам ведь все тебе здесь настраивал.
Странно так, знать человека, и не знать, словно живешь сквозь пленку презерватива, и ведь нет смысла рвать, а вот нет, добровольно хочет прорвать, посмотреть в глаза, и найти свою смерть.
Змееносец не отпустит.
Подобрав без особых проблем пароль к сети, истинный геймер под хруст салатных листьев на зубах и шелест колы в стакане, пошел фармить репу.

Лео

В спальне было привычно тихо и прохладно. Ветер застенчиво кутался в занавесках, люстра тихо позвякивала каплями хрусталя, ковер терся пушистым ворсом о босые ступни. Тут легко было расслабиться, закрыть глаза, раскинуть руки и стоять словно на краю воображаемого утеса.
Запах зелени и сочной листвы, глаженного свежего белья и одиночества.
Легко можно было бы пойти в гостевую комнату к Тао, но прилив эмоций отступил, и сейчас собственное пошлое желание казалось неразумным.
Хотя, почему пошло? Разве пошло прилечь рядом, обнять со спины, убаюкивая в своих объятьях, прижаться спокойной улыбкой к затылку, к вздыбленным со сна волосам.
« Я ли думаю об этом? Всегда такой рассудительный, уверенный, что одиночество – моя кара за грехи. Нет, не кара, необходимость. А вот теперь едва, или может уже потеряв Сида, осознаю что не в состоянии быть как рядом с кем-то, так и в одиночестве. Для жизни ведь нужен смысл. Даже социопаты находят смысл жизни, пусть и изощренный. А вижу ли смысл я?»
Сев на кровать, мужчина потер уставшие глаза, надеясь что это хоть как-то поможет уснуть. Но ни темнота, ни мягкие перины с одеялами и подушками не приносили долгожданного спасения в забытьи.
Облокотившись спиной на резное изголовье с кожаными белыми вставками, Александр подтянул к себе кейс, вытащил ноутбук, очки, пачку бумаг, и улыбнулся своему отражению на черном экране.
« Ты как птица без головы. Уже оторвали, но все еще бегаешь по инерции отказывающихся умирать мышц. Найди себе повод, Александр, повод чтобы жить, иначе твое существование теряет всякий смысл.»
«Оторванная голова» кивнула, погрузившись в раздумье, а мышцы привычно стали набирать текст, выверять цифры, открывать и закрывать окна с красочными картинками химических соединений.
Наверное так бы ученый и просидел часов до девяти, занимаясь бесполезными попытками найти ответ на очередной архи-важный научный вопрос, если бы не внезапный грохот.
Утро настало слишком рано и слишком эмоционально.
Легко поднявшись с кровати, отложив ноутбук и мягко дойдя до двери, ангел вовремя перехватил ручку, чтобы Тао не выдернул ее с мясом.
-Да, я слышу. Спускайся в гараж, я через минуту подойду, только вызову сюда врача. – Он был рад, правда был рад, и с плеч спала воображаемая гора, но тот механизм, что должен был производить эмоции словно заснул, или застыл, возвращаясь в прежнее состояние анабиоза.
Умылся, оделся, разбудил врача ранним звонком, поднял еще одним звонком Ричи, спустился на кухню, мельком взглянул на спящего прямо головой на столе Сильвера, и пошел дальше, к лифту.
В голове было как-то слишком пусто, может быть, сказывалось утро? Может быть, организм ждал, когда появится возможность проявить привязанность вместе с облегчением, убедиться что звонок это не бред перенервничавшего танцора.
Сев в машину, Александр дождался всех пассажиров : Тао и Ричи, - и сам повез небольшую компанию по указанному адресу. Благо встроенный навигатор дурить не собирался.

Антикварный магазин "Лавка чудес"

14

НПС Ричи

Оставаться без привязи брошенным псом было странно. Странно и привычно – такая вот загадочная штука, эта жизнь. Дали задание, так в лепешку расшибись, но выполни его. И не важно, что начальство отлучилось по делам, а следом еще и дядя Морнингвея неудачно вышел на улицу. Надо же, попался копам, так бежать надо было, а не столбом стоять! Да что уж теперь.
И вообще его эта тема касалась мало. Ему лично поручили задачу – доставить Сида Бэкета на остров, и остальное было лишь побочными эффектами.
Что впрочем не мешало позаботиться обо всем: Александру было оставлено голосовое сообщение о том что патрульная машина с такими то номерами забрала Таотао, и что Сида Бэкета все еще не видно.
Он ждал не так уж долго, когда в доме почудилось что-то, сильно смахивающее на вспышку от выстрела. Звука за урчащим мотором Ричи не услышал, но решил проверить свою теорию. Поглазев еще с минуту по сторонам и не обнаружив ни кого, телохранитель резво взмахнул на забор и так и завис в конфузном положении. Его, как мальчишку ворующего из соседского сада яблоки, застали в самый неподходящий момент.
Да еще же и пушкой размахивать стали.
Воистину Голубые Гавайи район для сумасшедших. Стоил ли Сид Бэкет пули в лоб? Не время было для философствований.
Ричи слез. Он не выказывал недоброжелательности, даже усмехался по-волчьи так, доброжелательно, хотя при удачной возможности свернул бы наглецу, тыкавшему в него пушкой шею и даже свечку не поставил бы.
Но обошлось. Ему передали тело с рук на руки, сразу опознанное как «отец» начальника. Тело было легко сгружено на заднее сидение, благо места там было достаточно, и тут же отвезено на безопасное расстояние.
Уже на трассе Ричи проверил у бессознательного пациента пульс, попробовал похлопать его по щекам, но не добившись ни какого результата, решил предоставить осмотр и дальнейшие операции медику.
Тут оказалось как легко сказать, так легко и сделать – Сид был сухощавым, маленьким (ну если сравнивать с его сынком так вообще крохой) и легким. По крайней мере до гостевой спальни Ричи удалось донести гостя без лишних потуг.
Сложив мужчину поверх покрывала и посчитав долг выполненным, итальянец снова набрал знакомый номер, но в ответ опять только голос автоответчика. Что ж, тем лучше, не придется объяснять, что не знает что делать дальше.
Оставив лаконичное «Сид на Альгизе, в безопасности и жив», телохранитель отправился на кухню, насвистывая какую-то очаровательную мелодию и уступил место высокому, худому и крайне благородному на вид (пожалуй, как мушкетер Атос) семейному врачу (по возрасту приближавшемуся к шестому десятку).

15

"Лавка чудес"

Просыпаться в этот раз было куда приятнее. Начать с того, что под им была мягкая кровать вместо жесткой земли, или пола, на который он скорее всего упал, когда вырубался. После выстрела? Он точно не в больнице. Даже не поднимая головы и рассматривая только высокий белый потолок с полосами мягкого золотистого света из окна, Сид был уверен, что находится в чьем то доме. Не пахло медикаментами, тишину не нарушали шаги и голоса из коридоров,  вены его не щетинились иглами капельниц и не склонялись люди в белых халатах с в меру обеспокоенными глазами. Логичнее всего предположить, что он все еще в доме антиквара. И совсем нелогично было то, что он все еще выглядит как истинный, и ощущает мир по старому, полуслепо, полуглухо. Как быстро привыкаешь к хорошему. И как трудно смириться с плохим – вспомнилась холодная злость в глазах Хантера, когда он спускал курок. Безжалостно остро  по  изнеженному беззаботными годами сознанию приличного гражданина, каким всегда хотел быть.
Кстати, из положительных моментов – у него ничего не болело. Слабость в теле, правая рука немного затекла и сейчас он сжимал и разжимал пальцы, чтобы наполнить онемевшую конечность жизнью. Пальцы. Мутация необратима. Тогда что с ним, черт возьми, происходит? И не смотря на все безумные события последних дней, Сид впервые задумался о своем психическом здоровье. Бред, мороки, что если все это было лишь в его голове? Оставался тогда вопрос – как он выбрался из леса, куда смог сбежать? Как оказался на Гавайях? Слишком много вопросов. На пару из них демон знал точные ответы – он не у похитителей, он жив, хотя тут еще можно поспорить, и он начал мутировать в тварь с длиной шерстью, четырьмя глазами и  замечательными бонусами в виде обострившегося чутья и зрения. Кто знает, какие его ждут минусы. Конечно помимо того, что он полностью лишается статуса гражданина общества и что его жизнь уже никогда не будет прежней. Снова. Честно говоря, истинный надеялся, что в оставшийся срок его больше не ждет никаких решающих перемен. Ладно ученый, занимающийся опасными опытами, ладно писатель, слишком беспечный. Но продавец карт в старом магазинчике на углу? Как он умудрился снова вляпаться?
Есть вопросы, на которые можно найти ответы, например, в каком состоянии сейчас его тело. Руки ноги шевелились, голова побаливала и начала болеть сильнее, когда Сид  сел на кровати, рассматривая комнату. Нет, это был не дом в Гавайях. И дело не в том, что обстановка как-то не вписывалась в уютную хижину, заполненную старыми и новыми вперемешку вещами. Здесь было свободно, и от мебели, и от высоких потолков и больших окон. Свободно от личных вещей и мелочей. Номер очень дорогого отеля? За окном горячее солнце августа, а воздух прохладный от бесшумного кондиционера.
Все, что осталось напоминанием об антикваре, имени которого он так и не узнал, это сапоги не по размеру, в которых его уложили на постель. Не сняли, так же, ни порванных брюк, ни грязную майку. Да еще полуотпавшая повязка на плече, под которой заживающим шрамом краснел след от пули.
Неожиданно перехватило дыхание от накатившей тревоги – что, если это опять не тот мир, и его снова после смерти швырнуло в чужую реальность. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и не поддаться нервной панике, не вскочить с постели в поисках доказательств того, что он ошибается… или что прав. И что тогда? Выпустить себе пулю в лоб, чтобы продолжить череду этих безумных скачков? Сиду самому не понравился тот нервный смешок, что сорвался с губ. Он точно рехнулся. А если нет – то безумие не за горами. Пора было вставать и решать загадки. Пора было помыться, поесть и выспаться…
Но спустя секунду планы изменились, когда в дверь без стука вошел немолодой мужчина. Сид молча улыбнулся, замешкавшись с приветствием. Бог знает, как это все могло сложиться, но он знал этого истинного. И какое же это было невероятное облегчение. Не так часто демон обращался к врачам, и еще реже по какому либо серьезному поводу – чтобы пришлось беспокоить семейного доктора его сына.
-Как же я рад вас видеть, - проговорил на выдохе, - Доброго дня, - и сам улыбнулся будничности этой фразы. Но это так многое ставило на свои места, пусть и вопросов новых появилась чертова дюжина. Он же звонил, значит Эл все же приехал за ним. Значит Лео знает, но это и так было понятно. И, значит, он дома. Где бы конкретно он ни был. Не важно, что с ним было, не важно, что случилось в том заснеженном доме, не важно, как он оказался здесь. Все это не настолько важно, чтобы прямо сейчас миллионы вопросов растерзали его своими маленьким острыми зубами на куски.
-А где Тао и Лео? – в голосе снова засквозило беспокойство. Больше всего на свете Сид хотел видеть их сейчас, даже если боялся предстоящего разговора и не мог подобрать ни одного нужного слова.

Отредактировано Сид Бэкет (17.02.2011 17:11)

16

НПС семейный доктор Морнингвеев:

Господин Брегович задумчиво сидел в гостиной и наблюдал стихию за уютным стеклопластиком. «Картинка» была лучшего качества, нежели в современных телевизорах, и способствовала улучшению зрения, тем более если переводить взгляд с книги на пейзаж и через минуту обратно.
Читать ему здесь, в гостиной Александра Морнингвея, приходилось редко, поскольку наследник немалого состояния и сам вполне не плохо справлялся с диагностированием и выпиской рецептов (благо Авалон своему главе способен был выделять значительные медикаментозные ресурсы) но случалось приходилось приезжать, иногда ради боевиков, а иногда ради «дядюшки». Кем Александру приходится этот немолодой мужчина, ровно и откуда у охраны поместья встречаются дырки от пуль,  Максимилиан предпочитал не знать и не узнавать. Ему платили – он штопал, остальное было на совести уже не такого юного наследника.
Политика «незинтересованности» в информации принесла удачу. Избавившийся от камердинера, гувернанток и даже родительского старика-механика, Александр не торопился избавляться от врача.
И правильно делал.
Время шло, толстая в правого корешка, книжка постепенно худела и Максимилиан готов был уже пойти за чаем на кухню,  как давно знакомый ему мальчишка-охранник внезапно влетел в комнату. Слишком уж был он стремительный, определенно последствия нервной работы.
- Сид наверху, осмотрите его, босс сказал что в случай задействовать все ресурсы, но только частная клиника и ни каких опознаний!
Опасения были понятны и без возможных причин, но Брегович только аккуратно закрыл книгу, положил ее обратно на полку и, захватив свой походный чемоданчик, отправился на второй этаж.
Пациент, против ожидания, встретил его не окровавленными лохмотьями в ванне, а вполне в целом и бодром состоянии.
- Здравствуйте, Сид. – Прозвучало буднично-привычно, и даже не смущала неформальность обращения, ведь фамилия и прочие опознавательные детали Максимилиана не касались.
- Пожалуйста, разденьтесь до пояса и прилягте, мне необходимо Вас осмотреть,  а потом я отвечу на известны мне вопросы.
Странно было сохранять равнодушие при виде обильных кровопотерь, запечатленных на одежде, но с чего-то следовало начинать. И прежде всего, пациента следовало уложить и успокоить. Адреналин осле пробуждения вполне мог сгладить серьезные повреждения эндорфнами (гормонами обезболивающими, которых люди любили по глупости считать гормонами счастья) а предоставить Александру труп, скончавшийся от болевого шока было бы крайне неуместно.
- Рассказывайте, Сид, какие есть жалобы. - Заметил врач таким тоном, словно спрашивал у пациента с ОРЗ какие у него симптомы проявились во время заражения.

17

Честно говоря в первые секунды хотелось рьяно воспротивиться осмотру, пока ему не ответят на действительно волновавшие вопросы. Пробегал он столько с царапинами и дырками, проживет и еще пять минут, пока доктор расскажет, где сейчас его сын и друг. Если, конечно, он знает. Но кто-то же привез его в дом. С ним, кстати, следовало поговорить отдельно, потому как последние мгновения, что помнил истинный, явно не имели отношения к реальности. Или он был без сознания достаточно долго, чтобы цепочка событий сплелась звеньями логики без его ведома. И этого вырванного куска очень не хватало. Сид и правда надеялся… а на что, собственно. На то, что все, что ему причудилось в доме антиквара, было правдой, а не бредом сорвавшего все болты мозга? Что это было правдой насколько это возможно  в мире петель, подчинено чужой воле и, вырвавшись из под нее, он избавлен от бесконечных путешествий по искаженным граням реальности Голиафа, заселенной живыми иллюзиями со своеобразным чувством юмора?
Да, ему сейчас определенно не тело лечить нужно. С эти, по мнению Сида, справится горячий душ и сытный завтра, а от остального все равно нет лекарства.
Но все же, после секунды колебаний, когда истинный дернулся вперед, словно собираясь сам встать с кровати и отыскать ответы на вопросы без лишней помощи, он откинулся обратно.
-Кто меня привез? – задал очередной вопрос, надеясь, что осмотр не помешает им поговорить все же. Попытался стянуть майку через голову, но левая рука протестующее взвыла болью в еще не заживших мышцах и пришлось опустить ее обратно, дав пару секунд на то, чтобы резкая боль переплавилась в ноющие далекие отголоски глубоко внутри тела. Подцепив за надорванный ворот, потянул здоровой рукой и ткань легко разошлась, сухо треснув подсохшей коркой пыльной крови, открывая плече с наспех наклеенным пластырем и несколько синяком на ребрах – следы падения в лесу, скорее всего. По крайней мере из причин, которые он более менее внятно помнил.
-Мне вкололи какое то обезболивающее из аптечки, - Сид в тот момент не вникал в названия и сейчас  они совершенно вылетели из головы. Пальцы подцепили пластырь и отлепили от кожи, открывая затянувшуюся рану, -Это от пули. Прошла на вылет и, видимо, не задела ничего важного. Рука почти не болит. Вот только получил я ее меньше суток назад, - для свежей раны дырка и правда выглядела очень странной и старой, - потерял много крови, -окинул взглядом бурую майку и часть штанов, давая оценить масштабы потерь.
-Еще должна быть царапина от клыков на правой ноге. Не могу сказать, что за животное было, но по виду похоже на собаку, - хотелось бы верить, что просто злую, а не бешеную. Мутант с бешенством, это уже слишком. Правда же, слишком…
И вот еще, да.
Интересно, как этот истинный со спокойными глазами доктора, привыкшего ко многому, отреагирует на главный симптом. Заметит ли его доктор сам –как быстро и что меняется в его организме в эти самые мгновения? Возможно где-то на его теле уже расцвело радужное пятно, заклеймив кожу очередного проклятого.
-Максимилиан, я заразился мутацией в петлях, - так просто и буднично прозвучало признание перед мало знакомым истинным, - И мне действительно нужно знать, где сейчас Лео, или, хотя бы, телефон, чтобы я мог позвонить, - хотел добавить –пока еще могу, говорить и мыслить разумно.

18

НПС семейный доктор Морнингвеев:

Чем дальше шел процесс разговора с пациентом, тем более странный вид приобретало лицо Максимилиана. Поначалу, со всей серьезностью и ответственным подходом к делу, доктор пытался записывать симптомы и осматривать повреждения. Обычно у него легко получалось совмещать два занятия, не особо погружаясь в энергозатраты. Сейчас письменные принадлежности пришлось отложить в сторону, ровно как и фонендоскоп, потому что пациент с будничным тоном говорил такие вещи, что стоило задуматься в здравости его рассудка. Или поискать в его шкафу синее трико и красные трусы с большой буквой «S».
Максимилиан кивал. По сути, это единственное что ему оставалось, а еще держал Сида за руку и старался сосчитать его пульс, хотя несколько раз сбивался и приходилось начинать отсчет заново.
Хотя, чего там считать. Пульс подопечного отличался точно так же, как и мертвая психика – он был размеренным и глухим, но между привычными громкими ударами прослеживался какой-то отголосок. Точнее сказать было сложно, без точного оборудования и полного медицинского обследования.
Впрочем, именно это обследование Сиду и предстояло в ближайшем будущем, потому что ровно на второй минуте разговора Максимилиан принял твердое решение несчастного госпитализировать и изолировать от общества, от греха подальше.
- Вас привез Ричи, телохранитель Александра Морнингвея. – Старательно произнес мужчина будничным тоном, хотя очки его, при виде «пятна» приподнялись аж до бровей и врачу пришлось спешно их снимать и протирать, чтобы убедиться в трезвости собственного рассудка.
Мутантами становились в Петлях, об этом Максимилиан читал довольно много и случалось посещал научные семинары коллег, но вот чтобы наблюдать процесс вживую, постепенного – такого с ним лично еще не случалось, а научные фильмы тут не шли ни в какое сравнение.
- Где сам Александр, я не знаю, но телефон конечно, сейчас попрошу мальчика принести аппарат. А вы пока не вставайте, Сид, я хотел бы осмотреть пятно и повреждения от укуса, к тому же следует позаботиться о Вашей ране… - взгляд уперся в «дырку от пули» и мужчина снова скромно протер очки. Причины и место получения таких экзотических ранений его не касались, он только должен был изолировать будущего мутанта и постараться как-то препятствовать разрастанию инфекции, хотя надежда на последнее была не велика.
- Вам не стоит сейчас волноваться. – Заговорил врач снова, но уже не столь мягко, пытаясь уложить беспокойного гостя обратно в кровать:
- Учащенный пульс только способствует скорому сгоранию организма. Не причиняйте себе большего вреда, чем причинили уже!

19

-Не переживайте, я спокоен и никуда не собираюсь, - Сид и правда довольно пассивно дал осмотреть себя, на сколько это было возможно в условиях кровати. Стало любопытно, что доктор так внимательно рассматривает у него на спине. Не только же банальное выходное отверстие.
-Что там, пятно? – стоило предположить, тем более что антиквар тоже спрашивал о чем-то у него на лопатке. Может быть тоже заметил, может списал на странный синяк веселой расцветки, которых на теле наверняка в изобилии.
-И еще, кроме телефона, мне не помешала бы комната…более закрытая. Желательно без окон и с крепкой дверью на замке. Вы же знаете, как мал процент разумных мутантов, - ровный голос кажется не дрогнул, произнося эти слова, но  бывший демон все же замолк на секунду. Оставалось надеяться, что в этом доме есть подобное помещение, и его не увезут в закрытую лабораторию, - Пока Александра нет, мне нужен кто-то, кто бы мог позаботится еще о паре вещей. Например о видеокамере в той комнате. Даже если запись потом не понадобиться, чтобы доказывать кому-то что я есть я, все равно любопытный материал получится. Не находите? – губы на секунду сложились в ироничную улыбку. Как много он бы отдал в свою бытность ученым, чтобы посмотреть на обращение истинного. И кто знает, останься он в той лаборатории – эксперименты наверняка дошли бы и до этой стадии. Может быть даже над Лео. Легко придумать предназначение и найти  долю иронии во всем с ним происходящем. Принять, как достойное наказание за небезгрешную жизнь и бесконечно долго жалеть себя и сожалеть о содеянном. Можно начать прямо сейчас.
-И, думаю, вас уже не стоит просить, чтобы вы вели наблюдение за процессом? К тому же лучше поторопиться, я не знаю, сколько это займет времени, но это уже точно началось, - Сид замолчал, ожидая реакции врача и начала действий. Можно было бы конечно промолчать, выгнать всех к чертовой матери и, забившись в угол, тихо превратиться в очередного монстра. И потом в приступе безумия сожрать кого-то из прислуги в доме и получить пулю.
Большая вероятность такого исхода, ведь, вполне возможно, то, что виделось ему се это время, эти выпады из реальности, эти грезы о других жизнях, все это предвестники скорого безумия. Наверное это хуже, чем умереть. В сердце словно дозу разъедающего яда впрыснули, так до боли оно онемело, когда истинный понял, что может больше никогда не увидеть сына. Что ему придется усыплять эту бешенную тварь. Возможно, стоило оставить ему записи об источнике, все, что он успел узнать о нем и его силе. О книге и компасе – безумная сказка – это мог бы быть шанс на излечение. Теоретический, сказочный, и слишком маленький, чтобы посылать сына в логово мутантов через петли. Сид отбросил этот вариант. Просто увидеть его и успеть попрощаться. Обнять, может, как обычно делал это при встрече вот уже много лет, стараясь стереть разделяющее их все больше время и расстояния, чувствуя его любовь, но понимая, что сам он нуждается в этом мальчишке с каждым годом все больше, а отпускать приходится все чаще.

20

НПС семейный доктор Морнингвеев:

- Боюсь, что в поместье я не хозяин и распоряжаться здешним имуществом не в моих возможностях. Но я попрошу Ричи, чтобы он нашел ключи от этой комнаты. – Взгляд доктора скользнул на довольно большое окно, он явно размышлял о том, что такие стекла при необходимости не удержат зверя, но выбор был небольшой.
Максимилиан был спокоен на столько, что даже самый строгий театральный критик вряд ли смог бы уличить его во лжи, однако спокойствие это было не настоящим.
Ему предлагали уникальную возможность пронаблюдать за процессом перевоплощения если не с самого момента заражения, то по крайней мере с начальной стадии. Мужчина ценил добровольную жертву Сида, хотя и чувствовал некоторый дискомфорт от того что не способен предотвратить скорую агонию и угасание.
- Не желаете ли что-то еще? – Взгляд темных карих глаз уперся куда-то в переносицу, словно врач избегал контакта когда произносил фразу вслух:
- Может быть завещание, или видеозапись?
От неловкой паузы спас появившийся телохранитель, который при виде Сида сначала заулыбался, но встретившись взглядом с врачом, как-то вновь быстро подобрался и приобрел серьезное выражение лица.
И минуты не прошло, как Ричи вернулся с полным заказом на таз, бинты, аптечку и телефон. Странно было, что с таким набором он не загремел где-нибудь с лестницы, но бодрость духа телохранителя явно никогда не покидала.
Налив в ванной воды и поставив обширную посудину на табуретку рядом с кроватью, Морнингвеевский пес сложил руки на груди и встал у стены, имитируя канделябр или вешалку, в общем слившись с интерьером не хуже шпиона.
Не оставляло сомнений, что весь короткий диалог молодой мужчина слышал и был в курсе всех событий. Просто не торопился предлагать свои услуги.
- Сид, мне хотелось бы знать о произошедшем более подробно, возможно это чем-то поможет и Вам. – Не ложь, но и не правда, словно Максимилиан и сам верил в этот самообман, стараясь смягчить и без того странную гнетущую атмосферу в помещении.
Словно дальние безучастные родственники, собравшиеся у ложа умирающего и чувствующие больше неловкость от своего присутствия, чем сожаление о близкой смерти.

21

Сид проследил за взглядом врача и тоже посмотрел в окно, за которым разгорелся ранний летний день. Все большое пространство снаружи заполняло чистое небо – для последних дней удивительное событие.
-Не думаю, что эта комната подойдет, - проговорил, хотя мысли его были совсем уже о другом. С чего стоило начать, о чем позаботится и что могло понадобиться. И параллельно он вслушивался в себя, словно в тихий дом, в стенах которого живут невидимые пока призраки. Искал проявления изменений, но таких резких скачкой, как в последние несколько часов, не наблюдалось. Возможно потому, что сейчас он находился в спокойной обстановке и не чувствовал угрозы. Возможно все, что он чувствовал прежде, ему лишь казалось. Были ли эти иллюзии вещими, или просто бредом, как продолжение безумных снов? Стоило ли гадать, если рано или поздно он сам все узнает.
Из задумчивости вернули слова про завещание. Мужчина отрицательно мотнул головой, то ли говоря, что документы не нужны, то ли не веря, что они и правда нужны. Магазин его был записан на имя Беккет и, после его смерти, переходил единственному наследнику, Леонарду Беккету. Других родственников они себе не придумали.
А камеры потом будут, и, возможно, на них он скажет что-то помимо документации своих ощущений. Хотя глупо говорить о личном под запись, которую будут смотреть посторонние. Сид все же надеялся, что успеет увидеться с сыном до… полной мутации. Может расскажет ему о ящике стола, где лежит записанная история их жизни. Подробная и честная. Стоило ли Лео знать такое о своем отце? Наверное…может быть… Демон до сих пор был не уверен, не говоря о том, что жарко безумно стыдился, даже спустя столько лет, даже не смотря на то, что давно забыл и глубоко захоронил малейший намек на чувства, недостойные отца.
Там же он найдет и диски с результатами исследований. Вряд ли они окажутся ему нужными или полезными, их следовало давно уничтожить.
Лео…
Первым делом позвонить ему, и Эллу, после.
Сид улыбнулся Ричи, который принес телефон и тут же набрал номер. Вполне ожидаемо на том конце сухой голос автоответчика попросил говорить после гудка. И все же сердце внутри болезненно сжалось, мужчина боялся и  того, что не поговорит с сыном, и предстоящего разговора.
- Привет, это Сид. Позвони мне… это очень важно, - помолчал неловко, понимая, что оставлять новости о мутации на автоответчик неправильно, - И очень срочно, -добавил и нажал отбой. Где-то тебя носит сейчас по неотлагательным делам, так уже было давно. И демон редко звонил первым, понимая, что и днем и ночью может оказаться совсем не вовремя. Тем более что Лео никогда не забывал звонить сам. Не так часто, как хотелось бы, но более чем достаточно для любящего сына.
Неожиданным оказалось то, что телефон Тао тоже молчал. Долгие длинные гудки до логичной фразы о том, что абонент не отвечает.
Демон в растерянности опустил руку с трубкой на постель, все еще не решаясь отложить ее и оставить надежду дозвониться.
-Странно, - задумчиво посмотрел на охранника, он точно должен знать больше, чем доктор, - Ричи, ты же привез меня. Как и у кого ты меня забрал. И не было ли с тобой Александра или Таотао? Я не могу им дозвониться.
-Думаю я мог бы помыться прежде, - это уже доктору, заметив таз с водой. Казалось, что сил явно хватит на то, чтобы выстоять семь-десять минут под душем, описание симптомов оставил на потом, ожидая ответа от телохранителя.

Отредактировано Сид Бэкет (23.02.2011 21:12)

22

НПС Ричи
-Ну как же, мистер Бэкет. И Александр, и сеньор Родригес поехали за Вами. Быстро собирались. Я едва успел штаны натянуть…
Охранник немного замялся, ибо и сам не понял, что произошло, когда Морнингвей, ни слова не говоря, вышел из машины, поймал такси и неожиданно уехал. Может, что-то случилось в Авалоне. Кто поймет такого человека, как Александр Морнингвей? Во всяком случае, не охранник, чьим делом  было беречь тело работодателя от шальной пули или кулака.
- Александру пришлось срочно уехать, а сеньора Родригеса задержала полиция. Уж не знаю, чем он им не угодил, но патрульные потребовали документы, а потом посадили в машину и увезли.
Да уж, кошмарное объяснение получалось. Ричи и сам чувствовал это, но что иное он мог рассказать? Только то, что видел, что в действительности произошло в Гавайах.
Телохранитель покосился на врача, словно спрашивая, не слишком ли он утомляет пациента, и получив в ответ скептический кивок, продолжил.
- Дом, из которого вас вынес этот, кхм сеньор.
Снова запинка, потому как ограниченный словарный запас итальянца не мог в красках передать ощущения от случайно встречи с любителем помахать пушкой. А позволить себе крепкие выражения в обществе отца Леонарда... Ричи не был склонен к самоубийству и не желал оказаться на улице в век глобальной безработицы. Да и кто еще столько платить будет, сколько платит Морнингвей? Одно было ясно однозначно - не приглянулся Ричи обитатель снежного загона.
- В общем, странный дом какой-то. Район Гавайев - бедный район. Это все знают. Не представляю, кому могла придти в голову идея открыть антикварный магазин. Ну да чудаков везде полно, тут вопрос в другом: если он был похитителем, странно что так легко отдал, если был непричастным – странно что пушкой махал. Короче, передал с рук на руки и на том спасибо.
Почесав пятерней в затылке, телохранитель развел руками:
- Это все что я знаю.

23

Отличные новости, нечего сказать. Сид какое то время и не говорил, хмурясь, задумчиво глядя мимо Ричи. Значит все же антикварный магазин, и это ему не причудилось. Как и его хозяин, как и оружие, из которого, судя по отсутствия новых огнестрельных, в него не палили. Остается вопрос – что его вырубило, но, с другой стороны, он был лишь каплей в водовороте куда более важных и насущных вопросов. Куда ушел Лео и за что, черт дери, забрали Эла? Что успело случиться за время его вынужденного отсутствия?
Ричи, судя по всему, в этих вопросах, был так же бесполезен, как и доктор. Демон снова набрал номер сына и так же бесстрастно ему отказали в соединении.
-Ричи, ты можешь как-то связаться с Александром? – все же тот был личным телохранителем не один год. Тао в полиции, ему звонить бесполезно. Тогда кому? В клубе вряд ли в курсе о его приключениях, но, насколько знал Сид, ближе у тангеро никого не было. Номер бара он тоже помнил наизусть, но из короткого диалога с Мусой стало понятно, что он не в курсе происходящего, а Пауло нет на месте. Без особой надежды Сид спросил и телефон мальчишки, забив номер в память.
Разговаривая по телефону и беззастенчиво пользуясь терпением доктора, мужчина стянул с себя обувь за пятки, не зашнурованная, она легко соскользнула с ног и осталась лежать на кровати. Теперь стоило заняться брюками, потому что не получив протестов от  Максимилиана, демон и правда собирался в душ – избавиться наконец от многодневной грязи и засохшей крови. А потом уже можно пить витаминки. Зашивать рану уже не требовалось, а больше никаких видимых серьезных ран на нем не было.
-Началось все это после того, как меня загипнотизировали. Но без петель тут явно не обошлось, - что логично, где же еще начинать мутацию, как не там, - Что еще..? Много галлюцинаций, но я не уверен, последствием чего они были, места, где я находился, или это часть обращения и симптом скорой потери разума. Периодически случаются обострения, но, опять же, не уверен, от чего они зависели. В любом случае проявляются они пока улучшением зрения, слуха и обоняния. Наверное, это как-то связано с образом то ли собаки, то ли волка, в которого я, предположительно, мутирую. Только не спрашивайте, откуда у меня такая уверенность, я далеко не все могу объяснить из того, что со мной случалось. В данный момент ничего особенного не чувствую, кроме усталости и голода. Хорошо бы было поесть, - Сид снова посмотрел на Ричи, видимо назначая его главным по вопросам добычи всего необходимого, - Хотя подожди, помоги мне подняться, - демон бы и сам попробовал, но совсем не был уверен в своих силах. Страховка не помешала бы. Но стоило телохранителю протянуть руку, а демону взяться за нее, как внутри что-то поменялось в долю секунды, опалив все тело изнутри жаром, в первые секунды настолько резким и невыносимым, что, казалось, кожа сплавится с мяса. Лопатка с радужным пятном дико заныла, и жутко хотелось почесать ее, зуд стал настолько сильным, что будь у Сида когти, он разодрал бы это место в кровь и царапал бы кость лопатки. Глаза в этот момент утратили свой и без того ненормальный синий цвет и переплавились в горяще-васильковый. И прежде чем перерождающийся отдернул руку от Ричи, успел мельком уловить запах его тела, настойчиво влекущий к себе. Вот только демон с долей ужаса осознал, что не уверен в своих намерениях и, возможно, добравшись до такой желанной цели, вцепился бы в набухшие мышцы зубами просто от голода. И до чего же знакомым оказалось это чувство. Безумно знакомым –словно перешло по наследство от его пропавшего навсегда отражения. И тот зверь, что жил с ним бок о бок многие годы, теперь иронично скалится злобным духом – ничто не проходит бесследно.
-О да, вот еще, - процедил сквозь сжатые зубы, когда смог говорить, справившись с бешенным сердцебиением, -реакция на некоторых истинных. На их близость или прикосновения… странная, - а что еще сказать? Он и сам не знал, и пока еще не был готов проверять это опытным путем.
-Лучше я сам…


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Остров "Альгиз", поместье Морнингвеев