Голиаф

Объявление

Игра в архиве.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Клуб "Дрожь". Ближе к полудню


Клуб "Дрожь". Ближе к полудню

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

«In nomine passionis»

«Дрожь» - это не пристанище утонченных воспитанниц гимназий и лощенных до блеска хлыщей. Кто никогда не был не поймет. Под визжащий сутками напролет убойный рев музыки, рвущей мозги и перепонки, подонки, убийцы, насильники, сластолюбцы, торговцы телом, наркодиллеры и прочие отбросы слетаются в этот рай, как мухи, узревшие дармовую бочку меда. В прокуренных залах, сдобренных горьким привкусом алкоголя, опиататов, выделений тел, тяжелых духов, испарений пота - сотни, беснующихся в танце, ищут своих, особенных удовольствий.
Сюда редко заносит от хорошей жизни. Место где безумных и изможденных ждет воплощение грез и фантазий. Стоит только толкнуть дверь и тихо произнести: « Сезам, откройся». И он открылся, впуская одного рассерженного молодого шалопая, в полной решительности доказать всем и вся свою значимость. Вечером в клубе многолюднее, и музыка звучит куда громче, перекатываясь под руками ди-джеев мнущих винилу вертушек. 
Светиться пока не хочется, но свободный столик почти несбыточная мечта.
- Эй, Пауло! Сколько лет, сколько зим? Какими судьбами тебя занесло в наш паршивый рай?
Чен-Бао. Умеет появляться из неоткуда. На физиономиях двухголового мутанта-танцовщика играют улыбки. Пауло до сих пор не может приноровиться, какая из голов Чен, а какая Бао. Раскосый глаз левой башки подмигивает, а язык левой теребит из стороны в сорону.
- Ты так, поразвлечься или наняться решил? У нас теперь подняли ставки, - левую голову перебивает правая. – Не слушай этого болтуна. Ставки подняли тем, кто обработает не меньше пяти клиентов за ночь, ага. А все в курсе, что мой братец любитель клубнички.
- Привет, ребята. Не все сразу, а то я и так глохну. Нет уж. В ваших клетках за сутки сдохнуть можно. Лучше найдите мне свободный столик.
Левая голова переглянулась с правой.
- Столик? – правая голова томно вздохнула. – Да, столик. Ты что идиот не слышал, что он сказал? Погоди, сладкий, сейчас мы что-то организуем, по блату, - правая голова фыркнула левой. – Тоже мне, умник. Ладно, идем, найдем тебе тихое местечко.
«Тихое местечко» оказалось вровень с висящим рядом клеток, в которых извиваясь под визг вибрирующей музыки изгибались корчились и метались танцоры всех мастей, под стать «изысканному» вкусу любителей. Скудное одеяние, фосфорицирующее в свете пересекающихся прожекторов едва покрывало гениталии танцующих. Сморщенный нос служил щедрой оценкой разницы Голиафа и его отражения.
- Не скучай, милый, ага, - правая голова сочно чмокнула воздух. – А это тебе за счет заведения. Коктейль «Торнадо». Ты на цвет не смотри, это мелочи. Зато башню сносит на раз, - вторая голова закивала в такт первой. – Ага, а если захочешь показать класс, то только намекни. Ну все, мы поскакали. Кстати, клеевая цацка.
Шестипалая кисть скользнула по кресту лежащему поверх темно-синей футболке. Чен-Бао, исчез так же быстро, как и появился оставляя парня наедине с проблемами, задумчиво разглядывающего подаренный напиток.
Бурая кипящая смесь с кусками желеобразной массы, подозрительно напоминала содержимое сточной канавы, если бы не витиеватое украшение в форме разрезанной по полам раковины. Запах мало отличался от внешнего вида, здравый смысл подсказывал, что и вкус тоже. «Адское зелье» пахло мышиным пометом и чем-то невообразимо кислым, сродни протухших помоев.
Протестировав на свет полученную башнесносящую халяву, руки отодвинули ее к центру столика.
Нет уж, спасибо. Такое «Торнадо» переварит только желудок мутанта. А воды у них нет или пива? Воспоминание о пиве вернуло к событиям последних суток. Перекатившийся кадык двинулся под кожей, словно проглатывая горькую пилюлю. Душила обида и злость, за то что с ним обошлись, как с мальчишкой. Первый раз решил сделать в жизни, что-то правильное и значимое, а тут пинком под зад.
Притянув стакан с бурым пойлом Пауло запустил в него палец, цепляя кончиком фаланги несколько капель. Стараясь не дышать и борясь с внутренним отвращением, медленно провел смесью по языку, но тут же закашлялся, борясь с рвотными позывами. Вкус коктейля оказался еще более мерзким, чем вид.

Отредактировано Пауло (06.02.2011 01:42)

2

Кайл только, что вышел из туалетной комнаты, на ходу стирая жирную и чёрную подводку для глаз. В мусорку мгновением раньше полетела накладная бородка и тонкие усики, аккуратный паричок и очочки, сегодня Прэстон игрался в Гэндзи со всей иронией на которую только был способен, подписывая группе китайских должников смертный приговор. Или не смертный, беззлобно подумал мужчина, тщательно стирая въевшуюся тушь. В любом случае, карнавал требовал маскарадного костюма, и при знании китайского языка, элементарных вспомогательных средств, косметики, всё это было даже очень увлекательно.
Клуб «Дрожь» сбивал с толку и менее достойных мужей, чем визитёры из Китая, и сглаживал шероховатости произношения Кайла, который к стыду своему сбился дважды на простейших оборотах речи, и если бы не вывернутые наизнанку внутренности мутанта, привлёкшего внимание китайских гостей, то принцу Гэндзи пришлось бы краснеть за свои знания. Этого он категорически не выносил, а тем более при посторонних. И хотя, узкоглазые истинные были стороной скорее просящей, то тем более при них «потерять лицо» было немыслимо. Мутант же завернул свой пищевод в огромный бублик, едва утолил жажду и прикрыл торс лохмотьями, тем самым спасая репутацию советника Барона.
«Китайский брат» Гэндзи попивал сакэ и неспешно проверял скреплённый подписью векселя, накладные и поддельные путевые листы, которые помогут смертоносному грузу преспокойно миновать таможню. Китайские сущности гомонили на своём мяукающем языке, предлагая безоблачные возможности по части сбыта сырца, из которого потом по новейшим технологиям можно генерировать чистейший героин. А в клубе запульсировала новая волна драйва, обдавая паховые мышцы трепетной волной возбуждения. Взгляд демона с блудливой поволокой прошёлся по скользким от пота спинам и ягодицам танцоров, он слизнул с резцов капли тёплой водки и затянулся заботливо пододвинутой самокруткой. Горло обволокло ласковой дурью, что они курили весь вечер. Курить, пить, гоняться за фантомными извращениями, лаской мутантов и прочими доступными развлечениями было во время промежуточных встреч нельзя, вернее, Барон не одобрял,  да, Гэндзи и сам пару раз попадал впросак, благо умело выкручивался, но сейчас всё плыло как перебродившее тесто, а неумелый кулинар лишь начинал его вминать в кастрюлю.
Поэтому Кайл пил, выбросив из головы запреты. Курил травку. Кадрил мутантов. Росчерком пера договаривался о полезных связях. От туши щипало глаза, тонкая туника чёрного щёлка липла промокшим листом к хребту, в брюках временами становилось тесно, так томно реагировала плоть на то тут, то там возникающие спонтанные оргии, где в извивающихся клубками телах трудно было различить расу сладострастно стонущих существ, бесстыже отдающихся блуду.
Звякнула о тарелочку с имбирём  изящная чашечка из-под сакэ. Гэндзи поднялся из-за стола. Все последовали его примеру. Обмен заверениями в вечной преданности. Поклоны. Улыбки. Когда ниша опустела, и гостей выпроводили на улицу, мужчина без сил опустился на узкий диванчик, закинул ноги на стол и несколько минут просто считал вдохи и выдохи, восстанавливая дыхание. Минутой спустя пружинисто поднялся, и растирая глаза от разбирающей туши пошёл в туалет.
Вдоволь надышавшись испражнениями и мочой, травкой и блевотиной, Прэстон тщательно вымыл руку, потрепал по щеке молодого мутанта – гривастого дылду с кожистыми образованиями над глазами, присосками вместо волос и трёхпалыми стопами и кистями. Демон до дрожи любил таких чудовищ, аляповатых как разбитый набор красок, телесных, как обрезанный член, трепещущих, как язык сунутый в задний проход. Они вызывали азарт, зомбировали до судороги, заставляли пробуждаться голоду – его собственному отражению, которое вылизывало его изнутри всякий раз, когда он вспыхивал от похоти.
Усмешка дёрнула губы, когда розовые пальцы дотронулись до бедра, отрицательно покачал головой и, выбросив парик, вышел в перешибленный музоном, запахом и танцем зал.
Пока пробирался к своему столику, завидел мальчишку из клуба. Как его звали не помнил, а вот лица Кайл запоминал один раз и на всю жизнь. Да, и задница у плясуна была ничего себе. И судя по упрямому выражению лица, да ещё с примесью досады,  гордо выдвинутому подбородку и напряжение в плечах было очевидно, что мальчик решил доказать всему миру, что он бунтарь. Беззвучно расхохотавшись Прэстон подошёл к столику, сел напротив, взглянул на «Торнадо» совершенно без улыбки, взял стакан двумя пальцами, манерно отставив мизинец и, выдохнув, поднёс к губам, и выпил залпом, стараясь не обжечь глотку ядерной смесью.
Рот наполнился вкусом свежего дерьма, дышать, говорить, петь, кричать после этого было совершенно невозможно, но от этой выносящей селезёнку и мозг смеси становилось неудержимо весело, легко, и после первого шока – хмельно.
-Его вообще-то запивают мятным коктейлем, - когда продышался, и смог говорить, голос звучал сипато, словно передавили горло цепью, - чтобы не было ощущения, что жевал дерьмо.
Тёмные глаза смотрели внимательно, с улыбкой, в глубине зрачков, чёрным маслом заливающих радужку, плавился жучиный сок яда. Свистнул в два пальца, привлекая внимание бармена:
-Два пива, «Торнадо», виски и покурить, - откинулся на петлеобразную спинку стула, - что же там случилось у тебя с сеньором Родригесом?
Пока слушал, принесли заказ, придвинул молодому истинному пиво и «Торнадо»:
-Выбирай, что будешь

3

Привкус мерзости во рту, подобный куску свежего дерма щедро сдобрено рвотными массами, заставил голодный желудок сжаться и похолодеть. Волна отвращения, граничащая с внутренним отторжением, наполнила рот обилием слюны смывая дрянь с вкусовых рецепторов. Осталось найти салфетку и сплюнуть очищаясь от гнусного вкуса, но излишества сервировки, не входили в разряд второсортных столиков.
Наклонившись ниже, сгребая пригоршней край скатерти, счищая краем зубов с языка вязкий вонючий налет, Пауло сплюнул на пол, не заботясь о правилах хорошего тона и чистоте. Какие тут правила, когда кругом мелькали обнаженные тела, а запах пота и выделений гениталий составлял основу дыхательной смеси.
Распрямившись и выдохнув в ладонь, парень втянул в себя запах собственного дыхания. Так же отвратно, но чуть лучше, чем вонючее содержимое бокала. Сквозь завывающий рев музыки, послышался стон, похожий на кладбищенский на вой. Голова повернулась в сторону звука. Картина открывшаяся взору поражала бесстыжестью, пафосом и растущим гротеском. За столиком слева, два мутанта веселились во всю, надрачивая у друг друга, хохоча и пялясь на клетку клыкастого отродья с тремя буграми, отдаленно похожими на женскую грудь.
С распухшего члена одного из них, напоминавшего крючковатую дубину с множеством торчащих отростков выделялись пузыри желтоватой слизи и струйки дымного газа. Маленький грушевидный отросток второго, под мнущими зажимами волосатой лапы испещренной костяными щитками, менял цвета и вибрировал до тех пор, пока зеленый сгусток не выстрелил в центр стола усыпанный огрызками еды, растекаясь желеобразной лужицей.
На этом представление не закончилось. Тот, что кончил, принялся слизывать длинным раздвоенным языком выделения со стоящей торчком «дубины».  Досматривать, чем кончиться сеанс спаривания, бесформенных тварей урчащих и клокочущих, как курицы не хотелось.
Выросший в Мондевиле и живя среди подобных отбросов, он привык и к более жестоким сценам, от которых пахло насилием, похотью и тленом смерти. Если обращать внимания на каждую мелочь, то разум не выдержит, постепенно переходя фазу сумасшествия, наполняясь несуществующими фантазиями несущими шизоидные страхи.
Да, тут все, как всегда и ничего не изменилось с той поры, как он покинул это дерьмовое место. Те же люди, те же правила, а вернее полное отсутствие их. Кто по шустрее и смекалистее, урывает кусок завалящего пирога у явных лохов решивших, что весь мир сплошная полоса удовольствия в радужных клубах наркотического рая.
Отвлекаясь на шашни мутантов, Пауло не заметил, появления непрошенного соседа. Прямо сказать, неожиданно, сродни того, как ловят на месте созерцания запретного. Может в другом состоянии, подкатил приступ смущения, но карта раздражения легла сверху становясь козырным джокером с белозубой улыбкой. 
Знакомое лицо. Он уже видел его. Но вот только где? Да, точно видел. Это… это…Ах, да! Как его там? Он еще заходил в клуб недавно. Кажется, он отец этого мальчишки, Прэстона. Надо же в таком месте. Теперь понятно, почему его сынуля такая оторва. Редкий поганец, изнеженный развращенный ублюдок. Интересно, а папочка знает о его похождениях?
Может быть, надо было поприветствовать человека, нарушившего состояние одиночества с последующим намеком на посыл и ненужность, но отставленный «Тарнадо» с пафосом переместился в руки мужчины, исчезая глоток за глотком.
У него что желудок луженный или он спортсмен с детства? От зрелища кишки повело, сминая и сворачивая тугим клубком затянув зигзагами морских узлов. Всколыхнувшийся аромат вони, сочной струей ударил в ноздри вызывая приступ нарастающей тошноты. Пауло, был почти счастлив, что не успел перекусить до побега, иначе измятая скатерть дополнилась новым коктейлем из не переваренного химуса.
- Чем запивают? – кривясь и мелко сглатывая, пытаясь подавить рвотные позывы, он с нескрываемым отвращением смотрел на капли бурой жидкости, затекшие в углы рта. – А может вообще не пить? От одного вида обрыгаться хочется.
Мужчина улыбнулся, но что-то в приторно ядовитом взгляде настораживало, если не сказать пугало. За весь короткий отрезок беспризорной уличной жизни в трущобах дна, Пауло до очертенения насмотрелся подобных глаз. Но это была его жизнь сродни мутному болотцу, где за каждым камнем или кустом из слизи и тины ждут тебя в виде ужина и только отросшие лапки и хвостик, дают маленьком юркому существу лавировать между распахнутых зубастых челюстей.
Вопрос о Тао застал врасплох, отталкивая воспоминания к утренним событиям и вновь фокусируя злость на первопричине.
Неужели, у меня на морде все написано или ты не только дерьмо пить умеешь, а еще и в черепушках чужих рыться? Дежурная клубная улыбка украсила губы, а лицо приняло выражение бесшабашной беззаботности.
- Да все нормально с хозяином. Жив, здоров, новое шоу готовит, - когда надо, парень мог врать не краснея. – У меня просто выходной, до вечера. Вот и решил отдохнуть, пройтись по старым знакомым, - покосившись на принесенный заказ и сглатывая при виде новой порции убойной смеси; рука придвинула к себе бокал с пивом. – Спасибо. Только я сам за него заплачу. У меня есть деньги. А  вы, мистер Прэстон, ведь так?
Нагнувшись к бокалу, Пауло сдул высокую шапку пены. Наклонившийся вперед корпус качнул бечевку, ударяя ребром креста по стеклу.

Отредактировано Пауло (15.12.2010 22:15)

4

Глаза сверкнули мрачным удовольствием. Не потому, что мальчишка лгал. Но лгал неумело, с дерзким видом и, необъяснимым очарованием юного балбеса, который лучше утонет в болоте, чем схватит предложенную руку, а как же, вдруг придётся платить за услугу. Ну, конечно, тому самому Прэстону. Кайл не переменился в лице оттого, что его назвали по имени в этом бедламой клоаке, хотя он понимал, что папарацци пролезут за ним и в задницу, чтобы только сунуть жареных фактов в хронику сплетен и зловонных сенсаций. Популярность – вещь утомительная, с тяжким вздохом подумал служитель Фемиды, и усмехнулся, не отрывая взгляда от лица задиристого танцора:
-Просто Кайл, если не будет возражений, а я с кем имею честь беседовать? – стёр пальцами пахучую жижу с углов рта, и попросил водки с тоником, - в силу рода занятий я постоянно сталкиваюсь с сущностями в той или иной степени желающими скрыть от меня правду, это доставляет неудобство мне и сбивает с толку их, когда оказывается, что мне не составляет труда  опровергнуть их измышления, и знаете, что?
Забрал свой стакан, беззлобно поддав по заднице официанту, который провёл когтистой ладонью по его щеке, едва не оставляя глубокие порезы, и как ни в чём ни бывало продолжил, хотя по хребту прошла волна мурашек – ласки местных рептилий порой оборачивались ноющими рубцами и это порядком выводило из себя, если сидеть спиной к подобной твари.
- Их маленькие увёртки мешают нам наладить доверительные отношения, - кинул на стол пачку сигарет, похлопал себя по карманам отыскивая зажигалку, - у Вас нет выходного, Пауло, иначе бы Ваш хозяин не пытался найти Вам замену, Вы же загнанный как пегас у финиша, того и гляди пена с клыков польётся, а бывать в таких клубах опасно и безрассудно одному и с таким ассортиментом привлекательных моментиков.
Теперь карие глаза действительно смеялись. «Моментики» так назвал мужчина смазливую мордашку, гибкий торс, крепкую задницу тангеро. «Дедуктивный» метод с изрядной долей шутовства. А в поучительном занудстве было лишь одно желание, чтобы мальчишка перестал взрослиться и расслабился. Демон внутренне содрогнулся от собственного лицемерного желания опекать, сотканного из похоти, интереса, и отцовского инстинкта, который заставлял показывать истинное лицо. Пугающее, безобразное,  с отпечатком порока в выражении тёмных глаз.
Тряхнул головой, пятернёй убрал со лба чуть повлажневшие от испарины волосы:
-С сеньором Родригесом может быть не сладко, - губы дрогнули в улыбке, пробормотал, - он кого хочешь, заставит выплясывать его любимые танцы, я не исключение вероятно.
Вспомнил схлёстнувшиеся взгляды. Ваши глаза так похожи на глаза Вашей матери, разве Вам никто не говорил, Кайл? Тьфу, скривился едва, что за чушь, скулы полыхнули, когда вспомнил, что привело его однажды ночью в клуб, и как окунули в полынью ледяной воды, доверительно препарируя выносливость своими задушевными байками. Вытолкнул изо рта кольца дыма, глотнул ледяной водки, блаженно прикрыл глаза:
- Ты просто обижен по ходу, вот, что, - надавил пальцами на глазные яблоки, чтобы глаза не закрывались, и взгляд сфокусировался в расплывчатом от неоне полумраке, - можем поговорить, а можем просто выпить, ты ведь не торопишься?
Перешёл на «ты» свободно, так легче было для языка, ближе, уютнее. Взгляд очертил подбородок спутника, увлажнённые пенкой пива губы, мерно двигающийся кадык, разворот плеч, запястья потоньше, чем у взрослого мужчины, но довольно изящные. На таких надо носить браслеты. И вообще, Пауло походил на первоклассного транса, и в его пластичности хотелось раствориться. Кайл подавил улыбку. И снова взглянул на побрякушку, покачнувшуюся, едва пошевелился её хозяин:
-Подарили, купил или украл?
Демону совсем не хотелось думать, что он сошёл с ума, но он отлично знал эту вещь, поэтому он медленно цедил водку, стараясь не расхохотаться от того, что судьба с интенсивностью гулящей девки трахает его который день подряд, а у него по-прежнему нет возможности пнуть её ногой и одеться.

5

- Пауло, просто Пауло.
Дальше пришлось замолкнуть, наблюдая за пальцами, свозящими с кожи остатки зловонной жижи и слушать нравоучения, с родни тем, которыми щедро снабжал его Тао каждое утро. Тривиальность проповедей навевала тоску и раздражение. Хотелось послать этого Кайла, мутантам в задницу, с его умными изречениями. Как будто, учителей утром мало было. Еще скажи, что дрочить на телевизор нельзя и стульчак надо опускать, каждый раз, как по ссышь. Что? Замену? Да ты блефуешь! Да Тао не мог! Он ведь не мог, да? Я пегас? А ты на себя в зеркало смотрел? «Моментики»… Ты на что это намекаешь? Ну понятно, такой же мудак, как и все. Своему сыну все это расскажи, может, прозреет!
В конце речи на лице появилось красноречивое выражение «Как же вы меня все достали». Обхватив бокал пива и крутанув его вокруг оси дополняя мокрыми пятнами и без того заляпанную скатерть молодой танцор дерзко ухмыльнулся глядя в глаза мужчине.
- Знаете, мистер, а вам не все равно, какие у меня проблемы. Это мои трудности и они вас не касаются. Какое вам дело до моих отношений с Тао? – волна злости захлестнула с новой силой; Пауло едва сдерживал накатившие эмоции. – Я уже взрослый мужчина и сам решаю, как и где мне проводить время. Тем более, я вырос в этих местах и знаю, что почем.
Отдышавшись от гневной тирады, Пауло склонил голову, уставившись на грудь, где на синем поле футболки ярким пятном красовалось наследие пакета мисс Тэчер.
Видно и в самом деле приметная вещь. Только взгляд, взгляд который отталкивал, но одновременно в нем было нечто неуловимо притягательно. Только вот что?
- Купил, - мысли вырвали из контекста самое безобидное. Привычка всегда быть «в законе» сработала безукоризненно. – На пляже купил. Там таких безделушек, доллар пучок, - не рассказывать же где взял на самом деле, да еще эта старушенция. Интересно, она оклемалась?
Помявшись на сидении, Пауло прислушался к ощущениям. Внутреннее эго молчало, под лопатками было тихо, полуобморочного состояния или помутнения рассудка не наблюдалась, а дама с сочным именем советь была не редкость молчалива и тиха.
Значит бабулька жива. А жаль. Даже крыльев не жалко, если бы эта ведьма скопытилась. Не один хрен ее не берет. Вчерашнее происшествие заставило невольно улыбнуться. Полным подонком парень не был, но в данном случае душа просто требовала сатисфакции. Сама мысль надругательства над стервой кастеляншей приводила в бурный восторг. На высоко художественную месть не тянула, но радовала глаз. Прежде чем оставить Салли, он распустил ей волосы, взлохматил, окрасил несколько прядей из баллона-пульверизатора в ярко-малиновый цвет, расстегнул до пояса выцветшую блузку, вываливая из  лифчика сухую худосочную грудь, укоротил юбку до размера «мини» при этом обнажив жилистые испещренные синевой ноги. Панталоны пришлось снять, дабы своим вызывающим видом не портили общую картину привлекательности мисс Тэчер. Шедевр был дополнен «бычком» поднятым с мостовой вставленным в излом губ. Оставив в непотребном виде спящее-прибитую «красавицу», он поспешил в клуб, по дороге представляя, какой волной радости накроет эту грымзу, когда она очухается и придет в себя. Мрачный район мутантов, давал все надежды на то, что девственность старой мошенницы накроется медным тазом.
Такое событие требовало культурного возлияния, и рассмеявшись от мыслей, что бабушка останется довольной, Пауло поднял бокал салютуя мужчине.
- Ваше здоровье…Кайл - а почему собственно нет? В «Дрожи» царили свои законы, никаких фамилий, только клички и имена. – Вы простите за смех. Я тут вспомнил одну забавную историю, - атмосфера все больше затягивала в прошлое, восстанавливая призрак забытой припорошенной адреналином жизни. – Да что вам дался этот крест? Обычная безделушка. Даже не серебряный. Надпись, правда, тут какая-то, - пальцы перевернули разноцветный остов украшения.
Как всегда, словно вывалившись из петель, рядом замаячил Бао-Чен. На это раз, танцовщик вел себя несколько странно. Боязливо покосившись на Прэстона, обе физиономии расплылись в заискивающей виноватой улыбке. Раскосый мутант вытянулся по струнке, а в лицах чувствовалось явное напряжение. Удивленно вскинув бровь, Пауло переводил взгляд с одной головы на другую.
- Можно мы к Пауло, на минутку, ага?
В просьбе левой головы скользила неуверенность, затмевая обычную напускную браваду. Армейская вытяжка напряжение и страх без труда читавшийся в двух парах глаз, напряг больше, чем недавнее распитие «Торнадо». Чего же он так боится или кого?
Взгляд переполз на мужчину. Ничего не обычного, не считая помятого вида, а впрочем… самым неприметным истинным всегда есть что прятать. Пауло напрягся, чувствуя пробежавший по спине холодок. Тихо-тихо, спокойно. Из всякого дерьма есть выход. Ты ведь хотел приключений? Пожалуйста. Вот оно, Кайл Престон. Заверните и перевяжите красной ленточкой. Не сильно я круто беру? Да ладно, что уж там. Дурь то со мной.
- Говори уже, раз пришел, - кивок головы подбодрил двухголового мутанта.
- Да это… - левая голова замялась. – У нас ведущего танцора башню от иглы сорвало. Не хочешь подменить?

6

Среди разного рода  вызываемых эмоций Гэнзди очень часто сталкивался с бешенством. Не тем, что холодило как сталь и заставляло молча схватиться за оружие, а вот таким, отчаянным, мальчишеским, добротно вымешенном на раздражении и уверенности, что вспышка ярости избавит от всех неприятностей. Вот и теперь, просто Пауло, как обиженный мальчишка просто дерзил, глядел вызывающе, да ещё и добавил, что он мужчина, чем окончательно расположил к себе демона. Нет, демон не потешался над своим новым знакомым, напротив, отнёсся к нему со всей серьёзностью, и мигом отсёк всякую мысль о том, чтобы свистнуть пару добрых молодцев из тех, что ошиваются по клубу, и рады услужить Барону любой услугой. Кайл решил оставить расшумевшегося красавца себе, присмотреться к нему, потянуть поближе, чтобы ощутить, как раскатисто ухает сердце в жарком и жадном теле тангеро.
Да, и вот же, амулет этот. Почему все истинные, что встретились в клубе Таотао такие неловкие лжецы? Мужчина сузил глаза, когда лезвие неона ударило в лицо. Сноп света брызнул в полумрак словно фонтан крови из разорванной сонной артерии, на несколько минут заливая судорожно извивающуюся биомассу рубиновым светом. В конвульсивных растяжках конечностей, изогнутых в экстазе холок, выставленных на обозрение позах соития, оскаленных пастях и волне соприкосновения тела с телом можно было увидеть и насладиться зрелищем воистину неподвластным кисти ни одного живописца – саму природу, что представала такой, какой ей суждено было быть всегда. Жадной. Манящей. Сочащейся сукровицей. Новорождённой, как первый грех. Гэндзи любил эти мгновения, когда взгляд словно оборачивался вовнутрь глазными яблоками, и можно было увидеть собственную изнанку.
Когда вновь посмотрел на Пауло зрачки полностью залили радужку и на молодого истинного смотрели две абсолютно чёрные пустоты, отражая его, словно зеркало. Такие глаза были у отражения Гэндзи, и в минуты эйфории становились иллюзией его собственного взгляда.
-Эту вещь украли у моих родителей, есть заявление в полицию, - сморгнул, приходя в себя, улыбнулся, обнажая белые зубы, словно на рекламе пасты. Так улыбался, когда делали снимки для таблоидов, так улыбался на пресс-конференциях, так улыбался, когда лгал, но был абсолютно уверен, что слов его опровергнуть не сможет никто и никогда. А кто бы мог, если по миру ходит столько нужных людей?
-Ты ведь не будешь против того, чтобы вспомнить вместе со мной, у кого ты её купил? – демон чуть расслабился, смотрел внимательно, говорил спокойно, улыбался доброжелательно, но во взгляде появилась та ледяная отстранённость, которая свойственна застывшему перед броском зверю. Один неверный шаг и тварь бросится.
-Тем более там какая-то надпись, дарственная не иначе, - продолжая улыбаться, рассматривал Пауло с аппетитом, словно собирался полакомиться им. Или денег дать за помощь. Или в живых оставить. Выбор невелик, но это выбор, а если бы его не было, подумал Кайл, подавляя вздох, то жить было бы гораздо скучнее.
Появлении мутантов вызвало усмешку, устало потёр глаза, глотком допил вторую порцию водки. Бао – Чен был из тех сущностей, который умел вовремя возникнуть и так же своевременно скрыться, качества, что ни говори для этого места самые необходимые. Переделки в пределах Клуба возникали столь часто, что всегда следовало побеспокоиться в какую щель нужно шмыгнуть, а при росте мутанта, это было сродни искусству. Заметил мужчина, что бровь Пауло взлетела вверх, не оставляя сомнения в том, что поведение приятеля вызвало недоумение.
Лёгкий кивок, конечно можно. И сам чуть в тень отстранился, не мешая общению, но и не собираясь отпускать своего молодого друга из поля зрения. Помахал в такт дрожащей музыке танц-пола официанту, показывая жестом, что хочет повторить. Молча указал на мутанта и Пауло, и тоже жестом, чтобы одному пиво, а второму, да чёрт его знает, «Торнадо» наверное. Кашлянул вежливо, вмешиваясь в разговор:
-Прости дружище, - обернулся к Бан – Чену,  располагающий немигающий взгляд,  - пусть пока стриптиз поработает, а Пауло попозже будет, он тут мне историю рассказывает, просто заслушиваюсь. Не оставишь нас на полчасика?
Дружественно приподнял стакан:
-За хороший вечер, который просто обязан закончиться не хуже.
И всё. А тут обычно парни с мозгами дружат…

Отредактировано Прэстон (19.12.2010 14:18)

7

Наверное, мир сошел с ума, запутавшись в петлях. Черный подарок ночи, глаза Прэстона менялись. Стоило уловить направление и снова поймать фокус. Он смотрел туда, где два извивающих куска плоти, погружались в бездонный мрак оргазма. Путаясь в смешении конечностей слизких выделений и дурманящих запахов, превратившись в дикий комок спаривающегося куска мяса, визжащего и ухающего в перерывах ударного боя музыки. Но это зрелище, с родни ночного кошмара, пропитанного сочивом крови и разложения, вызывало у мужчины реакцию, отдаленно напоминавшую припадок. Словно приступ нарастающей конвульсии, когда неподвластные рассудку глаза закатываются вверх обнажая сияюще страшную белизну роговицы.
Быстрая смена фаз пробирает до самых костей, вводя в иступленный ступор. Да кто же ты такой или такое, Прэстон?! Мутанты тебя задери! Какая нелегкая послала мне тебя? Если ты Диавол, то «Дрожь» твоя обитель.
Лаковый чернильный цвет слившейся черноты наполнившей глазницу пугает, но мигающие блики многоцветия софитов и переливающихся стекляшек лазера выводят из оцепенения. А заявление выбивает почву из-под ног, заставляя петлять в лабиринтах серотонинов в поисках ответа.
Украли у родителей… заява у копов… помочь найти вора… Какого вора? Это мой крест! Наверное мой. А может старая карга врала и это только подстава чтобы скачать деньги? Тут надо разобраться и не напорть с горяча глупостей. И не при Бао-Чене. Он конечно не плохой парень, но может сболтнуть лишнего.
Командный тон по отношению к бывшему приятелю не избежал дополнительной оценки пытливой изворотливости юности. Тут бы и последний мутант с одной недоделанной извилиной догадался о значимости и влиянии человека сидящего напротив.
- Я не знаю, что вам и сказать, ребята. Это не очень хорошая идея, даже если у вашего менеджера начнется приступ неслыханной щедрости. У вас же не клуб и танго тут не котируются. После моего последнего танца, если не изменяет память, тут кого-то сожрали высокопоставленного, а мне пришлось сматываться через подсобку. Так что ваш Ашер мне еще должен остался. Я не отказываю, но деньги за этот и за тот раз – вперед.
О жадности менеджера «Дрожи» ходили легенды. Надежда на то, что алчность мужика победит здравый рассудок была мизерной и дающей шанс на последующее беспрецедентное зависание в  клубе без дальнейших посягательств на дармовщину.
Мутант ушел, оставляя «приличное» захолустье. Вопрос о кресте, так и остался открытым, но напористость, сквозившая в словах собеседника, не давала возможности слить тему, уходя от ответа.
Ложь во благо, для блага или для возможности заглянуть в приоткрытую дверь с надписью «Тайна». Но стоит ли врываться в давно забытое прошлое, вороша дно бездонной ямы не зная какие твари могут вырваться из нее? Купив подобную безделушку в дешевой лавке, Пауло расстался бы с ней без сожаления  зная, что ценности в ней ни на грош. Но находка лежала в пакете и возможно была единственным звеном связывающим с чем-то далеким, потерянным навсегда. Не факт, что мужчина говорил правду. Скорее провоцировал. Вот только зачем ему нужна подобная мелочь и суть его планов. Молодой тангеро не в силах был уловить сложность диссонанса. Не хватало нужного опыта, а когда его нет на выручку приходило более изощренное оружие – хитрость.
Рука опустилась вниз, незаметно нащупывая за непроницаемым барьером скатерти в заднем кармане брюк маленькую желатиновую капсулу. Яд галлюциногена служивший основой содержимого не раз выручал, вытаскивая из бурных передряг. Отличное средство, если хочешь унести во время ноги избегая последствий общения с полицией. «Дурь» купленная у одного из торговцев в лифте Мондевиля, служила отменным средством выколачивания денег из любителей сладострастия. Двадцать минут и у жертвы возникали мощные сексуальные галлюцинации, при этом она полностью теряла мышечный контроль, становясь подобием амебы. Десять минут искусственной пытки сладострастием, и память полностью отторгала предыдущий отрезок времени, аккуратно сворачивая и прессуя его под грудой прошлых воспоминаний.
Поднявшись и услужливо подхватив поднос со спиртным у подошедшего к столику официанта, сделав несколько театральных поворотов прокручивая блюдо на ладони, незаметным движением продавил капсулу, впуская в низкую рюмку с виски белую прозрачную жидкость.
Вот теперь можно продолжить беседу опустившись, напротив, с не покидающей губы дежурной улыбкой.
- В «Дрожи» не умеют обслуживать, Кайл, - как бы констатируя факт игры с подносом. – Так что вы говорили о кресте? Его украли у ваших родителей? А вы уверенны, что это тот самый крест? – увидев рюмку в руках мужчины, он с готовностью подхватил бокал. – Я только «за». За вечер, сэр, - губы перманентно приложились к краю. - Боюсь, что я вас разочарую. На море было столько лавочек, а торговцы в них все на одно лицо. Похожи, как родственники, словно их там клонируют. Да и где доказательства, что эта безделушка принадлежит вам? Ладно, хватит меня разыгрывать. Я почти купился на вашу шутку.

8

Гэндзи не мешал Пауло выпендриваться. Потаённая улыбка в углах рта.  Ведь действительно, горячий танцор и знать не знал, что платой за  выступление стала его собственная шкура, ведь его отпустили, он самоуверенно называет это «сбежал», но красоваться бы его туше на шесте стриптизёра, если бы кто-то чуть позначимее, чем «кто-то высокопоставленный» захотел отведать янгового мясца. Почему у истинных из Голиафа такое легкомысленное отношение к чреву Мондевиля? Они всегда слишком самоуверенны, они не умеют договариваться, не умеют подкладывать свою душу под пропитанную воодушевлёнными смертными липкую клешню подземного Града. Молодые сердца и дерзкие глаза. Красивая поросль от которой получаешь удовольствие пока она не причиняет беспокойства и не пытается умничать. Вот этот славненький тангеро, с видом пожившего и всего изведавшего пудрит мозги безропотно слушающего его мутанту. А стоит ведь только пальцами щелкнуть, как его впихнут в клетку. Ладно бы только без одежды, а коль без кожи? С бахромой из свисающей малофьи между трясущихся коленей. Смелый, смелый истинный. Ангелок или чёртик? Демон рассматривал Пауло так, словно видел прихотливый цветок, распускающийся под лучами солнца, поворачивающимся под обжигающую струйку то пестиком, то трепещущим лепестком, то нежно-распахнутой сердцевиной, где сверкает капля свежей росы. Сглотнул, глаза заблестели насмешливостью. Вот сейчас ассоциация понравилась и самому. Особенно мысль о горделивом пестике пришлась по душе. И всё бы закончилось благожелательной попойкой, и даже обошлось бы без агрессивного секса под присмотром охраны, если бы не маленькая деталька, болтающаяся на груди у Пауло. Почему с клубом этих клоунов было столько проблем, зачем там такие злопамятные истинные и почему от них столько хлопот. Вдохнул, глядя как молодой человек манипулирует с подносом. Трюк удался, или он действительно подлил что-то в стакан? Гэндзи проследил взглядом за своей порцией алкоголя и придвинул её к себе.
-Действительно считаешь, что я должен что-то тебе доказывать? – провёл взглядом от переносице, к кадыку, крест, солнечное сплетение, грудина, плотно облепленные футболкой пресс, и снова к глазам, - в полицейском отчёте зафиксирована дата хищения, кажется, вор действовал не один, а это уже значит банда, срок совсем другой, ну, что я тебе рассказываю, ты же умный, Пауло…
Взял стакан, поболтал напиток, так, что кубики льда тренькнули о стекло:
-Расскажу тебе историю, - демон выбил из смятой пачки сигарету, стиснул зубами фильтр, прикурил и с блаженным видом затянулся, - так вот история,  однажды мой недальновидный приятель пришёл в бар, ему казалось, что он достиг уровня, когда пришло время проявить самостоятельность. Он много говорил, выдумывал небылицы, пил, одним словом, высовывался за рамочки
Выпустил дым из носа, и, не отрывая взгляда от лица Пауло, добавил:
-Утром нашли его труп в сточной канаве.
Поморщился от усилившейся терции в техно – трансе от которого звенело в ушах, потёр виски, словно разболелась голова,
Почти незаметно взглянул за спину тангеро, и когда с двух сторон выросли богатырские фигуры рукокрылых мутантов с розовой кожей, лысыми черепами, перетянутыми сеткой голубоватых прожилок, подрагивающих при дыхании, чёрными глазами без век и вывернутыми губами, заметил:
- Но у него был выбор, это довольно щедрое предложение, Пауло, -  тон звучал ровно, даже бархатно, словно шкурка котёнка, под пальцами перетекала, Гэндзи как обычно даже голос не повысил, - ты сейчас пьёшь то, что добавил мне, - стакан перекочевал на противоположную сторону стола, - попутно рассказываешь, что именно ты туда плеснул, а заодно и сливаешь информацию, откуда получил интересующий меня предмет, - чуть вздохнул, словно совершая над собой насилие, - или тебя напоят, мы втроём подождём, когда ты очухаешься и продолжим разговор.
Доброжелательная улыбка тронула губы. Но взгляд остался холодным, словно труп:
-Если бы ты хоть подрочил мне сперва, а потом прикинулся сладенькой целкой, готовой услужить мне и в качестве официанта, я бы поверил тебе. Если бы ты хоть на миг перестал валять дурака и врать, то, весьма вероятно, что  я бы не заметил твоих прыжков с подносом, упиваясь силой своих чар, что свели тебя с ума.
В голосе едва заметная ирония. Бесстрастность и снова ирония.
Медленно вздёрнул рукава своей туники, обнажая руки до локтей, размял суставы, едва упёрся ладонями в стол.
-Пей, не думай чудить, мои лысые друзья глаз с тебя не спускают, можешь поверить, - запнулся и извиняющимся тоном, -  и я хочу уйти в более тихое место, голова разболелась, - почти пожаловался, не спуская с Пауло тёмных глаз.

Отредактировано Прэстон (24.12.2010 02:27)

9

Десять, девять, восемь, семь… дыши, дыши спокойно. Шесть, пять, четыре… он догадался. Три, два… не паникуй. Один! Ты вляпался! Бинго! Удары сердца, как сломанный бой метронома, бьют, распирая ребра, если бы не ритм убойной музыки, он само играло не хуже маракасов. Это не танго мальчик. Танго закончилось, когда настал черед техно. Не та музыка, не те законы. Ты их забыл, как давно это было.
Ежиться, плакать, ныть заискивающе валясь в ногах. Да тебя растопчут, как последнюю мокрицу, как потасканное насквозь гнилое отражение пропитанное запахом испражнений и эякулятом. Пусть до сих пор везло, и красавица Фортуна нежной рукой выбрасывала дубль на зеленое сукно. Поздно выдрачиваться, ой как поздно. Вот он момент икс, когда надо сложить лапки, заткнуться и сидеть не высовываясь. Один раз в жизни не везет. Богиня судьбы переменчивая девочка, и кто-то, забавляясь моментом - выколол ей глаза.
Это не блеф. Стоит повернуть голову. Вот сука! Откуда только взялись эти общипанные фламинго? Да что б ты сдох, Прэстон! И ты, и твой малолетний ублюдок  вся твоя семья вместе взятая. Какая дура тебя родила? Если бы аборт во время или твой папа идиот резинку одел…
Нет, тихо. Десять, девять, восемь, семь… молчать нельзя. Улыбайся этому уроду, улыбайся. Шесть, пять… сам себе подрочишь. Четыре, три… нарываться  нельзя. Три, два… ненавижу! Но в мыслях животный страх. Он ведь сделает это. Прэстон, кто же ты, сволочь?! Один – выдох.
Он смог, почти смог выслушать то, что служило неизбежным приговором, тонким лезвием гильотины падающем на выступающий позвонок шеи. Смерь сейчас? За какой-то кусок стекла болтающийся на тонкой нитке. И эти, отвратительного вида мутанты будут рвать на части, не взирая на вопли и хрипы нарастающей боли, то что являлось неприкасаемым. О, Атланты, дайте силы перешагнуть через все это! Да пусть он подавиться, сто раз подавиться!
Давясь улыбкой, Пауло притянул к себе бокал.
- Мистер Пр… Кайл, вы, наверное, разучились верить людям, - пальцы мнут край стакана. – Мне что, делать больше нечего, как вас травить? – ладонь делает захват под учащающееся сердцебиение. – Похоже, вы не верите в добрые намерения? Я выпью, не вопрос, - холодный край почти касается губ. – Только уберите своих розовых пингвинов.
Резкий выдох и жгучая бурая жидкость, исчезает во рту, рвущим огнем сваливаясь в голодный желудок. Только половина, вторая трепыхается в залапанном стекле.
- Вот. И ничего там нет.
Двадцать минут. Уйти через пятнадцать. Иначе… От продолжения бьет дрожь. Градус крутит голодные кишки, как проклятый. Голова падает на спинку дивана, а блуждающий взгляд буравит розовокожих подхалимов.
- Мальчики, у нас тут интимный разговор, - улыбка исчезает с губ, организм отчаянно борется, но это на грани, тонкой грани стального ножа, словно проваливаясь на самое Дно и зная, что возврата не будет. – Вы хотели знать, откуда у меня крест, мистер Кайл? Не вопрос, - пальцы поглаживают запотевшие кривые бока рюмки с остатками виски. – Это мой крест. Только мой. Он был на мне, когда меня бросили подыхать в корзине к приюту «Петра и Павла» в старой застиранной пеленке, и я понятия не имею, кто умыкнул его у вашей семьи.
В памяти вновь отразилась витая гладь в переплетении латинских буков: «К» и «P». Кайл Прэстон. Нет! Не может быть. Тело передернуло набежавшая конвульсия. Вопящая музыка «Дрожи», толпа мутантов и адские запахи отошли на второй план. То, что называлось душой, мучительно заныло диким, пугающим воплем, разрывающим нутро.
Так это ты?! Ты меня выкинул. Сука! Ты мой отец? Взгляд прилип к лицу, которое до этого казалось отвратительным в своем безразличии. Перескакивая с деталей, глаза искали хоть какое-то сходство, пусть мимолетное, не значимое, беглое: скулы, нос, рот, лоб – не то… Чтоб тебя поглотила пасть! Глаза. Страх. Размер, форма, цвет – все словно скопировано идентичным принтером.  Нет!!!!
Сколько раз в детских призрачных мечтах, надеясь на невероятную удачу и везение, он хотел встретить тех, кто произвели его на свет, но чтобы так. Разум отказывался верить в очевидное.
Не нужен. Тонкая струйка ненависти переросла в бурлящий каскад, перечеркивая правильность решений. Закинув в рот остаток виски и наклонившись через стол, Пауло впился в губы мужчины, с напором выпуская в рот отравленный напиток.

10

Гэндзи следил с нескрываемым любопытством за Пауло, словно за мышонком, которого ленивый кот не может сожрать только потому, что досыта налакался молока и ждёт, когда в набитом желудке вновь царапнется голод. Прохладными пальцами помассировал виски, когда обречённый мальчик выдал очередную тираду, на этот раз о какой-то вере, это уже попахивало самодеятельностью, а демон этого терпеть не мог. Неумелые ласки он ещё мог простить, если любовник на ночь оказывался неопытным юнцом с девственным тельцем, нежным ртом и совершенно не развитыми лёгкими. Делая минет задыхаться начинали уж очень быстро и приходилось заставлять учиться, пока не рвались неопытные рты. Этот вот тоже напоминал юнца, хватаясь за всевозможные уловки, и если бы так не раскалывалась голова, призыв к совести весьма возможно позабавил бы. Сейчас же вызвал лёгкое раздражение, и спокойное:
-Они не уйдут.
Смотрел, неторопливо закуривая, как Пауло сжимает чуть дрожащими пальцами стакан, как двигается кадык проталкивая янтарный напиток, как напрягаются мышцы шеи, рефлекторно отторгая раскалённые глотки. На миг показалось даже, что ошибся, и танцы с подносом действительно отдрессированное жеманство танцора, привыкшего работать на публику, но жидкость осталась в стакане. Лёгкое облачко досады, что задело было выражение лица демона, готового уже уязвить себя за ненаблюдательность тут же улетучилась. «Пингвины» с места не двинулись, лишь по взгляду хозяина понимая, что вмешиваться можно в крайнем случае. Их присоски – рты расхлябанно ухмылялись, слезящиеся бусины глаз мокро щурились, а скрываемое выражение дряблой кожицей век можно было бы охарактеризовать, как ехидное. Разбаловались, вздохнул Гэндзи, вслушиваясь в то, что сбивчиво нёс тангеро. И у него был явно шок или он от страха одурел, но его история стала ещё более насыщенной гротеском.
-То, что он твой теперь я уже понял, - бесстрастно отвечал мужчина, не спуская с Пауло цепкого взгляда, - «Пётр и Павел», где это?
Сейчас его немного удивило, что истинный с такой горячностью бросился откровенничать, но при этом недопитый напиток говорил, что хитрец выкручивается, правду говорить не желает, а желает от «сделать» принца Гэндзи, как мальчика. И можно было бы ему позволить это, дать уйти, вернуться в клуб, или не вернуться, невозмутимо поправил сам себя Кайл, снять с него эту игрушку, нанять частного детектива, и через сутки-трое вся информация будет лежать в гладкой папочке, которую принесут вместе с утренним кофе. Но настроение разойтись миром было упущено, и чем сильнее залупался плясун, тем опаснее  вспыхивали глаза демона  Вот сейчас эта каша из эмоций, что обуревали Пауло просто поползла через край, пачкая чистые стенки посуды, как же всё – таки хочется наглотаться его страстишек, озлобленности, гордыни. В истерии есть свои преимущества, и тангеро не исключение, вот сейчас он совершенно беспомощен, разорванный своим гневом, поспешностью, желанием вырваться из капкана. Пружинистая грация его внутреннего зверя пьянила и заставляла сжимать мышцы, чтобы сладкая дрожь в паху становилась сильнее. Ай, да, Пауло, ай, да сукин сын.
-Ты просто находка, сынок, - глухая ирония, сорвавшаяся с кривящихся в неприятной улыбке губ, словно ответом на стремительно меняющееся настроение мальчика.
И трюк со стаканом почти удался. Почти. Если бы Пауло был чуть взрослее, сильнее и опытнее, он бы справился с несложной задачей трахнуть языком рот возбуждённого мужчины, но сейчас едва он подался вперёд, опрокидывая в рот остатки яда, Гэндзи уже скинул с себя болезненное оцепенение мающегося дурью и головной болью демона. Едва заметно покачал головой, когда мутанты были готовы выкинуть танцора подальше, и едва Пауло перегнулся через стол, чуть приподнялся со своего места, собранный и внимательный, оскалил белые резцы в улыбке, и дал втолкнуть в рот порцию  виски. Но менее, чем через долю секунды рывком выпрямился, сильным ударом лбом в переносицу отшвырнул от себя мальчишку.  Пока рукокрылые усаживали того на диван, не давай рухнуть, быстро сунул себе в глотку два пальца, наклонился и плюнул рвотой на пол, чувствуя, как по языку течёт горькая желчь в вперемешку с потеплевшим алкоголем. Вытер рот салфеткой, морщась от спазмов в желудке, залпом выпил воды, которую поднёс кто-то из мутантов. Кинул на стол деньги:
-Это с собой, - кивнул на Пауло. Один из гигантов легко поднял парня, осторожно, почти ласково обнял за шею, пережимая сонную артерию, отчего наступал блаженный сон минут на десять. Мера быть может и излишняя, ведь сейчас или через час начнёт действовать яд, и тут уже было просто интересно посмотреть, что будет испытывать этот дерзкий шалопай.
Процессия, замыкаемся побледневшим, как мраморное изваяние Прэстоном переместилась в одну из небольших комнаток, которыми был набит клуб, как кекс изюмом. Тут была постель, низкий столик, пара стульев. С первого взгляда было понятно, что тут можно заниматься чем угодно: от заключения сделок, до съемки любительского порнофильма. Или например, ждать, когда начнёт действовать яд. Мутанты кинули Пауло на постель, без одобрения или порицания забрали висюльку с крестом, которую их хозяин положил на стол, как раз напротив вытянутых ног, с удобством размешённых на низком столике. На вопросительный взгляд «пингвинов», показывающих наручники, отрицательно покачал головой, цинично процедил сквозь зубы:
- Будет вести себя ..мм…неадекватно, да, но не сейчас…Вдруг он сам захочет поболтать, если не сдохнет, конечно, - придвинул к себе пепельницу и закурил, стараясь избавиться наконец от привкуса блевотины, - будите нашу спящую царевну.
Смотрел на красивого молодого человека, не испытывая к нему ни жалости, ни сострадания, вообще ничего, кроме животного желания и дьявольского любопытства:
-Если придёшь в себя, хочу услышать историю про крест поподробнее, ведь знаешь, мы – законники, верим в презумпцию невиновности, так, что говори как на духу, - чуть вздохнул, возвращаясь мыслями то к головной боли, то к погибшему наезднику, то к собственной матери, из-за которой он постоянно попадал в какие –то бессмысленные истории и должен был ещё делать вид, что всё охрененно, - если не сдох ещё, бедняга…

Отредактировано Прэстон (26.12.2010 20:45)

11

Высокоградусное горячительное забило зудящее послевкусие губ Прэстона. Лишь остатки слюны, тягучей и резкой с привкусом табачной горечи, неуловимыми ошметками повисли на внутренней стороне губ. Момент вынужденной интимности, насквозь пропитанный отторжением плоти и разума заставлял внутренне содрогнуться от осознания возможности близости помноженной на вероятность инцеста.
Гримаса отвращения, не успев проявится, исчезла, сметаясь ударом переходя в разряд болезненной напряженности. Вместе с нарастающим звоном в голове в отблеске черной радужки отразились черная пустота глаз. Приближенных, но насквозь чужих, смахивающих на безликое отражение.
Ноги качнуло, набежавшая рябь исказила картинку, размывая очертания рвотного приступа. Оказавшись на диване благодаря «заботливому» соглядатаю, Пауло сморщился, инстинктивно опуская пришибленную лобную кость на запотевшую ладонь. Затихающий гудеж в черепушке дополнился ненужной вибрацией ударной музыки, а мелькающее разноцветие толпы мешало быстрому восстановлению взора. Он почти завидовал блюющему мужчине, понимая, что его собственный экспресс в преисподнюю уже пересек развилку после которой возврата не предвидится. Галлюциноген был цепким и быстрым, словно голодная пиявка на заброшенном пастбище. Призрачная возможность поквитаться окончилась полным фиаско, дополнившим подобие приговора. Даже возможность побега, растворившись в беснующейся толпе, как запоздалая попытка спасти целостность шкуры перешла из разряда возможных, в неосуществимый. Розовые амбалы знали свое дело.
Поздно, омерзительное слово. Поздно пришел, поздно собрался, поздно сказал, поздно сделал, а в итоге куча дерьма не хуже коктейля «Торнадо" и ты вязнешь в нем по самое горло, пропитываясь запахом нечистот. Поздно барахтаться и бить ногами, испражнения не превращаются в куски сдобного масла, и чем больше дергаешься, тем больше зловонья.
А время ползет, подтягивая стрелки. Сколько прошло минут с того момента, как дрянь насытила желудок, всасываясь в сетку тружениц вен? Пять или семь? А сколько осталось? Давя стихающую боль на стыке лобной и носовой костей, Пауло с трудом сдерживал нарастающую панику. В этом кишащем муравейнике, отражении великолепия Голиафа, все было замешено на грехе и пороке. Он, тангеро, был сам по сути дитя порока, сделанное во грехе и отторгнутое, как грех. Стоило только представить, как два несуразных мутанта пытаются получить свою долю удовольствия и он не вопит и не сопротивляется, а корчится на кровати подыхая от суррогатной бури оргазма, закатываясь стонами в апогее. Но Престон… если он действительно его отец, то…
Тошнотворный ком потянулся к присохшему горлу. Верить в подобное не хотелось. Глупо, какой-то дурацкий кусок стекла мог перегадить всю жизнь. Если бы только была возможность вытолкнуть старую ведьму взашей, но это только в мечтах и говорят, в петлях.
Объятья розовокожей «шестерки» Пауло принял почти смиренно, «по-доброму» ткнув локтем в область паха. Но вероятно эрогенные зоны лысых тварей находились в другом анатомическом месте. Не успев услышать курлыкающе гавкающий смех, парень вырубился, медленно проваливаясь в сгущающуюся темноту, щедро подсвеченную изгибающимися цветными кругами и многоугольниками.
Сознание возвращалось медленно, ведя борьбу с усиленной нехваткой желанного кислорода. Губы с жадным сладострастием пили насыщенный никотином воздух. Мелкая судорога надрывный кашель и отрывки фраз в звенящей натруженным колоколом голове.
«…история про крест… презумпция невиновности… не сдох». Посадка на кровать далась с трудом. Разлепив глаза, Пауло обвел взглядом смутно проступающие очертания комнаты. Надежда на дурной сон рухнула, едва глаза поймали в фокус темную подошву с прилипшим куском жевательной резинки. Прэстон! Куда они меня приволокли? Тревожным звонком заныл предупредительный таймер. Сколько время? Уже было или нет?
Судя по безразличию сквозившему в глазах тюремщиков яд еще не начал тлетворного действия.
- Кхе-кхе, - рука придавила грудину, сдерживая новый приступ кашля. – Зачем вы меня сюда принесли? Я и там вам сказал, что не крал крест. Мой он, мой. Понятно? – пройдясь по шее, рука почувствовала отсутствие проклятой безделушки. – Слушай, если она тебе приглянулась – забирай, - Пауло не заметил, как перешел на «ты». – А я пойду, меня господин Тао ждет.
Действуя нахрапом и понимая смехотворность уловки, парень поднялся веря в тысячную долю своего везения, но ноги повело, превращая костный остов в подобие ватной игрушки с разъезжающимися конечностями. Едва успевая приземлиться на относительно чистые простыни и подставить локти, не давая лицу получить удар, тангеро часто задышал вслушиваясь в ударную волну нарастающего сердечного боя.
Да, это было оно, действие галлюциногена постепенно набирало обороты. Подобный мощнейшему афродизиаку препарат всасывался в кровь вызывая признаки полового возбуждения. Пауло не раз видел, как загорались глаза, наполняясь поволокой, на коже проступали капли испарины, нарастающие вздохи спазмированного горло превращались в дикий стон желания. Организм забывал о приличиях и статусе. Темная страсть, именуемая вожделением, вырывалась на свободу, круша самые стойкие умы. У некоторых в конце появлялись крылья. Черные, белые… парень видел их несколько раз. Красивое зрелище, когда наблюдаешь. А тут самому пришлось занять место подопытного кролика в клетки с волками.
Цепляясь за остатки сознания, парень почти прохрипел, с ужасом глядя в лицо истинного:
- Ты…ты ведь не посмеешь. Ты не сможешь. Я же твой ррр… ммм…
Слова утонули в стоне. Безвольно рухнувшее тело колыхнуло пружины кровати. Раскрытые глаза закатились в глазницах, теряя связь с реальностью.  Среди мелькающего круговорота видений, ясно проступило юное девичье тело стыдливо прикрытой тонкой прозрачной вуалью. Через легкую завесу ткани, просвечивались крепкие налитые холмы островерхой груди с темными проступающими кругами ореол. Рука потянулась к завесе, стягивая тонкий призрачный покров, словно срывая последнюю защиту. Пальцы прошлись по тонкому полотну кожи, повторяя округлости очертания. Движения повторили губы, обхватывая сочную вишню, венчавшую вершину. Они мяли ее, катая и втягивая, выглаживая языком и слизывая вкус невинности, до тех пор, пока она не налилась соком, превращаясь в перекатывающийся камушек. Пальцы поползли ниже, собирая девственную росу испарины, проступившую на крутых бедрах, до самого бугорка мягких вьющихся волос, подбираясь к нетронутому бутону. Ниже, еще ниже, задыхаясь от хрипа собственного голоса, разводя в сторону припухшие губы лона, уста припадают к живительному роднику, выпивая сладкую хмельную влагу…
Проступившие на висках вены, рвутся от пульсации, капли пота заливают лицо и волосы, переполнившая кавернозные тела кровь распирает член, проступивший сквозь контуры ткани. Руки переборами гладят подмятую под себя подушку, помогая бедрам, западая пахом в щель между сдвинутыми матрасами.

Отредактировано Пауло (26.12.2010 23:22)

12

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Прэстон (28.12.2010 15:39)

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Пауло (29.12.2010 21:42)

14

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

15

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Пауло (02.01.2011 21:52)

16

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

17

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Пауло (07.01.2011 11:55)

18

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Клуб "Дрожь". Ближе к полудню