Голиаф

Объявление

Игра в архиве.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Клуб "Брамадеро"


Клуб "Брамадеро"

Сообщений 91 страница 120 из 205

91

Деревянный стул снова оказался всеми четырьмя ножками на полу. Леонард даже не успел подумать, что с легкостью и без сожаления метнул бы «снаряд» в танцора, а уж после просил бы прощения. Однако уподобляться животным и применять грубую силу просто не потребовалось, так что заядлый пацифист (ну, в большинстве случаев) внутри ликовал: сегодня никого не пришлось отправлять к стоматологу.
- Да, алкоголь надо употреблять в умеренных дозах, – усмехнулся Лео, не раз попадавший в пикантные ситуации, детально описываемые в желтой прессе. Его внезапные выходки частенько пытались объяснить злоупотреблением горячительных напитков. Надо заметить что совершенно безосновательно. Но кого это волновато?
Окончательно успокоившись и для надежности погладив спинку стула пальцами, словно боевого друга-скакуна, Бэкет-младший обернулся к гостям. Знакомство вышло крайне скомканным, и к шлейфу слухов определенно сейчас мог присоединиться еще один: «в клубе Брамадеро этой ночью ошалевший от вседозволенности наследник Авалона, гонял по залу почтеннейшую публику, угрожая всем и каждому увесистой табуреткой». Чем не шикарный утренний заголовок?
Поправив очки, все намеревавшиеся соскользнуть с горловины рубашки, Лео оседлал стул. Без лишнего энтузиазма попрощавшись со спешно испарившимися Аланом Торном и его кузеном, мужчина поставил упавший бокал с вином обратно в вертикальное положение и стал ждать пока Тао вернется.
И в самом деле стоило расспросить дядю о его неожиданных визитерах. Решил и тут сделал, со свойственной ему манерой легкого пренебрежения чужими тайнами и чувствами:
- Решил обзавестись «племянником», а дядюшка? Не слишком ли мальчик молод? – конечно же Леонард шутил, но как известно в каждой шутке есть доля… шутки.
- Ладно, шутки в сторону. Что за карта, где мне ее искать и, безусловно, зачем она тебе нужна? – улыбка, конечно, на губах осталась, но как-то поугасла, превратившись в «дежурную».
Лео подозревал любовника отца, не сознательно, просто ощущая неприятное послевкусие от сказанных слов. То ли фраза про женщину зацепила, то ли смущала тишина, столь непривычная для клуба. Пытливый взгляд преследовал Тао, словно пытался пробраться ему в душу и препарировать ее.

92

-А ты считаешь, что все молоденькие симпатичные попки должны принадлежать исключительно таким красавчикам, как ты?
С коротким, лукавым смешком в черных  глазах поддел гордо шагающий по жизни эталон мужской красоты высшего света.
-Хотя…
И не хотел, да невольно пробежался взглядом по широкому развороту плеч. Как горячей ладонью огладил. Беззастенчиво нырнул в разрез рубахи, поиграл дужкой темных очков. Потрогал мягкие складки белого пиджака, задевая шелк яркой рубахи, прячущий рельеф наверняка расслабленных  сейчас мышц торса. Застыл на бедрах, цапая и мня разбегающиеся веером складки брюк, шаловливо дернул молнию, мысленно расстегивая ширинку, вернулся на лицо, скатился по губам и подбородку,  и утонул  в бокале с вином.
… куда уж мне тягаться  с молодыми светскими львами. Мое время уходит.
Вздохнул. И толи показалось, толи действительно во вздохе немолодого тангеро мелькнула затаенная, глубоко запрятанная  грусть, мгновенно смытая сухой, короткой усмешкой жестко очерченных губ.
-Карта, карта…   – смуглые пальцы нервно отбили по металлической крышке судка с отварными клешнями краба четкий ритм кастаньет мелодии спрятанного в столе диска. 
«Ох уж, Лео. Черт бы побрал тебя с твоими вопросами. Я дергаюсь. Тоже хочешь на стены полезть?»
Можно, конечно, попытаться соврать, что Сид обещал ему эту карту. Тогда последует вполне закономерный ответ – ну так давай дождемся Сида, утром вернется и отдаст. Только вот не вернется… Сказать, что  понадобилась для себя?  Дурной блеф мутной воды. Лео прекрасно знает, что никогда тангеро особо не интересовался   псевдонаучным антиквариатом из  магазина друга. А тут понадобилась, да еще срочно.  Не пройдет фишка, и так видно по косым взглядам, что не шибко-то верит «племянничек» дяде.
«Да твою ж мать, блондинистый ты баран»
Неожиданно вдруг разозлился от усталости, опасений за жизнь близкого человека  и нежданно свалившейся днем на голову проблемы. 
« Хочешь? На. Получи. Вырос мальчик, хватит с ним нянькаться, как с писаной торбой. Взрослый мужик, вполне способный нести свою долю ответственности»
- Карта лежит в запертом шкафу на первом этаже в магазине. Войдешь, сразу налево. Полку не помню, сам найдешь.
Повертев сигарету в пальцах, мужчина глубоко затянулся, резко выдохнул густые струи дыма носом. И как-то сгорбился, словно камень, лежащий на плечах, стал явственно заметным.
- Лео, карта нужна завтра к утру. Твой отец попал  в неприятную ситуацию, я и хочу попробовать обменять этот манускрипт на вещь, которая поможет вытащить его из задницы. Я понятие не имею, зачем шантажистам понадобился старый компас Химмельборга, но именно его затребовали за свободу твоего отца.

Отредактировано Таотао (08.12.2010 19:55)

93

Слова дядюшки вызвали только улыбку, смешно было подтрунивание на подобный манер, ибо Тао прекрасно знал – сын Сида свято верит в традиционность своей ориентации и в подобные эксперименты пускается редко, если не сказать почти никогда.
Лео даже собрался ответить что-то не менее колкое, но разговор перетек в деловое русло и Бэкет- младший заставил себя сосредоточится на местоположении карты.
Он еще мысленно представлял где и как искать, подумывал что с утра отправит Ричи к Тао, и пусть они там нянчатся со своими псевдонаучными планами городов. Как сознание словно прошибло током.
Несколько секунд сомнений «а вдруг послышалось?», потом отрицание «нет, этого не может быть!», потом накативший бешеный гнев. Бережно убаюкиваемый в руке бокал медленно опустился на крышку пластикового столика.
Леонард буквально заставил себя проследить взглядом за тем, что вино не разлилось, а тонкая посуда осталась невредима. Сделал, чтобы не ударить доброго дядюшку рукой, не сдерживая силы, круша о челюсть тонкое стекло.
Минутная ядовитая мысль «я знал, я точно знал что он скрывает, и вот – дождался!», и ликование сплыло как талые весенние воды.
Мозг отчаянно старался отогнать мысль о том что Сид в беде. Потому что хваленая уверенность, ледяное спокойствие и резиновая маска вместо лица – все это мгновенно оказывалось на помойке, стоило только представить что отец, его отец, единственный человек, которого удалось подпустить так близко, был в беде.
Медленный вдох и медленный выдох. Мысль влилась в сознание, пальцы заледенели, а губы стали белыми от силы с которой их пришлось поджать.
Глупые вопросы «почему не говорил?» и «откуда ты знаешь, что Сид в беде?», следовало оставить на мирное время. Оставить вместе с гневом, негодованием и обидой.
А сейчас была война.
Те, кто рискнули поймать, пленить, хоть пальцем тронуть его демона, подписали себе смертный приговор, и в исполнение его следовало привести ближайшее время.
Когда Леонард заговорил, в голосе его звучал металл, на лице не было и тени улыбки, а взгляд казался тяжелым, как гвозди вколачиваемые в гроб. Не было смысла играть в хорошего мальчика, да и не получилось бы это в такой ситуации, когда все силы уходили на то, чтобы отбросить эмоциональную составляющую и оставаться холодным рациональным сознанием.
- Элиас, есть ли связь с похитителями? Если они будут звонить – у меня есть возможность отследить звонок. – Вытащив из кармана телефон, Александр Морнингвей набрал номер телохранителя и отправил его в книжный магазин, искать необходимую карту. Следовало задействовать все и всех:
- Если им так нужен компас, я его достану. Объясни только что это за вещь и где может быть. – Потерев экран смартфона между пальцев, Лео добавил уже мягче:
- Мы вытащим его, не беспокойся. Это не первая тяжелая ситуация в нашей жизни.
Слова были ободряющими, интонации успокаивающими, но в глаза ученый не смотрел, пристально изучая корпус своего телефона.

94

Таотао
-Отследить звонок, это хорошо. На всякий случай. Только осторожно, Лео. Ты не мельтеши.
Странное слово в данной ситуации применительно к "замороженному"  одномоментно человеку. Но именно эта "заморозка" и буквально физически ощутимая злость и заставила тангеро одернуть сына друга. Люди ведь реагируют на шок по разному- женщины часто истерикой и слезами, мужчины гневом и экспрессией, а порой -вот такой вот "заморозкой". Она, кстати, хуже всего. Значит ярость кипит под ледяной коркой, как в паровом котле, и вполне может застлать мозги,толкнуть на необдуманные поступки.
- Сейчас все равно все в подвешенном состоянии. Но время у нас еще есть. Завтра с утра, я надеюсь, мы узнаем, где этот чертов компас. Хмм.. или узнаем, где его точно нет.
Он не зря пообещал Торну больше, чем тот просил изначально. Когда человек заинтересован, он всю душу вынет из окружения, но получит необходимое, если это вообще можно получить.
-Кстати, у тебя выходы на Дика Конана, владельца "Дюны" есть? Если все получится, надо будет отблагодарить парня.

Леонардо Бэкет
Методично прокручивая смартфон в пальцах, Лео слушал дядюшку, не перебевая и ждал когда же «старичок» ответит на его вопросы.
Ответов все на было, словно Элиас, допустив слабость, поделился внезапным открытием – похищением Сида, и теперь старательно отмалчивался, сожалея о сказанном. Но птичку обратно в клетку не закрыть, она улетела.
- Тао. – Наконец подняв глаза на любовника отца, Леонард постарался сдержать свое нетерпение:
- Расскажи мне о компасе, о похитителях, о том что с Сидом, дали ли тебе с ним поговорить? Что говорили похитители вообще.  – Наконец отложив сотовый в сторону, ученый подался всем телом вперед, словно собирался продолжить разговор доверительным шепотом. Возможно, он думал что страх сковал разум танцора, или стыд, но в любом случае Лео пытался выудить хоть какие-нибудь крохи информации.

Таотао
-Время позднее, Лео. Право слово, рассказывать сейчас особо не о чем. С Сидом  я говорил, он жив. Правда,  говорить много не дали. Буквально пара фраз.  Потребовали компас, принадлежавший некогда Михаэлю Химмельборгу. За каким лешим он им сдался, я понятие не имею. Да и знать не хочу.
Отметил для себя, что собеседник пропустил его вопрос мимо ушей, и покачал головой.
« Лучше бы делом помог, чем играть в «Хочу все знать».. Ну что, придется тряхануть свои связи. . Брр.. как не  хочется звонить Сьюзен. Опять весь мозг проест  внуком,  подагрой и котировками акций "Vella News".
-Давай до утра. Если хочешь, могу постелить тебе в гостиной на диване. Пошли. Что будешь мотаться туда-сюда?

Леонардо Бэкет
Это было невозможно и странно, ловкий танцор уклонялся от «дачи показаний» как скользкий уж вырываясь из неловких рук. Леонард снова стал смотреть на телефон, обдумывая, что бы он еще мог сделать. Спать в такой ситуации, да и обычно в ночное время суток не хотелось вообще.
- Я понимаю, Тао. – Оставалось смириться с тем что хозяин клуба умаялся настолько, что не мог ответить на вопросы. Или же опять не захотел?
Подозрения грызли череп изнутри, выворачивая любые произнесенный слова наизнанку.
- Есть закурить? – Собственный голос показался равнодушным и бесцветным. Ехать домой Лео не хотел, оставаться в клубе – тоже, но логичнее было принять приглашение, чем бесцельно дергать за невидимые нити связей когда единственный свидетель молчит упрямым, ну или уставшим бараном.
- И да, на диване будет в самый раз. – Леонард поднялся, снял пиджак, скомкал его в руках, но передумал и бросил на спинку стула. Последнее он добавил совсем тихо:
- Ричи скоро привезет карту.

Таотао
-Пусть оставит на стойке в баре. Позвони ему. Клянусь, встречать его, у меня уже просто нет сил. Я с утра на ногах.
Мужчина поднялся, протянул щелчком выбитую из пачки сигарету, на автомате щелкнул зажигалкой, давая прикурить.
«Какие же они с Сидом разные.»
В очередной раз «открыл для себя Америку. Черт». Последние относилось  к язычку пламени, воспользовавшемуся усталой задумчивостью тангеро и куснувшему его за пальцы.
Рассовав  на скорую руку так и не тронутые деликатесы в холодильник,  бросив грязную посуду, в надежде, что "домашние алконавты" все -таки к утру проспятся и уберут все, мужчина поднялся в квартиру.
Сколько же времени прошло, когда он второпях покинул свою уютную нору, в которой собирался провести сегодняшний день. Не так уж и много. Но казалось, что пролетела вечность.
«Вот тебе и сходил в тренажерный зал. Вот и прогулялся на свежем воздухе.»
Вспомнил свои планы на вторую половину дня, пока копался в платяном шкафу, ища, куда приходящая  помощница по хозяйству сунула постельное белье. Вот уж точно – хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.
-Ванна, если надо, налево по коридору. Туалет там же.
Положил на спинку дивана чистый комплект, пахнущий лавандой  с едва ощутимым привкусом табака.  На последнее миссис Дороти Хольц усиленно ворчала, говоря, что надо бросать дурную привычку курить в постели. Мол, никакие отдушки не могут  перебить его запах.
-Диван сам разложишь. Спокойной ночи, Лео.
Пожелал, и едва скрылся за дверью   спальни, разделся, не в пример обыкновению, кидая вещи там , где снял. Последовательная дорожка из ботинок, скомканных носков, брюк, небрежно распластавшихся на ковре, рубашки, белья, и спящего на постели  мертвецким сном, уставшего за день человека.

95

Перед носом взметнулся стул, преграждая доступ к столу, удерживаемый крупной расплывчатой фигурой. Прищуренные глаза сфокусировали взгляд, уменьшая видимое в объемах и количествах. Постепенно мельтешащий облик приобрел знакомые очертания.
- Лео? Хай! – Рука поднялась в дружественном жесте аборигена, потрясая в воздухе дубиной и приветствуя, по соображению Пауло своего самого хренового ученика. Мужчина был не частым гостем клуба. Забегал навестить Тао, и горел желанием научиться танцевать яркий зажигательный танец. Молодой тангеро недоумевал, чем руководствовался хозяин, отдавая этого блондинистого увольняя на ему на «воспитание». После подобных уроков приходилось долго растирать отдавленные ноги. Во всем этом процессе, сквозящем, по мнению Пауло, полной безнадегой имелся внушительный бонус. Мужчина был приятным собеседником, достаточно вдумчивым и примерным учеником и не бравировал своим происхождением.
Только в данный момент единый профиль интенсивно расползался, делясь на две части и классически удваиваясь.
- Лео, ты с братом?
Зачем он это сказал? Мощная фигура отъехала в сторону, открывая лицо хозяина. Мечущие искры глаза способные прогнать и не такой хмель не смотрели, а гневно кричали. Даже расплывшаяся на две половины фигура Лео съехалась, образуя единый организм и разношерстная толпа, сидящая за столом, уменьшилась до двух мелких проходимцев. Резкие движения рук и щелчок застежки ремня подчеркнули намеренья Элиоса.
Он что совсем? Меня ремнем? Меня? Во бля! Ни че себе! Да за что?
Пьяные глаза округлились. Инстинктивно отпрянув назад, словно не покинувший шлевки ремень уже свистел в воздухе, догоняя жертву, Пауло уперся спиной во что-то твердое, но вместе с тем живое, а живот захлестнули тиски могучей ладони, приподнимая стопы над полом.
- А что я сделал? Я думал тут воры. Да я…
Кто я? Куда я? Ох е…Бита покинула защитника справедливости, а громкая фраза и гневный взгляд достигли цели, вынуждая благоразумно заткнуть рот и задуматься в полосе просветления, что завтра может быть куда интереснее.
Отъезжая назад благодаря четырем копытам под звук закрывающейся двери, болтающаяся нога лягнула поросшее коротким темно-палевым волосом бедро бармена.
- Ну все, все. Поставь меня на ноги. Да понял я все, пусти. Нет, ну ты видел? Он хотел меня ремнем. Меня! Я клуб от ворья спасаю, и я засранец?

Отредактировано Пауло (09.12.2010 00:32)

96

Понимая, что кому то завра будет полный здец, и в серьез размышляя над тем, не отпороть ли Пауло самому, чтоб под хозяйскую руку не попался, медленно задом отошел обратно на кухню достаточно, чтобы закрыть дверь, скрыв их пьяную-полупьяную компанию от Тао и его гостей.
Пинка будто не почувствовал совсем, продолжая сжимать парня рукой, словно боялся, что тот снова выскочит, если и не из желания бить-крушить, то уже из любопытства. Уж если сегодня он на кладбище за ними увязался, то такая любопытная компания не могла не привлечь внимания. Да что там говорить, роки самому было интересно, что происходит, и как это может аукнуться. Чем дальше, тем больше было чувство, что хозяин ввязался во что-то не хорошее. А им он дорожил не только как достаточно близко знакомым истинным, но и как партнером в деле. То есть ни о каком партнерстве и речи не шло, но без Тао не будет этого клуба, а он – вся жизнь Муссы, другой не знает. В общем не хорошо оно все, а не знать, что именно не хорошо – еще хуже.
Поставив Пауло на ноги, дал развернуться, но руки с талии не убрал, готовый поймать в любой момент. А, и правда, послать бы мелкого подслушать.. Оценивающе оглядел сверху вниз : встрепанную макушку, пьяные глаза, порозовевшие щеки, то ли от алкоголя, то ли от обиды. Неет, слишком пьян для незаметного разведчика –а если опять свалится из-за угла на хозяина, то тот точно выпорет.
-Обещаешь вести себя хорошо? – строг, вроде как.

97

>>>

…Итого: Алан зарекся в дальнейшем связываться с покупкой-продажей-обменом чего-либо. Во всяком случае, если в это дело будет вовлечена его матушка. Сыновняя любовь его, конечно, была безгранична и все прочее, как полагается в рекламных проспектах и рождественских семейных мелодрамах; но диалог вытерпел с трудом. Диалог начался увертюрой «ты-появляешься-только-когда-тебе-что-то-надо», продолжился адажио – «не хочу знать ни о каких сделках», партией «пожалуйста, это очень важно» (Алан не стал кривить душой  и честно сознался, что доисторическая хреновина обеспечит ему, Алану,  карьерный рост, здесь была еще дополнительная нота насчет «ты выбрал не ту профессию»); и так далее и тому подобное…
В какой-то момент Алан понял, что смотрит сквозь лицо матери – интеллигентное и такое правильное, подобные лица бывают только у музыкантов из оркестра и учительниц; и не видит ничего.
Может быть, тебе вовсе не нужен этот компас. Даже не так, Алан. Может быть, тебе должно быть наплевать на эти чертовы скачки и… карьеру. Может быть, для тебя все закончится куда раньше, чем…
Голос шептал совершенно явственно – стлался по стеклу серебристым дымом, дыханием тропик после вчерашнего ливня. Алан понял, что пропустил половину очередной тирады и прошептал: пожалуйста.
Это подействовало. Не могло не подействовать.
Итого, у Алана был этот чертов компас (подумать только, мать знала все – то есть, _все_ вещи в доме!). Плюс – ощущение того, что он занимается какой-то бессмысленной ерундой.
Победа и чувство тяжелое, как наркоманская ломка.
Алан рассматривал компас, сидя в машине. Он не помнил эту вещь – да и было бы что помнить; серебристый металл, давно сломанная безделушка; какую-то ценность как антиквариат представляет, не более того.
Этот Таотао псих. Как и вчерашний парень с дубинкой. И Морнингвей, который заявляется посреди ночи в третьесортный бар – тоже.
Все психи.
Алан… не исключение.
Он набрал номер и коротко отчитался:
- Мистер Таотао? Кажется, я… гм, я раздобыл эту штуку.
Звучало просто отвратительно. Будто в дешевых криминальных фильмах – босс, эта штуковина у нас.

98

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

99

Ноги получившие твердую почву напряглись, удерживая равновесие. Бедренные мышцы квадрицепса обрисовали форму, проступая сквозь прилегающую ткань. Потуги были излишни, Темнокожие ладони заботливо обосновались у пояса, сдерживая порыв качаться надломленным тростником.
Сумбур кружившихся мыслей, менялся в голове, напоминая картинки старинного проектора. Утреннее поручение хозяина сменила поездка на кладбище, слежка в кустах шиповника, подчеркнутая болезненностью в колене, ночные скачки верхом на роки, выпивка, танец, снова выпивка сдобренная вереницей откровений и, наконец, окрик Тао. Гневный, рассерженный, колкий задевающий нутро и выворачивающий его на изнанку.
Ошибки. Кругом ошибки. Так, словно идешь по загаженной дорожке с низменным рвением вступая в новую кучу дерьма. Подошвы становятся скользкими, а тлетворная вонь идущая снизу вызывает приступ тошноты, заставляя сворачиваться кишки.
Если бы только это. Вчерашняя ночь, за которую придется поплатиться, вылила целый таз нечистот, вынуждая вернуться на несколько лет назад.

Пропитанный дымом сигар воздух. В таком трудно держать сбившееся дыхание последнего дежурного танца. Это все, дальше разогретая похотью и алкоголем публика будет сама рваться в бой, стараясь повторить движения профессионалов. Суть не волнует, работа выполнена, основная часть работы. Если только Тао не попросит составить компанию vip-клиентам. Надо отдать должное, старик никогда не принуждал. Не в его правилах делать из приличного клуба бордель. Наметанный взгляд медленно ползет по периметру залы. Похоже, хозяину не до него, он занят важным разговором. Вот и отлично. Значит, есть возможность сорвать дополнительный куш. Повторный осмотр выхватывает тех, чьи взгляды продолжают облизывать рубаху, скользя по открытому разрезу груди, пожирая проступающие выпуклости бедер и ягодиц, не остывших от напряженного танца. Ну же, ну. Кто из вас хочет сегодня добровольно расстаться с лишней сотней? Выбор жертвы прерывает ладонь, коснувшаяся плеча.
- Здравствуй, Паулиньо. Так вот куда тебя занесло.
Этот голос. Мерзкий, елейный, знакомы до дрожи. Его ни с чем не перепутаешь, такого не забывают. Чеканный поворот без намека на пафос подтверждает теорию. Мисс Тэчер. Да, это она. Тощая фигура, неизменный гулька скрученных в пучок неопределенного цвета волос, маленькие бегающие глазки на заостренном, похожим на крысиную морду, лице.  Женщины редкие гости в подобном заведении, а уж эта… Стервозная, насквозь гнилая сучка, кастелянша и главный соглядатай приюта способная выжать выгоду на пустом месте. Старую истеричную деву не занесет в мужской рай без особой причины. С удивлением возникает настороженность. Зачем она здесь? Какого черта ее занесло сюда?
- Ты уже освободился, мой мальчик? Нам надо поговорить.
Гнусавый, пропитанный слащавостью голос резко сгущает воздух. Визит старушенции не предвещает ничего хорошего. Выяснять отношения с помятой мадам бальзаковского возраста не привлекая заинтересованных взглядов не возможно.
- Хорошо, мисс, Тэчер. Пойдемте наверх. Там спокойнее, но уделить я могу пятнадцать минут.
- Мне хватит, мой золотой.
Баба хищно скалится, обнажая кривые пожелтевшие зубы.
Пока нет Мусафаила можно устроиться на кухне, сидя за маленьким столиком под тусклым светом ночника. Худые морщинистые пальцы визитерши мнут дужки объемистого ридикюля.
- Знаешь, Паулиньо, мой красавчик Паулиньо, как тяжело жить бедной женщине в Мондевиле? Так вот, золотой мой мальчик, у меня возникли финансовые трудности, - полоса узких губ растягивается в улыбке.
Недоумевающий взгляд скользит по застиранной кофте, упираясь в холодное стекло бесцветных глаз.
- Я в курсе про жизнь в Мондевиле. Только каким боком я к вашим проблемам?
- Как это каким? Видно совсем ты зазнался, мой милый и не хочешь помочь несчастной старушке. А я тебя всегда опекала. Как что, так лучший кусок, и рубашки почти новые.
Лицо морщится словно от зубной боли. Он помнит ее «доброту». Тычки, подзатыльники, досужие сплетни, слежки, доносы воспитателям, выдачу ветхого изъеденного молью барахла, похожего на тряпку для мытья пола.
Обод радужки темнеет, а кончики пальцев отбивают барабанный ритм по столешнице.
- Короче, без предисловий. Что вам надо?
- Ну… вот ты как заговорил. Если короче, то мне нужны деньги, мой милый. Много денег и дашь мне их ты, - гадливая улыбка превосходства продолжает кривить губы.
- И с какой интересно радости? Я что похож на мецената и у меня сегодня день благотворительности.
- Пока еще нет, но очень может быть. Вот тогда ты вспомнишь добрую тетушку Салли, - приторность интонаций режет слух. – Хочешь короче? Изволь! Приют закрыли, мой сладкий и выкинули меня на улицу. А жить ведь на что-то надо. Только ведь я не дура, мой хороший. Несколько занятных вещичек с архива я прихватила с собой. А как по-другому обеспечить себя в старости? Так вот, моя прелесть, среди всего прочего, был маленький пакет пеленкой в которой по весне нашли одного очаровательного малютку и крестик из муранского стекла. Пеленочка шелковая, стиранная правда, но с вышитыми инициалами, а на крестике надпись по латыни. Как ты думаешь, сладкий, кого нашли в этой пеленочке? Правильно думаешь, мой золотой. Тебя. Как ты думаешь, много таких красавчиков приносят в корзинках к порогам приюта? Верно, детка. В основную часть маленьких сопливых поганцев находят полуживых в мусорных баках и сточных канавах. Так что, если хочешь получить свое «наследство» придется раскошелиться.
Смуглый оттенок кожи резко побледнел, в разгорающихся углях глаз появился оттенок нарастающей злости, а по неостывшей от пота спине пробежал ледяной холод. Крыса! Старая, уродливая тварь! Так вот зачем ты притащилась. Надеешься заработать на моем прошлом? Не выйдет, сука. Ты изгадила мне душу еще ребенком и надеешься на продолжение? Зря надеешься. Застывшие на столе пальцы медленно поползли, сжимаясь в кулак.
- С чего вы взяли, что меня это интересует? В чем разница быть выброшенным голым в мусорный бак или в пеленках в корзине? Ты не нужен в любом случае. Думаете, что я запрыгаю от радости и побегу искать добрую мамочку? Вали отсюда, старая карга. Тебе тут не обломиться, ясно! Ты не получишь ни цента. Хотя…
Скользящий взгляд упал на объемистую сумку в которую сухие пальцы кастелянши впились не хуже лапок мартовского голодного клеща. Испуганно бегающие глазки Тэчер перехватили направление. Костяшки цепких фаланг повело, а лицо побледнело, становясь цветом гашеной известки.
- Так значит у тебя все с собой. Как же ты так просчиталась? Думала, что я на радостях отстегну тебе денег? Стареешь, Салли, стареешь.
Рука вцепилась в черный дерматин, вырывая прижатый к груди ридикюль. Комнату огласил визжащий старческий голос:
- ААА!!! Грабят! Помогите!
Громкие вопли прервал удар в челюсть и звук оседающего на пол тела. Остаток ночи ушел на то, чтобы незаметно вытянуть полуживую, стонущую бабу, прячась в коридорах черного хода и увезти, подальше, оставляя в переулке на окраине Мондевиля. Заветный пакет так и остался не распечатанным в верхнем ящике комода.

Трудный день. Настроение наперекосяк. Все один к одному. Неприятности липнут сами собой, накручиваясь снежным комом сброшенным с Гавайских гор. Ослабевший хмель еще бродит по жилам, но с меньшим желанием совершить очередную дурь.
- Обещаю, Муса, обещаю. Все, убери руки, а то я подумаю, что я тебе приглянулся и ты решил воспользоваться моментом.

Отредактировано Пауло (09.12.2010 23:54)

100

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Таотао (10.12.2010 02:44)

101

«…Это Александр Морнингвей».
Норма-ально. Утро начиналось все тем же старым-добрым сюром, каким закончилось накануне. Алан даже хмыкнуть мысленно не успел, выслушал как должное.
- Доброе утро, мистер Морнингвей.
«Кстати, это хорошо или плохо, что сильные мира сего меня запомнили?» - Алан уставился на покачивающуюся в машине «елочку», распространяющую терпкий горьковатый запах. Он вдохнул поглубже и решил – будем считать, что хорошо. Свои люди и все такое.
- Да. Именно. Я по поводу компаса. Извините, если побеспокоил не вовремя…
Вообще-то да, утро раннее. И нужно помнить, что не все, подобно самому Алану, способны работать без сна пару-тройку суток на кофеине и сахаре; правда, расплачиваясь потом целыми сутками «отруба» и последующего ощущения «кажется, меня похитили марсиане»… профессиональная деформация.
При дневном свете клуб казался невзрачным и нахмуренным, как мокрая дворняга. Алан в который раз решил, что творится черт знает что; но даже его мамочка со всеми ее длиннющими нотациями не сказала бы, мол, Алан связался с сомнительной компанией… если Морнингвей сомнительная, тогда кто на этом свете вообще достоин внимания?
- Ну.. я могу позвонить позже.
Вообще-то не хотелось. Алан был голоден; со вчерашнего дня перехватил только кофе и рогалик с вишневым вареньем. Кроме того, мысль «я – мальчик на побегушках» потихоньку начинала раздражать.
Он успокаивал себя тем, что оплата достойная. И вообще, все честно. Вроде бы.

102

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

103

Усмехнулся, и отпустил. Не сразу правда, сначала широкие теплые ладони поднялись вверх по спине парня, придержав за лопатки, когда роки склонился ближе, нависая над гибкой фигуркой черной скалой, полностью заслоняя собой от света. С губ не сходила полуулыбка, а в темноте прищуренных глаз вообще невозможно было что-то разобрать, казалось они стали еще темнее и радужка захватила даже белки. Сейчас, не смотря на человеческое лицо, его действительно можно было принять за животное, поддавшееся инстинктам – и это не обязательно инстинкт спаривания. Ноздри шевельнулись, вдыхая запах горячего тела с примесью алкоголя. Руки скользнули вниз, пальцы сошлись, накрывая тонкую поясницу и спустились дальше, на упругие небольшие ягодицы, сжали напряженные, словно камень, мышцы танцора. Придвинул так близко, что пришлось упереться бедрами в олений круп, прижаться животом к животу
-Буу! - шепнул на ухо, и рассмеялся, отпуская. Вот теперь улыбка была обычной, а смех искренним. Мусса, цокая, развернулся и стал складывать грязную посуду в раковину, видимо не собираясь оставлять ее на ночь.
-Думаю хватит на сегодня, завтра то не выходной, -тем более было уже очень глубоко за полночь, того и гляди рассветет. А пару часов подремать не помешает, это Пауло может завтра проспать до обеда. Так и быть будить не станет, если Тао сам не поднимет, конечно. А у него самого как всегда куча дел.
-Иди спать, я попрошу хозяина, чтобы не ругал сильно. В конце концом мне было очень приятно с тобой посидеть, - и правда было, не смотря на все перипетии вечера и то, что он так сумбурно закончился, оставив на лице парня хмурую тенью роки уже успел привыкнуть, как тангеро легко мог впадать в веселость и в уныние, к его непостоянности настроений и тем для разговоров, было в этом даже что то забавное и милое. Улыбаясь своим мыслям включил горячую воду.

104

Черт побери, как телефон мог попасть к Леонарду? Он прекрасно помнил, что трубка всегда лежала в кармане брюк, если он не был в пиджаке. Или... выронил вчера случайно в баре? Пьяным не был. Но  все в жизни бывает. Может,  наклонился как неловко, или когда ходил провожать гостей. Бог его знает. Мог и обронить ненароком. А Леонард поднял? Ничего страшного. Надо просто подняться наверх и забрать аппарат.  Положив шмоток осетрины на хлеб, и свинтив пробку  с пакета с соком, жуя на ходу, пошел было в направлении внутренней лестницы, как остановился, мысленно хлопнув себя по лбу. Как туда пойдешь-то? Кусок не полез в горло, когда вновь перед глазами встала подсмотренная картина, вновь вызвавшая испарину на лбу. А если они там еще не закончили?  Вот будет фокус.
"Хммм... а я всегда  считал, что Лео натурал. Ну, или почти натурал. Стресс что ли снимает?"
Чтобы там ни было, а путь в гостиную был заказан, пока мужчина сам не выйдет из комнаты. Оставалось одно. Где-то в грязных после кладбищенских раскопок джинсах должен был остаться  клочок бумаги с номером телефона Торна. Можно перезвонить ему самому с городского аппарата. Хотя бы узнать,  есть этот проклятый компас, или нет. А если нет, то у кого из родственников может находится. Да и сможет ли парень договориться с матерью? Тоже тот еще вопрос. Дамочки такого возраста частенько бывают зациклены на мелочах.
"Надо же, Муса уже успел убраться" 
Мимоходом, рассеяно  заметил отсутствие грязной посуды на столе после несостоявшегося званного ужина.
"Надо будет как -нибудь отблагодарить его. И Пауло. А впрочем... мальчишка уже получил благодарность в виде отсутствия порки за выходку и пьянство"
Шаги тангеро эхом отражались от стен пустого помещения. Непривычно пустого, словно похищение Сида вымыло из клуба что-то неуловимое, но очень существенное. А может,  настроение танцора незримо витало в воздухе, электризуя его настороженностью  и напряжением. А может, просто старые стены не получили тот ежедневный мощный заряд  музыки, флирта и танцев. Может.. может.. может... Все может быть.
-Алан?
Появление  ди-джея  в дверях было неожиданным, но весьма желанным. 
-Как хорошо, что вы приехали, пусть даже без звонка. Ну что, что сказала ваша матушка? Компас есть? Она готова продать его? Да вы проходите. Пойдемте в кабинет.
Вопросы сыпались один за другим, как из рога изобилия. Да и не мудрено. Они наболели, и вытесняли сейчас собой все.
"Черт, куда Ричи мог положить карту?"
На барной стойке, куда он водрузил недоеденный бутерброд и открытый пакет с соком, ни кейса, ни свертков не было.
Танцор невольно глянул в направлении дверного проема на лестницу второго этажа, внезапно ощетинился- если "племянничек" не спустится минут через  десять-пятнадцать, пошлю все к чертям и, будь там хоть первая брачная ночь английской королевы, но манускрипт  я из чернявенькой звезды минета вытрясу.
-Присаживайтесь.
Мужчина указал жестом на кресло напротив рабочего стола в кабинете, и сам сел за стол. Придвинул гостю пепельницу, вспомнив, как тот жадно вчера закурил.
-Ну? Что? Что с компасом?

105

Вязкая слюна не хотела опускаться в пересохшее горло. Глаза нависающего сверху роки и близость темного лица казавшегося в приглушенном свете электричества иссиня-серым, заставили напрячься гораздо больше, чем ощущение пальцев стравливающих филейные части. Подобное обращение с задом, стало привычкой переходящей в обыденность. Но Мусса… Такой выходки от славившегося спокойствием и рассудительностью бармена, Пауло ожидал меньше всего.
Поддаваясь инерции мышцы сжались, плотнее округляя изгиб зада. Даже через тонкую ткань одежды исходил жар оленьего тела и вибрирующая волна сердцебиения.
Не испуг, а удивление, усиленное холодным потоком крадущихся по спине мурашек. Голова опускалась ниже, слишком низко, нарушая зону интимности. Пауло застыл. Еще немного…
Возглас направленный в ухо и тело дернулось, встрепенувшись от неожиданности, но широкие ладони разжали захват, прекращая игру.
Корпус качнуло, тангеро отпрянул от роки, как от зачумленного, все еще не понимая странного порыва.
- Муса, ты нормальный?! Что это было? - но ответный взгляд и заливистый смех, почти мгновенно привел в состояние спокойствия. – Ну у тебя и шутки, -помедлив и выслушав до конца мужика желающего расправиться, на ночь глядя, с немытой посудой, ответил отрывистым кивком. – Да уж, повеселились сегодня. Да и мне с тобой не плохо было. Ну… я пошел.
Взмах рукой на прощанье, пряча в губах улыбку и вспоминая безумные большие глаза, шаткая походка уносит в направлении комнаты с одной только целью, увариться в кровать, отключаясь на несколько часов сна, напоминающего забытье.
Зов природы поднял внезапно. Выпитый объем пива срочно просился покинуть организм. Вставать и переться через весь коридор в хозяйскую квартиру. За что мне эти муки? Вот же козлы, два дня не могут починить унитаз. Продолжая костерить слесарей, парень нехотя поднялся и почесывая зад, через легкую ткань семейных трусов, поплелся по коридору отдавать дань кричащему мочевому пузырю.
Шаркая босыми ногами по полу, пробираясь почти на ощупь и не открывая слипшихся глаз, проходя мимо гостевой он услышал отчетливый стон. Сон мгновенно улетучился, притупляя желание помочиться. Звук излучал сладострастие, сквозя нотками похоти и вожделения. Стон повторился, заставляя замереть и прислушаться, пялясь прищуренными глазами, привыкающими к полумраку.
Не понял. Что это было? Совсем сдурели, дрочат по ночам. Или не дрочат? Сознание очевидности отогнало остатки сна, стараясь найти нормальное объяснение звукам.
Кроме него и хозяина на втором этаже никто не жил. Комната была гостевой и Тао вряд ли покинул бы привычную спальню. Мозги по крупицам восстанавливали события ночи. Так значит у него гости? Те парни или Лео. Звук между тем повторился. Подобная интонация не могла принадлежать подростку или молодому мужчине.
Лео? Один? Он не может быть один. Тогда кто с ним? Тао?  Тао. Тао…
От неожиданной догадки тело покрылось испариной и капля холодного пота стекла по виску, оставляя мокрую дорожку. Озябшие пальцы медленно отерли лоб, а в глазах появилось пламя закипающей злости.
Этого не может быть. Кто угодно, но не они. Так же нельзя. Ну что же ты делаешь, Тао… хозяин… учитель… Да хоть со всеми мутантами Дна! Только не вместе. Черт! Ну зачем?
Мучительно заныло под ложечкой, вены на висках вздулись, дыхание участилось, а посеревшие губы в бессилии хватали сжиженный жар августовского воздуха.
Тао, Тао, Тао… Лео… старый идиот, молодой идиот. Да вы… да ты… Да пошли вы! Мучаясь от приступа удушья парень метнулся назад, вдоль коридора, исчезая за дверью кравтиры Родригеса.
Помочившись в сточную трубу душа, он упал животом на смятую постель, обхватив руками подушку. От обиды и горечи разочарования хотелось выть, видоизменившимся отражением, все еще спящим где-то в глубине тела.
Любовники, любовники, любовники. Слово повторяющимся речитативом вертелось в голове, давя на виски.
Отдышавшись и делая глубокий вдох, тангеро затих, прислушиваясь к своим ощущениям. Он не мог толком разобрать, что вызвало острый приступ гнева. Ни один из мужчин не вызывал у него сексуальных эмоций, но оба были по-своему близки. Продолжая ворочаться и теряясь в догадках, Пауло , постепенно провалился в забытье, отдаленно напоминавшее сон.

Отредактировано Пауло (11.12.2010 00:58)

106

«Что у него с голосом?» - Алан все-таки был музыкантом. Может быть, способностей Шерлока Холмса у него и не намечалось; однако голос, оттенки интонаций распознавал, и неплохо, что бы ни говорила матушка насчет «совсем оглох  в своих клубах» (в таких случаях вспоминался анекдот – это не болезнь, это дар Божий; и Алан думал, что точно не женится ближайшие лет десять).
В общем, сейчас у господина звезды журнала «Форбс», богатые и знаменитые улыбаются вам с обложек за три доллара, был… словно ежа проглотил. Живого. Даже не морского – обычного, лесного.
- Да… у меня.
«Откуда он вообще знает про компас? Только не говорите мне, что Морнингвей заинтересован в какой-то разломанной хреновине», - Алан подбросил вещь, поймал компас. Ну правда, чего в нем такого? Точно ни посланий древних империй на внутренней крышки, ни цифр ячейки – банковского кода, ни складной версии «Некрономикона»… тьфу ты.
«Я просто не выспался и мне лезет в голову всякая чушь».
Причин для чуши имелись и помимо странного компаса; то есть, как раз то, что произошло… к компасу не имело отношение. И к Морнингвею. И к Таотао.
«Не сейчас. Позже».
У Александра голос прерывался. И скинуть это на помехи сотовой связи было бы слишком просто. Алан покачал головой. Наверное, проще всего записать и богатея, и владельца клуба в список «их разыскивают психиатры», отдать компас за вознаграждение… и забыть.
Сквозь явно зажатую мембрану прорвался приглушенный стон. Это почему-то немедленно улучшило аланово настроение – наконец-то Морнингвей показался вполне себе обычным человеком, который валяется, сейчас, небось с какой-нибудь кукольной блондинкой-моделью, или еще с кем… Из мяса и крови, из костей и внутренностей. Если вскрыть живот, равно нищий и мэр обнаружат месиво кишок.
- Да я уже… здесь, - тактично не заметил посторонних звуков Алан. – В общем, все готово.
Кажется, Александру о присутствии Алана тоже сообщили. Мужской голос, что характерно. «Значит, не блондинка, а блондин», - лениво отметил Алан. – «У меня тут компромату уже… папарацци бы обделались от счастья».
Клуб был по-прежнему пустынен. При дневном свете он казался довольно скромным, хотя Алан предполагал, что при определенном освещении, музыкальном оформлении и так далее, у этого места есть свой стиль. Винтаж, ретро и немного Дикого Запада. Что-то вроде того.
И еще его ждали. «Меня встречают, как детки Санта-Клауса», - Алан хмыкнул. 
«Что же такого в этом дурацком компасе?»
Любопытство ощутимо капало на мозги. Любопытство было едким, как соляная кислота.
- Вообще-то я…
«Позвонил».
- Предположим, с компасом все в  порядке, - Алан проследил за тем, как на стойку перемещается бутерброд. – С матушкой тоже, спасибо, что поинтересовались.
Взгляд глаза в глаза. Без мальчишки, при свете дня Алан чувствовал себе уверенней. И любопытство – хороший допинг. Пепельница пришлась кстати. Алан закурил, чувствуя себя героем фильма; может быть, вестерна.
- Я уже согласился на сделку и «задний ход» не включу. Но хотел бы… знать. Все-таки – что такое эта штуковина?
«…Морнингвею, например, она за каким дьяволом сдалась. Он такими может пару небоскребов на Тридцать Три забить, между прочим».

107

Предположим... предположим...
Тао внимательно вслушивался в звучание слова, пытаясь понять,  не водят ли его за нос. Хотя.. вряд ли. Все равно ведь он палец о палец не ударит, пока эта старая железяка не окажется у него в руках. А кому она может вообще быть нужна, кроме него.. да тех идиотов, которые ее затребовали за Сида. Хотя.. если говорить точное, то даже не затребовали. Сид сам, под давлением, сказал достать ее. Тао понятие не имел, что там происходит. Но слов ( а еще точнее -интонаций)  - "думаю, твой друг не скоро зайдет за зажигалкой" - было за глаза достаточно, чтобы он не только вскрыл могилу дохлого маразматика Химмельборга, но и перекопал под посадки моркови весь этот старый могильник и .. заодно уж, удобрил бы  его парочкой свежих ди -джеев.
"Тише... тише... тише..."
Мужчина на мгновение прикрыл ладонью глаза, словно луч солнца случайно полоснул по глазам, отразившись от стекла качнувшейся от ветра форточки. Закрыв веки, помял переносицу. Качнул головой, поднялся, прошелся по некрашеным, отполированным ногами, доскам пола босыми ступнями. Как-то флегматично осознал, что одет  совсем не для приема посторонних людей. Спускаясь утром  вниз перекусить, натянул  только трусы (благо, хоть одел) и домашние штаны, но рубашку не накинул и  по давней привычке не стал обуваться. Любил вот это ощущение контакта подошв ног с натуральным деревом, а гостя  не ждал без звонка.  В прочем, какая разница? Не барышню-курсистку ведь принимает. И не президента со свитой. Не позвонил ди -джей, не предупредил о приходе,  ну а кто же в этом виноват? Может быть стоило соблюсти церемонии,подняться в квартиру и одеться но желание как  можно скорее получить необходимую вещь было сильнее.
" Вот упрямый мальчишка. И что ему неймется? И так уж пообещал и то, и се. Что ему еще надо?"
Пряча выражение лица, стараясь угомонить едва вздохнувшую   внутри тварь, мужчина стоял спиной к гостю, задумчиво покачиваясь с пятки на мысок,   и рассеяно смотрел на старинный холст на стене.
-Ничего нет в этой штуковине. Старый, никчемный кусок серебра. Во всяком случае, я больше о нем ничего не знаю.
Тихо проговорил, не оборачиваясь к визитеру. И снова повисшая пауза, пока затопленные чернотой глаза скользили по толстым, растопыренным  ляжкам похотливой монахини. Пальцы заложенных за спину рук сжались в кулаки, снова разжались, когда мужчина передернул плечами,  разминая затекший позвоночник.
-У вас есть друзья, Алан?
Задал вопрос, не ожидая ответа на него, скорее просто приоткрывая постороннему, чужому  человеку крошечную щель в свое собственное "я". В мир, ревностно охраняемый от чужих любопытных глаз, в мир своих привязанностей и привычек.
- Мой друг попал в несколько неприятную ситуацию. И чтобы помочь ему, мне нужен этот компас. Не спрашивайте меня-зачем. Я сам понятие не имею.

Отредактировано Таотао (11.12.2010 02:28)

108

И восьми минут не прошло с момента приезда гостя, как Морнингвей уже спускался по лестнице, держа в руках пластиковый пакет с картой.
Лицо и волосы все еще были мокрыми, свежими, и слишком бодрым для человека, спавшего всего несколько часов. Сложно было поверить, что скорый душ мог смыть тяжесть на душе, но Александр выглядел так, словно готовился стать рыцарем ради спасаемой принцессы.
Сид конечно на принцессу ни каким местом не походил, да и рыцарь из наследника Авалона получался крайне сомнительный, но… мысль о рыцарстве была не столь уж и кощунственной, если вспоминать недавний сон. Что ж это, молодой Ланселот, покусившийся на Гвиневру?
Натолкнувшись взглядом на Таотао, Бэкет-младший едва не запнулся о последнюю ступеньку, но вовремя успел схватиться за стену. Неловкая пауза, и Леонард поторопился восстановить свое львиное положение, с прежней уверенностью и бодростью заявив:
- Я вижу, все уже в сборе.
Суровый аскетизм офисного собрания явно смотрелся неудачно на фоне возможного утреннего приветствия, но лучшего в голову не пришло. Добрым это утро никак назвать было нельзя.
Положив карту на барную стойку, Морнингвей легко отгородился от дяди высоким столом и принялся шарить по полкам в поисках кофе или чая.
Отчего-то сейчас совершенно не хотелось смотреть в гематитовые глаза, фантазия и так услужливо подсказывала, что Элиас вполне неплохо смотрелся бы в здешнем интерьере и без одежды.
Удивленно уставившись на высокий пивной стакан, который вместо чашки оказался в руках, Леонард вынужденно признал что не выспался – чужие, совершенно не подходящие ему мысли лезли в голову с настойчивостью оголодавших крыс.
Это был стресс, определенно стресс. Стоило после обратиться к психоаналитику.
Улыбка вышла в этот раз очень натуральной. Так и представлялся бледный от страха мужчина, съежившийся (при виде вооруженного Ричи) до размером кресла, и сам Александр, лежащий на кушетке и рассуждающий о том, что он по сути бездушный убийца, аморальный тип, и что его ночные фантазии прямое следствие этой самой аморальности.
Потом пригородная канава, могилка без креста и занавес.
Кофе теперь точно был необходим как воздух.
Но все же в свете последних событий Лео удавалось сохранять бодрость духа. Утренние упражнения с Ричи пошли отяжеленному горем сыну Бэкета на пользу. Затаенная тоска, какая бывает во взгляде животных, готовящихся к усыплению, пропала, сменившись упрямой решительностью. Отчего то не покидала уверенность в том, что компас оказался бы в руках ученого не зависимо от желания предыдущего хозяина, просто потому что сейчас компас был целью.
- Не возражаете, я бы хотел взглянуть на компас? – выставив перед собой баррикаду из чашек, Лео крайне любезно улыбнулся гостю и все тем же тоном добавил:
- Может чай или кофе?

109

Та еще картинка маслом. Полуголый хозяин клуба (какие уж там комплексы, н-да, впрочем, тем лучше), серьезный разговор и… и совершенно дурацкий предмет указанного разговора. Сломанный компас, в котором серебра меньше, чем в чайной ложке – реальная цена ему, прикидывал Алан, пять баксов, ну пусть умноженные на десять – за счет антикварности.
Взгляд Таотао Алану не нравился. С таким даже не в драку кидаются, а невозмутимо достают из кармана, кобуры или, там, из домашних фланелевых штанов пистолет и расстреливают в упор.
«Хоть бы не врал»…
Алан вздохнул. В конце концов, у него только любопытство; и какое-то навязчивое ощущение, что связался с чем-то… запредельным. Даже не уровня карты Острова сокровищ (сокровища – несколько кэгэ отборнейшего героина?). Нет, ставки явно выше.
«А я – просто инструмент», - было неприятно чувствовать себя идиотом.
- Мне просто любопытно, - честно сознался Алан. – Друзья… да, но…
«Но представления не имею, чем поможет компас друзьям. Друзьям помогают деньгами. Может быть, отмазывают от копов. Но с помощью этой штуковины даже из лесу не выберешься: он сломан к чертям…»
Появление (ожидаемое) Морнингвея подлило масла в огонь. Все-таки чуднО смотрелась эта парочка, а еще чуднее – Алан в их компании; сродни какой-то комедии буфф… «если не триллера».
Алан считал себя нормальным, но обстоятельства вокруг слишком манили соскользнуть в не-реальность. Это не безумие. Это просто… изнанка.
- Я просто хочу знать, что это такое. Я сказал, что отдам его. Ответ ничего не изменит, я держу слово.
Не стоило этого делать, и все же компас блеснул в пухловатой ладони Алана – «а сейчас меня просто пристрелят, свидетелей нужно убирать…»
Страх был тоже… соскальзывающий. Адреналиновый. Авантюрный.
Хозяин второсортного клуба и сильный мира сего гоняются за пятибаксовой безделушкой. Безделушка у Алана.
- Просто хочу знать. Может быть, вы в курсе, мистер Морнингвей?

110

Пробуждение, как и положено, одарило зудящей головной болью, констатируя факт вчерашнего перебора со спиртным. Привычка ранних подъемов сослужила плохую услугу, устранив возможность подольше задержаться в постели.
Свесив ноги с кровати и выискивая ногой тапочки, а рука отмахивалась от назойливой мухи, мечтавшей использовать нос, в виде аэродрома. Отогнав дотошное насекомое, ладонь опустилась на простынь, желая дать толчок для подъема, и тут же отдернулась, ощущая под ней вязкую влагу. Проморгавшись и фокусируя взгляд на источнике сырости, Пауло обнаружил размытый след бледно-молочного пятна с остатками слизи. Вторая отметина украшала трусы, вырисовываясь кривым медальоном на гульфике. «Сюрприз» окончательно отогнал остатки сна.
Дожил! С шестнадцати лет такого не было. С этим надо что-то делать. Головная боль и недосып пресекли тонкую метафизику явления, переводя ее в разряд «на потом», оставляя одну только здравую мысль, срочно замыть последствия казуса.
Холодные струи очистили и взбодрили тело, а свежая одежда внесла состояние комфорта, но осадок событий вчерашней ночи не давал покоя.
Опустившись на первый этаж, Пауло остановился на последней ступеньке. Не привыкший к многолюдности и гомону в утренние часы, он напряжено рассматривал посетителей, останавливая взгляд на хозяине.
Тао… до этого домашняя одежда казалось обыденным дополнением, чем-то привычным и должным. Но на фоне Лео и неизвестного парня, одеяние тангеро выглядело слишком домашним, излучавшим тепло и запах свежести. От этого становилось еще мучительнее.
Прищурившиеся глаза, переползли на Морнингвея, пристально следя за каждым движением мужчины. Казалось, что тот вел себя обычно, без намека на происшедшие события. Все, как всегда: подтянут, непринужден, уверен себе, подчеркнуто вежлив и это еще больше раздражало.
Глаза перемещаясь с Лео на Тао, с Тао на Лео и обратно. Слух почти не улавливал суть разговора, довольствуясь обрывочными фразами.
Неизвестно по какой причине, снова накатил приступ злости. С одной стороны, Пауло понимал, что хозяин волен иметь свою личную жизнь в которую, он же, Пауло, не смеет вмешиваться ни каким боком, а вот с другой… Вид обеспеченного статного красавца не клеился рядом с седеющим тангеро. А еще, он чувствовал такую неловкость за старика, что самому хотелось провалиться до уровня подвального помещения. Нет, наверное, глубже, до самого Дна.
Я не дам его в обиду. Пусть потешается с кем угодно. Хоть со всеми шлюхами Мондевиля. Монстрами, отражениями, да кем угодно. Денег и прыти точно хватит. Мудак, хоть бы советь поимел? Он ему в отцы годиться. Будто больше не с кем в постели кувыркаться!
Решительным шагом измерив расстояние комнаты, парень оказался рядом с Александром беря под локоть и разворачивая к себе.
- Даже думать забудь, - слова произнесенные шепотом дополнил беглый взгляд на Родригеса. – Найди или купи себе кого-то помоложе.

111

" О боги, боги. Вот она- генетика. Что предок маразматиком был, что потомок... чуток того. Ему на чистом английском языке говорят - не знаю я, что это за хуйня такая, а он, нет долдонит свое- хочу знать, хочу знать. Лучше бы  психи (такие же видно укурки, что и Химмельборг покойный) , что  потребовали компас выкупом  за Сида, попросили бы...  ди-джея в количестве одной штуки . Видит Бог, отдал бы не глядя"
Резко развернувшись, мужчина подался вперед, оперся кулаками о стол, стремительно сокращая расстояние между собой и лицом мальчишки.
-Ну что же. Если вы так настаиваете, я открою вам "страшную тайну". Я собираюсь этим компасом засекать направление, куда ссыт призрак вашего предка, выходя из могилы перед  сменой погоды. Подагра, знаете ли. Я метеозависим.
Язвил в сердцах,  интерпретируя одну из самых бредовых баек о Химмельборге, услышанных от сторожа на кладбище.
Так же резко отдалился и сел в офисное кресло, сгреб с лица ладонью выплюнутый маразм, и едва сдерживая раздражение, проворчал
- Вы сто раз уже задали мне вопрос, который мне в пору задать вам- что такого в компасе вашего дохлого идиота- родича, что с меня другие идиоты  потребовали его за жизнь моего друга?
Раздражение кипело, набирая обороты, хмурило, раздувало крылья носа, толкало вперед, подстрекая встать, перехватить упрямца поперек талии, перевернуть и вытрясти из него компас, как десятицентовики из глиняной  свиньи-копилки. Но тангеро неподвижно оставался на месте. Вдох. Выдох. Вдоххх....
Втянутый воздух на мгновение застрял в легких, при появлении Леонарда. Взгляд фотосъемкой выхватил свежее, бодрое, лучезарное  лицо с глянцевой обложки, и прыгнул  в окно,  поймав флегматично раскачивающуюся ветвь клена. Словно испугался, что в зрачках, как в зеркале отразятся подсмотренные запретные картины. Костяшки пальцев выбили монотонную дробь по мореному дереву стола, заглушая стукнувшую в виски кровь. Мгновение неловкости. Не более того. Ну подсмотрел случайно. Но никто же не видел. Значит, ничего и не было.
-Доброе утро. Да. Вот беседуем с нашим молодым приятелем.
И тут, словно чертик из коробки, на свет божий появился злополучный компас, из-за которого столько людей было поднято на ноги. 
Мужчина поднялся с насиженного места, обошел стол, и чуть склонился, чтобы лучше видеть безделушку на пухлой ладони. Ничего особенного. Серебряный обод со старинной, кстати, не самого высокого качества,  гравировкой, светлый диск с сине-красной стрелкой. Компас и компас. Вон, даже небольшая вмятина у нижней каймы, да какая-то гравировка по краю циферблата. Мелкая. Так не рассмотреть.   Ну, две -три тысячи  долларов в антикварном магазине за него дадут. Максимум пять, если присовокупить байки, которые ходят о его первом (?) владельце.
Уже хотел протянуть руку, чтобы взять и посмотреть получше, как краем глаза заметил мелькнувшего за спиной доморощенного пьянчужку. Не оборачиваясь , не отвлекаясь от главного объекта внимания, привычно  буркнул
-Что тебе,  бисов сын? Алкозельцер в левом ящике бара за стаканами.
И тут же на лице мужчины проступило  удивление- надо же, пожаловал, паразит.А ведь по всем законам логики должен был сидеть, как мышь, стараясь не попасться ему под горячую руку  и молить всех святых, чтобы Тао закрутился и забыл о его вчерашней выходке. Нет, не слышал тангеро яростного шепота, брошенного в лицо Леонарда, но машинально обернулся, пытаясь сообразить, что заставило пацана самому полезть в клетку с недовольным им хозяином.
"Ничего себе!"
Явственно читалось на изумленном, ничего не понимающем лице испанца.

Отредактировано Таотао (12.12.2010 02:51)

112

Александр смотрел на гостя задумчиво и как-то вроде сквозь человека.  Словно пытался понять, что будет, если надрезать кожу на лбу, распилить тонкую кость чтобы чувствовался запах паленого и приоткрыть тайны мозга. Вместе с черепушкой конечно.
- Знаете, я думаю это личное дело Элиаса. – Этакая ироничная улыбка и взгляд на любовника отца:
- Я лишь готов поспособствовать покупке, конечно, в пределах разумного.
Увы, последнее время эта оговорка становилась едва ли не приложением к договору. Люди, уверовавшие в то, что список Форбс как мешок с подарками Санта-Клауса, может приносить баснословные деньги за незначительные услуги, могли и не останавливаться на суммах с двумя-тремя нулями.
Оставалось блефовать.
Александр был заинтересован в компасе больше, много больше остальных (разве что Таотао был близок к той же границе) и готов был выложить за него все. Однако в его нестандартном виденье мира существовали и иные способы «покупки». За такие варианты обычно давали большой срок.
Но если у наследника Авалона за спиной был солидный багаж опыта в укрытии необходимых сведений, то у Таотао сдали нервы.
На мгновение Лео даже залюбовался видом взбешенного «старичка». Южная кровь, она сейчас молодила танцора, заставляла гореть, чего случалось крайне редко (разве что в танце?).
Но факт оставался фактом, слова были произнесены.
«Зря сказал»
Подумалось печально. Странного вида юноша, владеющий компасом, вполне мог не удержаться и рассказать еще кому красивую сказку о том, как компас его предка спасает (или может спасти) жизнь человека.
Еще одна легенда. В такой ситуации, окажись на месте Алана, Лео бы без сомнения ушел. Вместе с компасом. Чтобы самому вызнать его тайны и оригинальную стоимость. И плевать бы тогда ему было на чью-то жизнь.
«Стоит крикнуть Ричи, пусть постоит на улице. Кто знает, вдруг в Алане проснется жилка дельца и он возжелает набить цену игрушке. Сомневаюсь, что я успею догнать верткого мальца. »
Подозревать в людях «нехорошее» давно сделалось привычкой. Как любой человек, Александр прогонял мысли сквозь комбайн собственного сознания. А сам он безгрешным никогда не был.
Отставив чашки и собравшись было «на минуточку» заглянуть наверх, где в комнате без дела куковал (отсыпался) телохранитель, Лео был остановлен неожиданной преградой: внезапное явление «христа народу» заставило замереть в недоумении.
Как-то не получилось остановить себя и не переспросить в ответ на сбивчивый шепот:
- Что?
О чем речь шла, Леонард поначалу не понял, но машинально перевел взгляд на хозяина клуба, потом на его веселого и похмельного (ну откуда тогда злость?) танцора.
Голова никак не желала обрабатывать порцию информации, как вдруг Леонард против воли почувствовал смущение.
«Черт меня подери неужели я во сне мог назвать Таотао в определенном контексте?»
Быстрый, внимательный взгляд на лицо Элиаса, и спина разом похолодела – как второй душ принял. Отцовский любовник старался не отвечать взглядом, он вообще избегал смотреть в глаза.
Конфуз был на лицо.
«Да чтоб я еще раз позволил себе заснуть при ком то!»
Накатившая на мгновение злость была подавлена в зародыше. И в самом деле, глупо было засыпать в клубе. Знал ведь что последние годы из-за нервов начал говорить во сне.
Какая непростительная глупость!
- Я не понимаю о чем ты. – Все еще с остаточной злостью ответил своему «учителю танцев» и легко высвободил руку, благо и разница в росте и физика в этом помогали.

113

Алан рассмеялся.
Это был деланный, фальшивый насквозь смешок; того рода, который получается, когда предвкушаешь, что следующей ремаркой пьесы в тебя выстрелят. Ну или просто дадут в морду. Не то, чтобы Алан боялся немолодого владельца клуба, не его – точно. А вот его прислугу… вспомнил давешнего роки, парнишку с дубинкой наперевес, привет всем неандертальцам – и поежился, но улыбку удерживал.
Алан не был трусом, что бы Таотао о нем ни подумал вчера. Может быть, первым в мире храбрецом – тоже, но любопытство сейчас пересиливало.
- Очень смешно. У вас отличное чувство юмора.
…кажется, я его разозлил, - Алан словно наблюдал со стороны. Почему-то возникла ассоциация с компьютерными играми, RPG от первого лица – как ни дразни врагов (или кого угодно), в крайнем случае, будет обидная надпись «гейм овер». Раздосадовано закуришь и продолжишь дальше.
Таотао напоминал пса – не самого страшного, может, даже дворнягу, старую и слегка облезлую; но очень разозленную. Алану невольно хотелось дразнить дальше… «Эй, опомнись, это не игра».
Проговорился.
«Идиоты требуют безделушку за жизнь друга?» - может, «старый пес» и не врал. Алан присвистнул, ловко забирая цепочку, осязая выемки и щели – сломанная вещь, никчемная вещь. И вот это – выкуп?
- Ладно, я вам верю… вы ничего не знаете.
А вот и второй участник пьесы/компьютерной игры/  в общем, чего-то явно далекого от адекватной реальности; мистер Морнингвей, добро пожаловать на сцену. Теперь уже оба «покупателя» пялились на компас, и на самого Алана (который вряд ли их интересовал отдельно от странной хреновины), все вместе – жутковато, но… весело. Если от тебя что-то нужно одному из магнатов Голиафа – это не может быть скучно.
- …Вы ничего не знаете, оба. Но может быть, дадите информацию о тех, кто ищет? Я не коп, верно? Так что если вы и пообещали молчать, то ничего не нарушите… по сути, рискую только я и собственной задницей, до которой вам обоим дела быть не должно.
Алан положил компас на стол. Рядом с пепельницей.
Придерживал нить – цепочку, словно опасаясь, что здоровяк-Александр и юркий, несмотря на возраст, Таотао набросятся с двух сторон.
И почти не ошибся. Сюрпри-из – приключился, правда не оттуда, откуда Алан ожидал, ну так на то он и сюрприз. Вчерашний пьяный в стельку парень, точно он – мистер «чертик-из-табакерки».
Инстинктивно отдернул руку – вместе с компасом. Может, на сей раз парень и без дубинки, но мало ли…
Алан кашлянул, маскируя новый смешок, на сей раз слишком нервный. Сюрприз удался.
- Итак. Я ведь не прошу ничего… ценного, верно?
Может, Таотао и был прав: авантюрная жилка выглядывает и через несколько поколений.

Отредактировано Алан Торн (12.12.2010 18:49)

114

И он еще спрашивает «что»? Ну да, дурачком прикинутся проще. По морде ему дать, что ли. Тогда дойдет, наверное. Осознание борьбы за правое дело и поруганную честь хозяина предало силы. Вера в наличие, хоть какой-то справедливости в этом жестоком мире поддерживала и укрепляла. Что сказать, да, он не был ни богатым, ни знаменитым и даже не имея мощи Морнингвея, готов был бороться до конца, отстаивая честь Тао. Пусть глупо и почти безрассудно, но при всей своей строгости, старик был единственным, кто считал его человеком и чувствовал искру Божью. Случались недопонимания и размолвки, не без того. Парень никогда не был подарком на рождество и отлично понимал это. Но доверие, оно стоило многого, пожалуй потому, что в одинокой беспризорной жизни не хватало, если не родителя, то старшего наставника способного поддержать делясь опытом. Даже наказания, наставления и долгие монологи не казались в тягость, а больше напоминали семейные отношения, которых у парня не было. Он не знал, какими они должны быть на самом деле, но и этого хватало с  лихвой.   И видеть, как все рушится по прихоти богатого заигравшегося блондина, пусть даже такого лощенного и обворожительного, он не хотел.
От открытых, пристально смотрящих глаз не укрылось направление взгляда и признаков нарастающего смущения в нем. Сконцентрированное внимание на «сопернике» отбросило все остальные источники. Раздражение усиливалось с каждой минутой, заставляя бледнеть кожу и покрывая шею крупными красными пятнами. Пальцы разжались, под напором, но это не изменило положения.
Бесило то, что мужчина при этом делал абсолютно недоумевающий вид и не только делал.
- И ты еще спрашиваешь после всего? – усилившаяся резкость интонации, перевела шепот в разряд слышимой речи. – Я все слышал, не надо прикидываться святым. Мне все равно, сколько у тебя денег… - глаза поймали недоумевающий взгляд Тао. - …даже думать не смей. Понял?
Кулаки невольно сжались, подчеркивая угрозу. При очевидной разнице в росте, Пауло напоминал первобытного человека, готового ринуться с голыми руками на саблезубого тигра, не заботясь о последствиях.
Гнев усилил сердцебиение и дыхание, а наливающиеся кровью глаза горели черным глянцем. Похмелье отступило на второй план. Он был готов к драке, пусть даже перевес сил был не в его сторону, только бы не допустить повторения событий.
Они не должны быть вместе. Не должны. А если с Тао что случиться? Ему же по хрен, он даже «Скорую» не вызовет. Кастрировать таких надо. В младенчестве. Да заведи себе хоть гарем в инвалидном доме! Да я…
Наступая на Александра с видом наседки защищавшей от коршуна своих птенцов, Пауло хрипло произнес:
- Если еще раз, ты сделаешь это, я все расскажу твоему отцу.
Шантаж не был весомым аргументом, но то, что Сид был другом Тао, давало хоть какую-то надежду, что этот богатый геронтофил получит по заслугам.

Отредактировано Пауло (12.12.2010 22:14)

115

Нет, конечно, Пауло никогда не был ангелом. От работы отлынить, "лопатник" срезать у зазевавшегося "отца семейства" на улице, развести какого-нибудь сластолюбца на деньги, просто воду помутить, выплескивая неуемную энергию, это только в путь. Не мало пожил на белом свете тангеро, чтобы строить себе иллюзии относительно подобранного на улице парня. Но вот такой вот "концерт", да еще при посторонних, это было чем-то из ряда вон выходящее. Чем больше слушал Элиас бурлящего от негодования "Бэтмана", тем сильнее и вылезали , и так выпуклые, черные глаза из орбит. К концу экспрессивного "адажио", если бы испанец носил очки, то радужка уперлась бы в стекла. Что могло настолько вывести из себя Пауло? И почему именно на Лео тот неожиданно накинулся? Ну мало того, что великосветский лев был явно не того уровня, чтобы на него кричал наемный танцор клуба средней руки. Так еще, насколько он знал, Леонард и Пауло достаточно не плохо ладили, когда последний обучал его танцам.  Что могло произойти? Мозг, мечась подстреленным зайцем,  судорожно перебирал варианты. Понятно было, что это "что-то" произошло ночью или утром. Вчера, кроме "игры в охотника майя с битой", паршивец никаких претензий к Бэкету не имел. Что он услышал  за это время? Вкупе с остальными зло летящими в лицо Леонарда словами получалось...
" О нет! Только не это. Значит, не только я видел, как...Видел ли он меня?"
На смуглых скулах мужчины выступили алые пятна, тронувшие мочки ушей. Взгляд невольно метнулся на греческий профиль, сейчас такой четкий и спокойный, как у статуй Праксителя.  Ну разве что губы, некогда такие сладострастные и влажные, зло кривились в сдерживаемом негодовании. Не удивительно.
Старой кинопленкой, запущенной задом на перед, прокрутился коридор квартиры, стон, от которого вдоль позвоночника прокатилась горячая волна даже сейчас, головка члена,настырно раздвигающая сочные губы итальянца. Душ.
"Нет Не было там его. Если только, когда я был в душе... Точно! В душе! Там бы я не услышал шаги. А зачем он поперся ко мне?"
Ответ пришел  незамедлительно-  вторые сутки сломанный унитаз.   Все сходилось, ложась точно и ровно, как фрагменты пазлов. Оставался последний вопрос - ну видел, ну и что? Чего так орать?
Ричи! О боги, когда ж он успел-то сойтись с итальянцем? А впрочем, почему бы нет? Ричи привозил Леонарда в клуб, слово за слово. Тем более, что охранник был весьма не дурен собой. А уж как менет  делает...
Под закрывшимися веками вспыхнули обрывки - полные губы, раскрывающиеся бутоном, когда головка мнет ямочку нижней, вот они же- вытягивающиеся трубочкой вдоль увитого синими венками ствола, идущего назад. Пальцы, чувственно перекатывающие яички в нежной мошонке. Ладони прильнувшие к мускулистым бедрам.
Едва не завыв в голос, тангеро тряхнул головой, пинком откидывая картины чужого греха. Потревоженным в зимней спячке медведем, одним прыжком оказался рядом с  молодым танцором, сгребая в кулак ворот хлопковой майки на загривке, и   отдирая его от Бэкета.
-Отелло хренов! Вон отсюда! Иди, разбирайся с пассией своей!
Таща за шиворот Пауло, как щенка, от души наподдал ему под зад ладонью. Тяжелая рука. И не удивительно. Попрыгай часов по пять -шесть  в день под музыку, да тягая, поддерживая партнеров килограмм под девяносто, да лет этак тридцать подряд. Тренажерный зал лепетом покажется. Один танец "Золотой бог" чего стоил.  Так что семьдесят (?) килограмм упирающегося четырьмя копытами живого веса были не пределом. 
И чуть замедлился рядом с Леонардо. Наткнулся на глаза, зрачки в зрачки. Снова спрятал взгляд, опуская его на  обрезанные джинсы
- Прости, Александр. Молодой он еще. Глупый.
Наверное, парня можно было и понять - кому приятно увидеть объект воздыхания с другим? Но и устраивать публичные разбирательства при посторонних, когда у хозяина серьезный разговор...
-Я  покажу тебе дуэль Ленского с Онегиным! На жопу три дня не сядешь.
Ладонь вновь впечаталась в аккуратный, потянутый, стиснутый джинсами зад, гоня негодника в коридор.  Следом за ним за дверью исчез  и бушующий тангеро.

116

Происходящее стало напоминать греческую трагикомедию. Актеры здесь конечно не щеголяли деревянными масками и тогами (хотя о голый торс Тао с неприлично торчащими сосками, можно было глаз выколоть) но зрителю было над чем посмеяться.
Не хватало появления еще пары действующих лиц и сцены с перестрелкой из серии «не ждали».
Алан упрямо гнул свое, уцепившись зубами за мысль о похитителях. Мальчишке явно скучно жилось на этом свете, раз он так жаждал найти приключения на свой филей. Может еще не вырос, может фильмов с супергероями пересмотрел, но он явно не улавливал тот факт, что на кону человеческая жизнь. Возможно, лучше б дошло, если бы жертвой был кто-то из его родственников (о ком он там говорил с Тао, о матери кажется?) Грешная мысль проучить нахала выкрав его родительницу мелькнула, но тут же угасла – не выгодно это за свой счет учить чужих детей уму-разуму.
Но ладно бы Алан. Сомнительные, но все-таки цели были на лицо, а вот у Пауло… тут Лео окончательно потерял нить разговора и только молча стоял, смотра на горячащегося «сенсея». Вид у наследника Авалона был как у «без вины виноватого» мужа, которого отчитывала разъяренная супруга. Женат конечно Александр никогда не был, да и по большей части своим женщинам поводов не давал, но словно инстинктивно знал, что в таком случае не спорить и смиренно ждать когда гнев спадет и можно будет задать один простой вопрос «о чем собственно речь, дорогая?».
То, что Пауло не имел в виду запоздалый лунатизм, Морнингвей теперь не сомневался, но вот какие грехи конкретно могли внезапно всплыть перед проспавшимся танцором – это был вопрос утра.
Правда, напоминание о Сиде несколько вывело из меланхоличной задумчивости. Не хватало еще чтобы Алан принялся разнюхивать, откуда это у Мирнингвея отец, если его родной родитель много лет назад ушел гнить в сыру землю. А если быть более точным – в семейный склеп на территории поместья.
Из щекотливой ситуации выручил Тао, в мгновение взвившийся ужом и вцепившийся в своего ученика мертвой хваткой.
Вывел и снова вогнал.
«А при чем тут пассия?»
Едва не спросил вслух Леонард, ощущая себя крайне глупо. Последняя девица, имевшая сомнительное счастье делить с ним постель явно не была девушкой Пауло. Если б такое случилось – Александр был бы первым, кто об этом узнал (после телохранителей, за девушкой следивших).
- Кхм… нелепое утро. – Попытался как-то сгладить странности происходящего Морнингвей и снова вернулся к разговору с Аланом.
Лучше было разбираться в том, что еще хоть как-то понимал.
- Алан, позволите я буду Вас так называть? У меня есть к Вам предложение.
Для своей массивной фигуры Морнингвей довольно ловко подобрался к владельцу компаса и приобнял последнего за плечи.
Конечно прикосновение было мягким, но хватка по праву заслужила звание железной.
- Давайте урегулируем вопрос без лишних проблем для нас обоих. Я заплачу вам в два раза больше, чем может стоить этот компас, а после разрешения всех прочих формальностей, дам возможные контакты с теми, кто этот компас так жаждет. Вас устроит такой вариант?
Лео улыбался, но гостя не отпускал, ненавязчиво так развернув лицом к стойке чтобы места для побега оставалось как можно меньше.
«Черт, вот сейчас точно пригодилась бы ловкость Ричи.»

Отредактировано Леонард Бэкет (13.12.2010 23:04)

117

Вот этот шарахнутый на голову тип тут явно был лишним. Алана он еще вчера напугал, с этой-то своей дубинкой, впрочем, сегодня, как и вчера, пугал скорее эффект неожиданности. Эдакое «внезапно!» из канализационного люка. В первый момент, конечно, передернет до пяток, но уже во второй скорее матюгнешься, чем будешь орать от ужаса.
А может, сказывалось адреналиновое напряжение.
«Соскальзывание».
Оно началось не вчера. Говорят, если искать в происходящем знаки и символы – это признак шизофрении… «Но шизофрения – не худшее, что может случиться».
Алана эта «разборка» местного значения не интересовало. «Это не входит в мои должностные обязанности», вот как это можно было бы назвать. Алан – не папарацци, не любопытствующий зевака; и претензии сомнительного типуса к Морнингвею его не интересуют. Совсем. Вообще.
Отметил только, что Таотао справился с пареньком как здрасте – а тот и не слишком сопротивлялся. Интересно, кто он? Сын? Клиент? Прислуга? Точно не второе, первое или третье… и больной на всю голову; диагноз не поставят и дурдом не засунут, но от этого не легче.
По счастью, Александр не стал заострять внимание на инциденте, а вернулся к Алану. Это даже к лучшему.
«Я сегодня главный герой, поняли? И не позволю какому-то долбодятлу отбирать у меня эту роль…» - дурацкая такая мысль, вполне в стиле сегодняшнего дня.
- Идет.
Предложение Морнингвея вполне устраивало. А уж зачем Алану лезть в чужие дела… они не такие и чужие, компас-то задействован его. Алан не торговец, который сбыл и забыл.
- Деньги не обязательно. Уговор был другой. Антиквариат для моей матери, скачи… и информация.
Алан был честен. И да, определенно старался не ради денег.
- Я надеюсь на вашу честность, господа.
Компас лег на стол. Бесполезная вещь, которая кому-то нужна настолько, что зависит жизнь… это стоило того, чтобы исследовать. Узнать. Это было символом. Шизофренией или нет. Неважно.

118

Похоже, шантаж, или неожиданный наезд возымел успех. Морнингвей молчал, и это молчание уж очень смахивало на мнимое согласие или неоспоримое чувство вины. От собственной значимости и скорой победы хотелось ликовать, крича вслух: « Что, съел Лео?! Как я тебя сделал? Понял теперь, что у Тао есть защитник? Думал я шутки тут с тобой шучу?».
Апофеоз ликования длился не долго. Чья-то тяжелая рука сгребла лямки простецкого одеяния, упирая выемку выреза в горло и дергая расслабившуюся грудь вверх. Упор ногами, резкий поворот в стремлении вырваться из захвата, но вопль прозвучавший прямо в ухо осадил рвение. Вот теперь пришла очередь других глаз вылезать из орбит, таращась на Тао не хуже заправского рака-отшельника.
- Что?! Какая пассия? Вы о чем?
Окрик догнал шлепок, окончательно запутывая и без того накрученную вязь мыслей.
О нет! Что он несет? С ума сошел? Совсем дурак? Я тут его выгораживаю, а он драться. Да что ты творишь? Вывернувшись, Пауло попытался ухватить запястье, совершающее очередной замах, предусмотрительно уворачивая в сторону бедра. Удалось только уменьшить силу, делая удар касательным. Вспотевшие ладони соскользнули с разошедшейся кисти, и второй шлепок гулким звуком огласил комнату.
- Да пустите! Да я… да вы. Пусти.
Подогреваемый злостью, раздражением и возмущаясь до глубины души, парень сам того не замечая, оказывал сопротивление, упираясь и подавая голос, чего раньше с ним не случалось. Все предыдущие выходки, за которые подобная экзекуция воспринималась, как должное, отошли на задний план. Получить «за дело», зная, что определенно виновен, куда ни шло, но быть наказанным тем, чью честь он так рьяно защищал, представляло явный перебор. Наверное так происходят революции и бунты, подогреваемые поруганным чувством вопиющей несправедливости. А если добавить к этому горячность юношеского максимализма и уверенности в собственной правоте, получалась страшная смесь недовольства, помноженная на сопротивление и поднятая в квадратный корень обиды.   
Главное было не то, что разношерстная компания свидетелей наблюдала сцену экзекуции, апогеем события стало то, что объект защиты, поднял руку на своего защитника. Обида полная праведного гнева притупила чувство субординации. Отчаянно сопротивляясь толчкам и хватаясь за руки учителя, Пауло упирался до самого порога в коридор. Откинутый на приличное расстояние, не обращая на ноющую боль от шлепков, он обернулся в сторону двери, почти выдыхая дрожащим от обиды голосом:
- За что? Вы ничего не понимаете. Вы и он… я не…
Рука обрывисто махнула в воздухе, лицо скривилось, выражая неподдельное отчаяние. Разворот и сорвавшиеся ноги уносили поборника справедливости вдоль прохода и вверх по лестнице вместе с горящими следами от тяжелой пятерни и жаждой мести.
С размаху бухнувшись на кровать Пауло обхватил цветастую наволочку вгрызаясь зубами в легкую ситцевую ткань. Накопившаяся злость и обида требовала немедленного выхода, не важно какого, главное требовалось действие. Сжатая челюсть рванула материю. Под треск разорвавшихся волокон посыпался наполнитель, усеивая постель крупицами волокнистых шариков.
Ну как он мог? Вот так вот… ни за что… Значит он сам этого хочет? Ревнует? А может, любит? Так значит у них все это давно? Рассерженная фантазия дополнила мысли картиной объятий мнимых любовников, красочно дополняя кучей интимных подробностей. Пауло взвыл, с маху ударяя кулаком в спинку кровати.
- Ууу… Ненавижу!
Возглас по большей части относился к богатому выскочке, покусившемуся на тело учителя. Злость разгоралась. Швырнув в дверь испорченную подушку, парень с шумом поднялся, принимаясь нарезать круги по комнате не хуже волка попавшего в западню из красных флажков.
Все! Уйду! Черт с ним! Если так надо, пусть трахаются, сколько хотят. Хоть до смерти! Теперь это их дело. Уйду к чертовой матери. Неделю перекантуюсь в Мондевиле, а потом конкурс. Кстати, о матери…
Ноги притормозили у комода. Взяв не распечатанный до сих пор пакет, парень уселся на кровать разрывая матовую целлофановую пленку, скрученную слоем скотча. Вывернутое на простынь содержимое не представляло материального интереса: подпорченная временем голубая пеленка и небольшой стеклянный крест. При детальном изучении реликвий, на ткани обнаружилась ручная вышивка. В одном из углов красовались вышитые гладью заглавные буквы «К» и «P».
Странно… Это инициалы, что ли? Ну «P», это понятно, Пауло. А «К»? Наверное, фамилия? Это мало о чем говорило. В приюте, как впрочем и остальных найденышей, Пауло записали полагаясь на фантазию социальных работников – Митчелл, что собственно не играло особой роли в его положении.
Отбросив бесполезный артефакт своего прошлого, парень принялся рассматривать вторую находку. Крест был гораздо интереснее, чем кусок старой материи. Насыщенность и смешение ярких цветов: синего, красного, желтого и белого, радовало глаз. Положив крест на ладонь и перевернув его на внутреннюю сторону он провел пальцем по гравировке. «In nomine passionis». Еще бы знать, что это такое. Но вещица нравилась и расставаться с ней не хотелось.
Минут через пятнадцать, пугая немногочисленных прохожих, переодетый Пауло соскочил с водосточной трубы, оставляя открытым окно комнаты. Ноги уверенной походкой понесли в направлении Мондевиля. На груди, подхваченный тонкой бечевкой болтался маленький стеклянный крест.
====>

Отредактировано Пауло (13.12.2010 18:33)

119

Пауло ушел спать, а роки неторопливо перемыл всю посуду. Дожевав походу дела оставшееся мясо и выпив еще пару банок пива, хотя хмеля так и не пришло, даже легкого. Скорее спать сильнее захотел, и мысли двигались тягуче лениво, словно в голове было совершенно иное время. Думал и о сегодняшней тихой, но такой беспокойной ночи, и о посетителях, о Тао, о Бэкетах, без которых тут явно не обошлось, о мальчишке-тангеро, с которым так чудно провели вечер и о его словах, об обрывках фраз, за которыми, словно за ширмами скрывалось прошлое, старые боль и обиды. Роки явно был не в силах сделать что-то, чтобы вывести въевшуюся печать тяжелого детства и Мондевиля, но , может быть, найдется кто-то. Мутант улыбнулся, искренне и немного грустно, списывая это на сожаление о Пауло, на самом же деле…
Муса выглянул в зал, убедившись, что все уже разошлись, забрал посуду и оттуда, привел в должный вид, убрав скатерть с пластикового столика, на котором прибавилось оплавленных сигаретами отметин, расставил стулья. Хорошо бы еще протереть доски пола –не обработанные, они нуждались в каждодневном уходе, чтобы пятна не въедались в теплый цвет древесины, потемневший от времени. Оглядел помещение, где знал каждый угол, проверил, закрыта ли дверь и, оставив все дела до утра, уцокал спать, надеясь, что тяжелая поступь в окончательно затихшем клубе никого не потревожит.
Сон пришел так же быстро, как и утро. Чувство, будто только моргнуть и успел. Не смотря на то, что глаза слипались, привычка просыпаться рано взяла свое. За прошедшие несколько часов почти ни чего не изменилось и кажется все еще спали. До открытия клуба была куча времени, сегодня все пойдет, как обычно, музыка, посетители, полутемный зал. Может быть даже придется кого-то выставить за непристойное поведение. Мусса, выпивая утреннюю чашку кофе, с удивлением обнаружил в себе заряд нерастраченной злости, правда сложно было понять –на что. Такое бывало иногда, в детстве ему говорили –характер, кровь роки, тут уж ничего не поделать и тебе придется прилагать силы. И он прилагал. Ни один истинный не видел его в ярости, даже когда нужен был вышибала. Стоило прогуляться в Мондевиль, у каждого там свои развлечения, у Пауло танцы, у него… драки. Там всегда найдется место, где не будут спрашивать имен и причин, где можно просто от души врезать.
А пока, отставив чашку, он забрал часть денег из кассы – нужно было сходить в соседний магазин недалеко, купить кое-что для бара.

Вернулся Мусса спустя час или полтора, сгрузил покупки на кухне, закинув по быстрому то, что нужно в холодильник. От утреннего благодушия и задиристости не осталось и следа, между бровей помимо воли пролегла глубокая морщина и, видимо, роки не в духе выглядел действительно устрашающе, на улице истинные шарахались с его дороги сильнее обычного, впрочем это сейчас не то, что волновало мутанта. Ему нужно было срочно поговорить с хозяином, так что надеясь, что тот все еще спит после вчерашних гуляний, сначала прошел к нему в спальню и, постучавшись, с присущей некоторой бесцеремонностью, открыл дверь. Но Тао там не обнаружил, как и в ванной. Хозяин клуба нашелся в коридоре перед кабинетом, странное место выбрал для того, чтобы курить. Уж устроился бы, как обычно, в своем кресле.
-Доброго утра, - поздоровался, от чего добрее ни капли не стало. – Тао, мне поговорить с тобой нужно. Очень срочно,- если роки на чем то настаивал, не считаясь с делами хозяина, значит дело было действительно важным.
-Я с утра в магазин сгонял, для бара. Там девушка работает, соседка вашего друга, Бэкета. Совсем рано утром приходила полицию, долго стучались в дверь книжного. Люси, соседка, думала, что выломают. И они не из тех были, не из местных. Когда она вышла узнать –в чем дело ,ее спросили, давно ли Сида Бэкета нет дома и что его разыскивают по делу об убийстве, так что если она может помочь… в общем, я подумал, вам лучше знать об этом.

Отредактировано Мусафаил (13.12.2010 20:50)

120

-Какая муха тебя укусила, Пауло? Ты хоть понимаешь, кто ты, а кто он? Морнингвей, при желании,  тебя в порошок сотрет. Что ты творишь? У меня посторонний человек.
Вне себя от злости, тангеро отчитывал распетушившегося, взъерошенного, как цыплак -первогодок,  молодого ревнивца. Понятно, что обидно ощущать на голове ветвистое "украшение", походя поставленное богатым, молодым и красивым хозяином жизни. Но соображать-то надо? Кто такие вещи так выясняет? Но мальчишка, идя в разнос, не хотел ничего слушать, выкрикивая бессвязные фразы, из которых мало что можно было понять, кроме...
Смутное подозрение мелькнуло в голове, и мужчина остолбенел, думая, что ослышался.
-Что?...
Предположение было столь бредовым, что не укладывалось в голове. Он и Лео? Не Ричи, а он! и Лео!
-Да ты с ума сошел!
Выдохнул, тараща глаза на поспешно убегающего вверх по лестнице танцора.
"Вот и да та. Совсем охренел. Это же надо было до такого додуматься"
Тангеро растеряно похлопал  по карманам штанов, нащупал пачку, выудил сигарету, прикурил, жадно вдохнул дым, словно тот мог стать тем допингом, который вернет устойчивую почву под ноги. Конечно, как гомосексуально ориентированный мужчина, он не мог подсознательно не отмечать, что Леонард Бэкет очень хорош собой. Но... он же сын Сида! Этого было более чем достаточно, чтобы смотреть на красавца-ангела, как смотрят на статую Аполлона Бельведерского. Ею любуются, ею восхищаются, но ... испытывать к ней сексуальное желание??? Нет.
"Ага. А не его ли ты сегодня представлял в душе?" 
Кто-то ехидный и навязчивый не замедлил напомнить.
"Нет"
В который раз за  утро кожу словно крапивница обожгла, расцвечивая красными пятнами. Подперев стену плечом, танцор помассировал левую сторону груди, выдохнул дым, глянул на подрагивающую в пальцах сигарету.
"Надо бы бросать курить. Врачи давно орут благим матом"
Тонущий в сумбуре разум отчаянно цеплялся за житейское, простое, привычное.
" К черту. Все к черту. Это нервы. Сид пропал, ди-джей-детство-в-жопе корки мочит,  вот и крутит меня. Я мужчина. Не моя вина, что у   меня встает при виде порно сцен. И к черту баламута с его глупыми домыслами"
Оторвавшись от деревянных панелей, танцор поискал взглядом, куда кинуть окурок. Нашел кем-то оставленную консервную банку со следами пепла на потемневших стенках. Но пожадничав, торопливо затянулся, кашлянул, когда в горло попал дым от затлевшего фильтра. Раздавил в банке убогий бычок, и уже собрался вернуться в кабинет, как услышал цоканье копыт роки.
Правильно говорят - беда не приходит одна. 
"Только этого еще не хватало. Господи! Сид! Что же это творится??? "
Все мысли и о мальчишке, и о метаниях как ветром сдуло. Сид-убийца? В голове не укладывалось. Словно из сна всплыла улыбка любовника, его глаза, когда он сидит у камина, когда просыпается, сладко потягиваясь в постели, когда смотрит на тебя, словно солнцем одаривает. Они всегда такие разные, но неизменно теплые, чуть загадочные, игривые. Они удивительны. Не может быть.Он не может быть убийцей.  Если только он не защищался. Но тогда убьет любой. Полиция, бля.  Им лишь бы дело закрыть. А выживет заложник, не выживет... Нет. Полиции ни слова. Надо срочно поговорить с Лео.
-Спасибо, Муса. Это очень важно. Я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя. Пусть только все уляжется, и я в долгу не останусь.
Машинально сунув в руки кентавру банку с окурком, мужчина  вернулся в кабинет.
" О как!"
Конечно же сразу отметил и лежащий на столе компас, и обнимающего  ди-джея за плечи Леонарда.
Не смотря на всю серьезность положения, в черных глазах мелькнули лукавые, насмешливые искры"
" Вот шельма. Одной  сигареты Бэкету    достаточно, чтобы  очаровать наследничка, расплавить его квашней.  А я промудохался два дня. Нет, харизма, это все же от природы. Или она есть, или ее нет"
-Ну, я вижу, вы обо всем договорись. Отлично.
Пройдя к столу, испанец взял злополучный компас, сунул его в карман.
-Александр, нам бы поговорить с тобой... наедине.

Отредактировано Таотао (14.12.2010 00:00)


Вы здесь » Голиаф » Видения Голиафа » Клуб "Брамадеро"